«Башмачки» на сцене больше 70 лет: как Тази Гиззат создал главный татарский мюзикл

Классик татарской сцены

Тази Гиззат (1895–1955) — классик татарской драматургии, оставивший глубокий след в истории татарской культуры и подаривший драматургии 37 пьес (33 из которых были поставлены на сценах разных театров). На протяжении многих лет он, наряду с Наки Исанбетом, Ризой Ишмуратом, Ахметом Файзи, определял пути развития татарской драматургии. Более того, как отмечает театровед А.Р. Салихова, пьесы Гиззата составляли основу репертуара главной татарской сцены — театра Камала. Их знали театральные подмостки Алма-Аты, Астрахани, Баку, Оренбурга, Ташкента, Уфы и многих других городов бывшего СССР¹¹². В творчестве драматурга на первый план выходили сила надежды на светлое будущее, бессмертие народного духа. «Он писал о тяготах и трагедиях дореволюционной жизни сельского народа, его подъеме на борьбу за свободу и новую жизнь, проникал в суть сложных исторических процессов, поднимал важнейшие вопросы времени»¹¹³. На страницах его произведений нашли отражение такие переломные исторические моменты, как отмена крепостного права, сменявшие друг друга революции, Гражданская война, коллективизация, Великая Отечественная война и послевоенное время. Он обогатил национальный театр новыми темами, жанрами и художественными приемами. Его комедии и психологические драмы, отличающиеся ярким и образным языком, помогали почувствовать дух того времени, глубже понять исторические события.

Биография

Тази Калимуллович Гиззат (тат. Таҗи Калимулла улы Гыйззəтуллин) родился в д. Варзи-Омга Елабужского уезда Вятской губернии в бедной семье, где был старшим из шести детей. Его отец Калимулла умер рано, и Гиззату пришлось взять на себя ответственность за заботу о семье как старшему мужчине в доме. «Я проучился в медресе семь или восемь лет, а последние годы стал помощником учителя... Все учителя в нашем медресе были передовыми и открытыми людьми, знавшими русскую культуру и окончившими медресе Иж-Буби»¹¹⁴. В 1910 г. устроился на сезонные работы в Бондюге и Воткинске, а в 1913–1919 гг. работал на Ижевском оружейном заводе.

Начало работы в театре Гиззат описал в своей автобиографии следующим образом: «Летом 1917 года ко мне пришел товарищ и сказал: "Мы приглашаем тебя быть суфлером". "Что такое суфлер?", — я спросил. "Мы ставим пьесу, и ты там, невидимый для зрителей, и будешь диктовать нам из книги", — сказал он. Я пошел на репетицию очень испуганным. На репетиции меня усадили в сторонку и попросили произнести слова из книги. Я читал, но никто мне ни слова не сказал и не подсказал. Так я стал суфлером. Мы поставили несколько пьес. Осенью того же года мы собирались поставить комедию Галиасгара [Камала — прим. авт.] "В подарок"». Неожиданно потребовался актер на роль снеговика. «Тогда мне сказали: "Вот, пусть играет Таджи". Недолго думая, я отточил голос и начал изображать снеговика. Люди, которые смотрели спектакль, очень меня полюбили, говорили: "Ты хорошо играешь". Так я перестал быть суфлером и стал артистом»¹¹⁵.

Во время службы в армии (1919–1920 гг.) Тази Гиззат активно участвовал в любительских театрах, организованных солдатами, в это же время написал первые стихи и пьесы. Следующим этапом стала учеба при Политуправлении Самарского военного округа. «Здесь, помимо совершенствования актерского мастерства, он близко познакомился с историей и литературой русского и европейского театрального искусства»¹¹⁶.

