news_header_top
16+
news_header_bot
news_top

Галимзян Хусаинов: как татарский парень из-под Нурлата стал звездой «Спартака» и дошёл до финала чемпионата Европы

Он родился в селе Новое Иглайкино, начинал с русского хоккея в Куйбышеве, а закончил карьеру в московском «Спартаке», сыграв на чемпионате Европы 1964 года. Его жену звали Любовь, и он действительно высидел её — за чашкой чая с будущей тёщей. «Миллиард.Татар» рассказывает историю футболиста, чья карьера могла сложиться иначе — останься он в Куйбышеве.

От Нового Иглайкино до Куйбышева

Галимзян Хусаинов родился 27 июня 1937 года (по данным Большой российской энциклопедии — 23 июля 1937 года) в селе Новое Иглайкино Октябрьского района Татарской АССР. До 1920 года родное село входило в Мелекесский уезд Самарской губернии, затем — в Чистопольский кантон Татарской АССР, и только с 1930 года стало частью Октябрьского района (с 1997 года — Нурлатский район).

Родные места Хусаинова были на границе с Куйбышевской областью. Как и в Буинском районе, местные жители считали, что приграничная Ульяновская область ближе, чем Казань. Поэтому нет ничего удивительного, что семья нашего земляка переехала в Куйбышев, где 16-летний Галимзян начал играть за юношескую команду «Динамо».

Татарин в русском хоккее

С 1957 по 1960 год Хусаинов играл за куйбышевские «Крылья Советов». На раннем этапе он совмещал футбол с хоккеем с мячом — так называемым русским хоккеем. По воспоминаниям, получалось у татарина так хорошо, что по итогам 1957 года он стал лучшим бомбардиром чемпионата второй группы (первой лиги), а его «Труд» занял третье место в чемпионате РСФСР, обогнав команды таких чисто хоккейных центров, как Первоуральск и Иркутск.

Фото: tatarica.org



Как «Крылышки» потеряли место в высшей лиге

Куйбышевские «Крылья Советов» — лучшая провинциальная команда РСФСР — играла в первой группе чемпионата СССР с 1957 по 1960 год, сохраняя там место по спортивному принципу. Однако в 1960 году «Крылья Советов» напрямую вылетели из высшей лиги, заняв 16-е место из 22 команд. По регламенту того сезона команда покинула первую группу как худший клуб РСФСР, хотя по спортивному принципу сохраняла место.

Представители российского спорта, жители российских городов, особенно глубинки, могли это ощущать при сравнении своих городов со столицами. Неудивительно, что в том же Куйбышеве вскоре приняли на вооружение практику материального поощрения игроков своей команды, что предложил Алексей Росовский, председатель исполкома Куйбышевского городского Совета народных депутатов в 1964–1982 годах. «Переживший» на своём посту пять секретарей обкома КПСС, Росовский всячески старался помогать родной команде — в том числе и потому, что сам играл в футбол, защищая ворота команд «Авиационного завода № 1 имени Сталина», а в 1942–1943 годах — ворота «Крыльев Советов».

В Москву! В Москву!

После того как «Крылышки» потеряли место в высшей лиге, Галимзян Хусаинов перебрался в столичный «Спартак». Сделал он это в 24-летнем возрасте и провёл там 12 лет — полный цикл восточного календаря, начиная с белого металлического быка и заканчивая чёрным водяным быком.

Для сравнения: его однокашник по первой команде куйбышевского «Динамо» Владимир Бреднев (они вместе играли у тренера Михаила Сенина, даже стали чемпионами СССР среди юношеских команд по хоккею с мячом) не сразу покинул Куйбышев. Задержался на год, потом перебрался в горьковскую «Волгу», и уже оттуда — в московское «Торпедо», выделявшееся в 60-е годы эстетством среди соперников по высшей лиге. Тогдашний ЗиЛ, хозяин торпедовской команды, — это государство в государстве, и протекция секретаря парткома Аркадия Вольского помогла вытащить досрочно из тюрьмы Эдуарда Стрельцова, а Бредневу — устроиться на дипломатическую работу, став на пике карьеры директором Департамента дипломатическо-курьерской службы МИД РФ.

Как Хусаинов высидел свою Любовь

Кстати, знакомство с Бредневым сыграло в жизни Хусаинова решающую роль в выборе спутницы жизни. Его супруга Любовь вспоминала: «Помогала Володе Бредневу делать чертежи для железнодорожного техникума, а он как-то раз привёл к нам домой своего приятеля. Не буду врать, сразу он впечатления на меня не произвёл. Но вот возвращаюсь я как-то поздно вечером с набережной, а он сидит у нас дома и уютно так за чашкой чая беседует с моей мамой, ждёт». Так и высидел Галимзян свою любовь по имени Любовь.

«Забери у засранца!»

