Две России Аузана: эффект колеи, экономика доверия и причем тут татары?

В своём труде Аузан развивает идеи Дарона Аджемоглу и утверждает, что в основе институтов лежит культура, которая определяет экономическое и политическое будущее народа. Но культура по своей природе весьма инертна, её нельзя быстро изменить.

Культура может стимулировать как развитие положительных экономических институтов, так и негативных. «Культура – это не диагноз и не приговор, это обстоятельства нашей жизни и экономического развития, которые хорошо было бы включить в экономические формулы», – пишет Аузан.

Исправление негативных социальных институтов является затруднительной задачей, что автор обозначает термином «колея».

ДВЕ РОССИИ

Примечательной чертой российской нации является дуализм, делящий общество на так называемую коллективную Россию (К‑Россия) и индивидуалистичную Россию (И‑Россия). По мнению Аузана, наша страна лежит где‑то на медиане между восточными цивилизациями и западными.

Наибольшего распространения индивидуализм достигает в российских мегаполисах, а коллективизм – в Поволжье и на юге России. Индивидуалисты – это люди, предъявляющие спрос на конкуренцию, демократию, свободный рынок и инновации. К коллективистам же можно отнести тех, для кого в приоритете не экономическая эффективность, а социальная справедливость и взаимовыручка. Они ценят политическую стабильность, сильные профсоюзы, социальное государство и т.д.  

«Индивидуалисты – это люди, которые не спрашивают разрешения, которые способны к рискованным шагам и самостоятельным планам. А что такое коллективизм? Для него в отечественной культуре тоже есть определение. Юрий Михайлович Лотман, знаменитый советский и российский учёный, писал о двух архетипах культуры: архетипе договора, который свойственен Европе (а индивидуалисты, естественно, между собой договариваются), и архетипе вручения себя, который, по мнению Лотмана, свойственен России. Вот это вручение, отдание себя, мне кажется, опять‑таки является очень точным определением сути коллективизма», – пишет Аузан.

Он считает, что с точки зрения экономики И‑Россия и К‑Россия могут дополнять друг друга, но политически они несовместимы – и в этом есть серьёзная проблема для нашей страны.

ЭФФЕКТ КОЛЕИ

Двумя главными тормозами для долгосрочного развития российской экономики, по мнению Аузана, являются высокая дистанция власти (сакрализация власти) и страх неопределённости. 

Аузан использует термин «эффект колеи», чтобы описать институциональную ловушку, в которой находится Россия. По его мнению, история России циклична: могут меняться правители и даже государства, но нежелательные культурные явления продолжают самовоспроизводиться. Дело в том, что порочные практики часто закрепляются на уровне культуры и институтов, после чего исправить их не так‑то просто. В этом и состоит эффект колеи.

Одним из вариантов выхода из колеи Аузан видит строительство «промежуточных институтов». Суть этой идеи состоит в том, чтобы не пытаться слепо копировать опыт успешных стран, а учитывать свои национальные особенности: «Маленькая Словения решала общую для всех стран Восточной Европы после крушения Советского Союза и Варшавского договора проблему, а именно – проблему приватизации. Но пошла она не теми путями, которыми пошли другие страны. Схема, применённая в Словении, привела вроде бы к неправильному экономическому результату, а именно: две трети предприятий в стране оказались в собственности трудовых коллективов. Экономическая теория считает этот формат неэффективным. Возможно, он и неэффективен, но Словения стала наиболее быстро развивающейся страной на постсоветском пространстве и достигла такого же валового продукта на душу населения, как Португалия… Потому что экономически странные и неэффективные на первый взгляд преобразования оказались соответствующими культуре. Друг к другу примкнули институты неформальные, связанные с ценностями и поведенческими установками, и формальные, отражающие объективные законы и процессы. И это, разумеется, дало эффект в виде роста, потому что снизилась сила трения – трансакционные издержки, которые этому росту мешают», – считает автор.

ЭКОНОМИКА ДОВЕРИЯ

В заключительной главе Аузан рассуждает о влиянии доверия на экономику: «В 80‑е годы XX века американский экономист Мансур Олсон, автор теории коллективных действий, пришёл к выводу, что немецкому и японскому экономическому чуду предшествовал скачок доверия внутри страны. Сначала происходило накопление доверия – это такой опережающий симптом будущего экономического чуда, после которого начинается собственно чудо. Сила трения между участниками экономических отношений снижается: люди доверяют друг другу, не нужно дополнительно искать гарантии, нанимать юристов, давать взятки чиновникам и совершать массу лишних телодвижений для того, чтобы один человек выполнил обязательства перед другим».

По мнению Аузана, доверие наиболее распространено в крупных городах, так как там просто невозможно не общаться с незнакомыми людьми. Оно снимает барьеры для заключения сделок, делает контрагентов более открытыми и готовыми к сотрудничеству.
Если взаимное доверие – это один из главных факторов экономического роста, без которого последний невозможен, возникает вопрос, как с этим обстоят дела у татар?

На мой взгляд, традиционное татарское гостеприимство играет важную роль в формировании доверительных отношений между деловыми партнерами. Культура гостеприимства неразрывно связана с доверием, в том числе к малознакомым людям, что особенно ценно в контексте делового климата.

Примечательно, что в Татарстане деловые переговоры часто проводятся в неформальной обстановке – например дома, или бане. Такой подход способствует установлению более тесного контакта между партнерами и укреплению взаимного доверия.
В то же время у татар, как и у других народов довольно высокий уровень избегания неопределённости. Это может быть связано с неуверенностью в завтрашнем дне/

КУЛЬТУРНЫЙ ФАКТОР

Немаловажным фактором, влияющим на благосостояние народа, являются культурные особенности. Как пишет доктор социологических наук Габдрахманова Гульнара, у сельских татар более выражена ориентация на материальную сторону работы, чем у соседей.

Ещё одним интересным наблюдением является главенство мужчины в татарских семьях (речь о статистике, успокойтесь), что возлагает на главу семейства дополнительные обязательства: построить дом, поставить детей на ноги и т. д. Этот фактор также оказывает влияние на стремление к повышению доходов семьи.

«Влияние традиционной семьи на повседневность обнаружено и у части русских. Наиболее явно оно проявилось среди казаков в Тюменской области, русских Крыма и потомков старообрядцев в Татарстане», – пишет Габдрахманова.
Интересно также и то, что среди татар широко распространено поддержание родственных связей. Этот фактор также положительно влияет на ведение бизнеса, так как проще выйти на нужного человека. Исследования показывают высокое влияние фактора семьи на деловую активность татар. По сути, семья – это главный мотиватор для татарина повышать свой доход.

Список литературы
1. Аузан А.А. Культурные коды экономики: Как ценности влияют на конкуренцию, демократию и благосостояние народа / А.А. Аузан. – М.: Издательство АСТ, 2025. – 160 стр.
2. Габдрахманова Г.Ф. Смыслы и практики повседневного трудового поведения сельских русских и татар // ЭКО. 2021. № 2. С. 85-103. DOI: 10.30680/ЕСО0131-7652-2021-2-85-103.