Гиззат начал свой творческий путь в драматической студии Самары, организованной Зайни Султановым под руководством Карима Тинчурина в труппе «Памяти Г. Кариева». Роль Тинчурина в становлении его творческой личности была огромна. Наставник практически ввел будущего драматурга в мир искусства, помог ему сделать первые, самые трудные шаги, научил отличать хорошее от плохого, привил вкус. Еще одним наставником Гиззата стал Зайни Султанов, который преподавал сценический язык в Самарской студии. Именно ему Гиззат показал свой первый опыт в области драматургии — «Бəхетсез гаилə» («Несчастная семья»). Постепенно отношения между учеником и наставником переросли в настоящую творческую дружбу, длившуюся долгие годы их совместной работы на сцене Татарского академического театра¹¹⁷.

После распада театральной труппы во время голода 1921 г. началась кропотливая работа: «...артист Оренбургского театра, учитель и заведующий Андижанским детским домом, заведующий клубом в Ульяновске, актер Елабужского городского и Московского татарского театров, Татарского государственного академического театра им. Г. Камала...»¹¹⁸. В течение всего этого времени Гиззат продолжал работать в Татарском академическом театре артистом, за свою тридцатилетнюю (1920–1950 гг.) артистическую деятельность он создал галерею незабываемых образов в спектаклях, поставленных по произведениям русской и зарубежной классической драматургии¹¹⁹.

Казань: расцвет драматургии и творческие тандемы

Осенью 1929 г. Гиззат поселился в Казани, где его талант драматурга раскрылся в полную силу. Здесь же образовались многолетние творческие тандемы Гиззата с будущими классиками татарской театральной сцены. Творческий тандем между Гиззатом и режиссером Сулейманом Валеевым-Сульвой сложился во время постановки спектакля «Наемщик» (1925). Еще одним другом-коллегой Гиззата стал вернувшийся в Казань в 1934 г. после окончания ГИТИСа Гомер Исмагилов, который начал строить свою работу на основе «привезенной» из Москвы системы Станиславского. Исмагилов поставил спектакли Гиззата «Чаткылар» («Искры», 1935) и «Ташкыннар» («Потоки», 1937)¹²⁰.

Первый большой успех пришел к Гиззату после спектакля «Мактаулы заман» («Славная эпоха», 1936) в постановке Хусаина Уразикова. «Спектакль проходил под бурные аплодисменты зрительного зала и завершался настоящим апофеозом. Спектакль стал крупным культурным событием всей республики. На него отдельными эшелонами приезжали работники сельского хозяйства из разных регионов. В дни "Славного времени" театр процветал»¹²¹.
Наиболее продуктивным и плодовитым стал тандем Гиззата и режиссера Ширьяздана Сарымсакова, который не только вдохнул новое прочтение в уже известные пьесы драматурга, но и вывел на театральную сцену много новых его спектаклей, среди которых «Таймасовлар» («Таймасовы», 1941), «Ялкын» («Пламя», 1943), «Изге əманəт» («Святое поручение», 1946) и др.

На протяжении всей жизни Гиззат оставался в поиске новых форм, образов, идей, он стал пионером в музыкальном репертуаре татарского театра. Вместе с композитором Джаудатом Файзи они создали первую татарскую музыкальную комедию «Башмагым» («Башмачки», 1953), которая многократно ставилась в казанских театрах, на сценах Свердловска, Киева, Ташкента, Самарканда и др. К драмам «Наемщик», «Бишбүлəк», «Чын мəхəббəт» («Настоящая любовь»), «Алсу таң» («Алая заря»), широко известным за пределами Татарстана, в театрах Москвы, Киева, Ташкента, Екатеринбурга и других городов, музыку написал близкий друг Гиззата Салих Сайдашев.

Общественная деятельность и признание

Помимо работы в театре Гиззат занимался общественной деятельностью. В 1942–1944 гг. он был ответственным секретарем Союза писателей ТАССР¹²². В 1939 г. ему был вручен орден «Знак Почета». За заслуги в области литературы и искусства в 1939 г. Тази Гиззату было присвоено почетное звание «Заслуженный деятель искусств ТАССР», а в 1940 г. — «Заслуженный деятель искусств РСФСР». С 1934 г. он стал членом Союза писателей СССР¹²³.
Тази Гиззат умер 7 марта 1955 г. в 59-летнем возрасте. Похоронен на Ново-Татарском кладбище Казани.