Любопытно, что «Торпедо», куда в итоге перебрался Бреднев, сыграло положительную роль в карьере Хусаинова ещё во времена, когда он играл за «Крылышки». Главный тренер в какой-то момент был недоволен его игрой и пригрозил отчислением. И сидел Хусаинов на игре с «Торпедо» среди зрителей, когда обнаружилось, что один из его партнёров больше нацелен не на ворота торпедовцев, а на очко унитаза. Тренер вызвал Хусаинова с трибун, а на его отговорку, что не взял с собой бутс, наставник приказал: «Забери у засранца!» По воспоминаниям, чтобы забрать у него ещё и форму, речи не заходило.

Через 10 лет Хусаинов откроет счёт в игре 1968 года с «Торпедо», будучи игроком «Спартака», но будет разгромлен 1:5, чему станут свидетелями 100 тысяч болельщиков, пришедших в «Лужники». Однако многомиллионные читатели «Советского спорта» будут думать, что с таким же счётом победил «Спартак», недоумевая, как это может быть, если в авторах голов числились автозаводцы Стрельцов и Гершкович (по дублю) и Давид Паис.

Фото: sport24.ru



Какими могли бы быть «Крылышки»?

Как бы смотрелись те же «Крылышки» в 60-е годы, останься в Куйбышеве Хусаинов и Бреднев? Там ещё в 1965 году до сборной СССР дошёл третий талант — Альфред Фёдоров, в прошлом напарник Хусаинова по хоккею с мячом в команде «Труд», а в будущем тренер множества команд второй лиги чемпионата СССР. Кстати, в плане будущих тренеров «Крылышки» в конце 50-х заметно выделялись: Виктор Карпов и Виктор Кирш, Борис Новиков и Владимир Сальков, Геннадий Сарычев — живой до сих пор, дай ему Бог здоровья, один из первых тренеров «Нефтехимика», — и Эдуард Данилов, который умрёт в 1994 году прямо во время футбольного матча в Греции.

Отставка за второе место на чемпионате Европы

С вашего разрешения я не буду рассматривать футбольные подвиги Хусаинова на внутренней арене, поскольку это интересно только фанатам «Спартака». Наверняка эти подвиги были, что привело к приглашению Хусаинова в состав сборной СССР. И вот тут не обойтись без сравнения, увы, трагических событий. Звезда мирового футбола Раймон Копа, у которого в феврале того же 1963 года скончался сынишка по имени Дени, в сборную Франции уже не вернулся, будучи всего 31-летним. В ноябре 1963 года в семье Хусаиновых погибла дочь… Хусаинов из сборной не ушёл, дойдя с ней до финала чемпионата Европы 1964 года, где она проиграла Испании.

Надо полагать, что советско-испанские отношения даже за время 11-летнего руководства Хрущёва, не говоря уже о 36-летнем руководстве Франко, претерпевали разные стадии. Хотя Карибский кризис октября 1962 года, поставивший союзников во Второй мировой войне СССР и США в боевые стойки, вообще никак не отразился на спортивных взаимоотношениях двух супердержав. Пока Никита Хрущёв стучал ботинком по трибуне ООН, престарелый канцлер Конрад Аденауэр «отблагодарил» за амнистию побеждённым от победителей. 85-летний Аденауэр в 1962 году наложил вето на поставку труб большого диаметра для нефтяных и газопромыслов в СССР, сославшись на Карибский кризис и его последствия. Это решение от 1 апреля 1963 года, и можно только представить, как смеялся престарелый канцлер (ему 87 лет, и в октябре того года он уйдёт в отставку).

Тем не менее за любые поражения — что от немцев, что от американцев, едва не начавших вместе с нами ядерный биатлон, — Хрущёв с работы не увольнял. На Кеннеди злился, на Аденауэра бесился, на Бескове отвёл душу, и именно на поражение от Испании ничего не понимавший в спорте Хрущёв отреагировал максимально болезненно. Его сочли политическим, поскольку Хрущёва возмутили телекадры, на которых Франко бурно радовался победе. Официальная формулировка увольнения: «В связи с невыполнением поставленной перед сборной командой задачи и крупными ошибками, допущенными в организации подготовки сборной команды».

«Засранец» как волшебное слово

По воспоминаниям, после победы советских олимпийцев в командном зачёте на ОИ-64 на торжественном приёме в Кремле фигурист Олег Протопопов подошёл к Хрущёву и спросил, почему не разрешают постройку ледового дворца в их городе. Именно на запрет Хрущёва ссылался глава тогдашнего союзного Госкомспорта Юрий Машин. Хрущёв, узнав, что прикрываются его именем, рассвирепел, обозвал присутствующего там же Машина засранцем и дал команду на строительство.

Какое волшебное слово «засранец», вы не находите? Может, вернуть его в обиход — глядишь, сколько хороших дел можно было сделать с его помощью… Особенно если применять и в собственный адрес.


Окончание следует

Автор: Джаудат Абдуллин

news_right_1
news_right_2
news_right_3
news_bot