Драматург и советская идеология

Тази Гиззат — татарский драматург. Советская идеология требовала от граждан высокого уровня коммунистической осознанности и лояльности к политике государства. Особенно это касалось людей, создающих, конструирующих и распространяющих знания — педагогов, журналистов, литераторов и представителей других творческих профессий. Как сообщает театровед А.Р. Салихова, «...в драматургии нашли отражение почти все значимые события и социальные изменения в стране: коллективизация, индустриализация, Великая Отечественная война, послевоенное восстановление народного хозяйства и многое другое»¹²⁴. Писатели того времени были ограничены общим художественным стилем — соцреализмом, тем не менее каждый из них сохранял свой собственный почерк, узнаваемые образы и сюжеты. Будучи выходцем из народа, Гиззат «писал» ту реальную жизнь, которая ему была хорошо знакома, которую он чувствовал и понимал.

Борьба крестьян за свои права нашла отражение в пьесе «Наемщик» (1925), в которой Гиззат описал крестьянские выступления в связи с Манифестом 1861 г. В этом сочинении показан разрыв между социальными классами, как в народе постепенно назревает протест, разгорается революционный дух, «рождаются» герои¹²⁵ освободительного движения, готовые бороться за свои идеи и вести за собой народ. В произведении «Талир тəңкə» («Монета таллер», 1922) автор описал положение татарской деревни после восстания 1905–1907 гг.

Музыкальная драма по пьесе Т. Гиззата «Наемщик» (1925) в афише Татарского государственного академического театра, сезон 1931/32 гг.

В 1920-е гг. в рамках жанра исторической драмы Гиззат создал пьесу «Бишбүлəк» (1932), посвященную событиям Гражданской войны. Рубеж 1930-х гг. стал ключевым для молодого советского государства, властям требовалось утвердить свои позиции как внутри страны, так и за ее пределами, был взят курс на превращение страны в могучую промышленную державу. В 1929 г. государство приступило к реализации плана по индустриализации и коллективизации. Этот процесс предполагал широкомасштабную перестройку общества на всех уровнях, были задействованы всевозможные ресурсы. Театр становился одним из источников распространения советской идеологии, что определенным образом очерчивало список допустимых тем, сюжетов и действующих лиц. «Самой действительностью выдвигалась проблема гармонически развитой человеческой личности, органично сочетающей в себе личные и общественные интересы. Эту проблему и пыталось решить искусство 1930-х годов»¹²⁶ в свете утвержденного в советском искусстве тех лет единого метода соцреализма.

Темы коллективизации, войны и послевоенного времени

Одной из наиболее актуальных задач, требующих решения, стал поиск нового положительного романтическо-реалистического героя. Сценическим героем 1930-х гг. стал человек-труженик, с присущими ему трудолюбием, самоотверженностью, твердостью и принципиальностью. Гиззат не прошел мимо темы коллективизации, она нашла отражение в целой серии его сочинений: «Бөек борылыш» («Великий поворот», 1930), «Ил үскəндə» («Когда растет страна», 1930), «Бөгелеш» («Перегиб», 1930), «Көрəш» («Борьба», 1931), «Случай с белоголовой нетелью» (1932), «Җиңү бəйрəме» («Праздник победы», 1933) и др. В середине 1930-х гг. вышли его комедии «Мактаулы заман» («Славная эпоха», 1936) и «Кыю кызлар» («Смелые девушки», 1939) на сюжеты татарских сказок и легенд, что было связано с ростом интереса к фольклору и народному творчеству.

Новая идеология повлияла также на социально-психологическую драму, что нашло отражение в произведениях «Чаткылар» («Искры», 1935) и «Ташкыннар» («Потоки», 1936–1951). Эти пьесы рассказывают о трудной жизни и проблемах дореволюционных крестьян, об их приходе к Октябрьской революции. Темы рождения новой советской женщины Гиззат коснулся в образах героинь в пьесе «Ялкын» («Пламя», 1940), посвященной волнениям в татарских селах конца 1870-х гг. в связи с религиозными притеснениями¹²⁷. Символичное название пьесы «Ялкын» («Пламя») отсылает к широко известной художественной метафоре соцреализма о пламени революционного духа, разгорающегося в народе. «Даулы көннəр» («Бурные дни», 1942) также носит историко-революционный характер. В этих пьесах в ярких образах отражено формирование классового сознания всего татарского народа и крестьянства.
Великая Отечественная война повлияла на театральный репертуар: на сцену вышли патриотические сюжеты, восхваляющие советских солдат и тружеников тыла, их терпение, самоотверженность и мужество, и, одновременно, образы, обличающие врага. В пьесе «Таймасовы» (1941) рассказывается о событиях войны с финнами, другие примеры — «Төнге сигнал» («Ночной сигнал», 1941) и «Изге əманəт» («Священное поручение», 1944), в последней пьесе описывается героизм советского народа.

Непростые послевоенные годы тяжело сказались на положении искусства в целом и театра в частности: люди были заняты решением более важных насущных вопросов. Лишь ближе к 1950-м гг. интерес к театру постепенно возрождается. «Драматургия этого периода характеризуется значительным спадом художественного уровня произведений, что было связано и с усилением тенденции бесконфликтности, существовавшей в советской литературе. Эта особенность наиболее ярко проявилась в пьесах "Алсу таң" ("Алая заря", 1949–1954) Т. Гиззата...»¹²⁸. Это спровоцировало дискуссии в театрально-литературной среде и в итоге привело к возвращению к производственной тематике, к проблемам жизни рабочих и интеллигенции. В это время создаются образы сильных духом фронтовиков, рабочих, представителей татарской интеллигенции, через которых драматурги конструируют образ нового советского человека — творца жизни. Гиззат пишет пьесу «Чын мəхəббəт» («Настоящая любовь», 1946), герои которой свои таланты и жизненную энергию всецело отдают строительству новой, прекрасной социалистической жизни.

Художественный язык и народность

Широкая популярность и востребованность творчества Гиззата хорошо объясняются удачным выбором художественной формы. «После революции в театр пришел новый зритель — массовый, демократичный, не всегда образованный, но искренний и непосредственный. Вкусы и запросы этого зрителя, конечно же, учитывались драматургом. Т. Гиззат хорошо знал психологию и быт татар. Умело включал в свои произведения картины из деревенской жизни, этнографию, обычаи, обряды, создавал национальную среду. Он также показывал сильные человеческие чувства, вызывавшие у публики горячий эмоциональный отклик. Вплетал в ткань своих произведений лирические и музыкальные моменты. Активно пользовался грубоватым народным юмором. Художественный язык Тази Гиззата — четкий, ясный, доходчивый, был понятен зрителям. Это и стало причиной широкой популярности его произведений»¹²⁹.

Театровед М.Г. Арсланов очень емко описал его роль и место в истории татарского театра: «Драматургия Т. Гиззата — это сокровище, во многом обогатившее татарское театральное искусство, дававшее ему простор для развития на протяжении многих лет, перешедшее в разряд классики и до сих пор сохраняющее свою значимость и ценность. Драгоценности не ржавеют, не за горами времена, когда бессмертные произведения талантливого драматурга вновь появятся на сцене»¹³⁰.

ПРИМЕЧАНИЯ

112. Салихова А.Р. Творчество Тази Гиззата и его роль в развитии татарской драматургии // Казанский лингвистический журнал. 2022. №5(1). С.9.
113. Миңнуллина Ф.Х. Т. Гыйззəт драматургиясендə шəхес фаҗигасе // Фəнни Татарстан. 2015. №4. Б.135.
114. Шакирҗан Л.Г. Г. Камал исемендəге татар дəүлəт академия театры репертуарында Таҗи Гыйззəт иҗаты // Фəнни Татарстан. 2015. № 4. Б.146.
115. Заводка урнашу. Кызыл Армия сафларында // Таҗи Гыйззəт: истəлеклəр, мəкалəлəр / авт.-төз. К.Гыйззəтов. Казан: Татар. кит. нəшр., 2010. URL: https://tatkniga.ru/StaticFiles/pdf/content/tatkniga-ru-pdf-1703159292.pdf?ysclid=mimwilt0ru170946470 (дата обращения 30.08.2025)
116. Таҗи Гыйззəт // Əдиплəребез: биобиблиографик белешмəлек. 2 томда / төз. Р.Н. Даутов һəм Р.Ф.Рахмани. Казан: Татар. кит. нəшр., 2009. URL: https://matbugat.ru/enc/gyyzzt-tai-299 (дата обращения 20.08.2025).
117. Арсланов М.Г. Таҗи Гыйззəтнең иҗат эволюциясе // Фəнни Татарстан. 2015. № 4. Б.142–143.
118. Салихова А.Р. Творчество Тази Гиззата и его роль в развитии татарской драматургии // Казанский лингвистический журнал. 2022. №5(1). С.9.
119. Татарская энциклопедия: в 6 т. / под ред. М.Х. Хасанова. Казань: Институт Татарской энциклопедии АН РТ, 2005. Т. 2: Г–И. С.105.
120. Арсланов М.Г. Таҗи Гыйззəтнең иҗат эволюциясе // Фəнни Татарстан. 2015. № 4. Б.142–143.
121. Арсланов М.Г. Таҗи Гыйззəтнең иҗат эволюциясе // Фəнни Татарстан. 2015. № 4. Б.144.
122. Татарская энциклопедия: в 6 т. / под ред. М.Х. Хасанова. Казань: Институт Татарской энциклопедии АН РТ, 2005. Т. 2: Г–И. С.105–106.
123. Таҗи Гыйззəт (1895–1955) // Татар драматурглары: биобиблиографик белешмəлек / төз. Ф.Ганиева, Р.Яруллина, А.Саттарова; Кереш сүз авт. Ф.Ганиева. Казан: Татар. кит. нəшр., 2007. Б. 76–80. URL: https://tatkniga.ru/upload/oldbook/pdf/2201.pdf (дата обращения 07.09.2025).
124. Салихова А.Р. Особенности формирования и развития татарского сценического искусства. Казань: ИЯЛИ, 2016. С.148.
125. Подробнее см.: Галимуллин Ф.Г. Таҗи Гыйззəт иҗатында татар халкы язмышы // Фəнни Татарстан. 2015. № 4. Б.130–134.
126. Салихова А.Р. Особенности формирования и развития татарского сценического искусства. Казань: ИЯЛИ, 2016. С.137.
127. Салихова А.Р. Особенности формирования и развития татарского сценического искусства. Казань: ИЯЛИ, 2016. С.148–158.
128. Шарипова А.С. Татарская драматургия XX — начала XXI века: проблема инварианта: монография. Казань: ИЯЛИ, 2022. С.97–98.
129. Салихова А.Р. Особенности формирования и развития татарского сценического искусства. Казань: ИЯЛИ, 2016. С.11.
130. Арсланов М.Г. Таҗи Гыйззəтнең иҗат эволюциясе // Фəнни Татарстан. 2015. № 4. Б.145.

Источник: Татарские селения Восточного Предкамья / отв. ред. Х.М. Абдуллин. —
Казань: Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ, 2025. — 504 с.; 20 с. цв. ил. ISBN 978-5-94981-509-0