Еще одна из уцелевших древних русских царских корон – Казанская шапка – традиционно считалась изготовленной в Москве по случаю взятия Казани. Однако исследовательница доказывает: её полусферическая форма, техника чернения по фону, инкрустация бирюзой и альмандинами и мотив трилистника выдают казанское ханское происхождение. Иван Грозный, скорее всего, вывез её как военный трофей вместе с ханской казной, а не заказывал у пленных ювелиров. Во второй части – описание короны, свидетельства летописца и посла Кобенцля, а также разбор легенд о крещёном хане Едигере.
«После взятия Казани не могло быть и речи о восстановлении татарского царства, а титул царя Казанского, как известно, принял сам Иван IV»
С шапкой Казанской, как и с шапкой Мономаха, было связано много легенд. По одной версии, считалось, что корона была изготовлена в честь покорения Казанского ханства в 1552 году и что создавали ее казанские ювелиры, вывезенные Иваном IV в Москву(41). По другой версии – корона была изготовлена по приказу Ивана Грозного для низвергнутого хана Едигера. В одной дореволюционной работе написано, что "по взятии Казани, казанский хан Едигер, "пожелавший" креститься, получил титул царя Казанского"(42). Однако, эта точка зрения исторически явно недостоверна(43). Прежде всего, крестившийся хан терял право на татарский престол. Во-вторых, после взятия Казани не могло быть и речи о восстановлении татарского царства, а титул царя Казанского, как известно, принял сам Иван IV. Его наместником в Казани остался боярин А.Горбатый-Шуйский. Едигер же был отправлен в Москву и крещен.
Шапка Казанская, на экспозиции в Оружейной палате
Источник фото: ru.wikipedia.org
Однако обратимся к короне(45). Она выполнена в характерной для головных уборов казанских татар форме – в виде полусферической шапки, опущенной дорогим мехом. Завершение "Казанской шапки" – янтарь вытянутой грушевидной формы с двумя жемчугами по ее сторонам – украшение более позднее. Оно не соответствует структуре короны, которая, по-видимому, ранее завершалась золотым полумесяцем или изображением полиморфного чудовища, наподобие изображению в гербе Казани. Такое предположение было высказано Ф.Х.Валеевым, который впервые атрибутировал Казанскую шапку как произведение татарских ювелиров конца XV – начала XVI веков(46).
«О булгаро-татарском происхождении короны свидетельствует и система инкрустации ее самоцветами и цветовой подбор их»
Сравнительный анализ выявил стилистическое родство элементов декора короны с сохранившимися произведениями татарских мастеров XVI века: золотыми поясными застежками от костюма татарской знати и сохранившимися каменными надгробиями первой половины XVI века. Так называемые кокошники или городки-шапки(47), в форме трилистников, отделяются от их основания глубоким вырезом, как и в составных частях – медальонах поясных застежек и полурозеток надгробий. Завершение блях и орнаментальных мотивов трилистниками, как и переход от них к остальной части формы бляхи через глубокий вырез – явление типичное для искусства волжских булгар и казанских татар.
Фото: из открытых источников vk.com
Тулья шапки украшена тонким рельефным орнаментом на густом черневом фоне. Эта своеобразная техника нанесения узора, путем выбирания фона и последующей заливкой его чернью, имела значительное место в украшении ювелирных изделий булгарских ремесленников. Сохранились булгарские серьги, перстни, замочки, украшенные этой техникой. О булгаро-татарском происхождении короны свидетельствует и система инкрустации ее самоцветами и цветовой подбор их – небесно-голубая бирюза в сочетании с лилово-розовыми альмандинами или красными гранатами, зеленой яшмой или красноватым топазом, что также является характерным для булгарских и татарских ювелирных изделий. Эти излюбленные у казанских татар самоцветы являлись камнями-талисманами, обладавшими, по поверьям, чудодейственной силой.
«Казанская шапка своим великолепием и изысканным убранством поражала умы, видевших ее на голове русского царя»
Казанская шапка по всему своему облику, формам, деталям, орнаментальным мотивам и их трактовке, особенностям чернения, системе инкрустации самоцветами, их сочетанию является произведением татарских ювелиров Казани эпохи Казанского ханства. Предположение о том, что корона могла быть сделана в Москве, приехавшими из Казани татарскими ювелирами, на наш взгляд, неубедительно. Гораздо более оснований утверждать, что шапка была увезена в Москву из Казани вместе с "до угрожения 12 лодей великих златом и сребром, и сосуды сребряными и златыми, и украшенными постелями, и многоразличными одеянми царьскими, и воиньскими оружми всякими", – пишет казанский летописец XVI века (48). Об этом писал и русский дореволюционный историк Н.Спасский: "В награду за победу (над Казанью, прим.авт.) царь взял себе лишь приведенного к нему хана Едигера, х а н с к у ю к о р о н у, жезл, знамена и пушки"(49). В старинной русской былине приводятся следующие строки: "Он (т.е. Иван прим.авт.) и взял с него (т.е. с Едигера, прим.авт.) ц а р с к у ю к о р о н у, и снял царскую порфиру, он царский костыль в руки принял"(50).
Фото: из открытых источников vk.com
Казанская шапка своим великолепием и изысканным убранством поражала умы, видевших ее на голове русского царя. Так, посол императора Максимилиана II – канцлер Ян Кобенцль, посетивший Ивана IV в 1576 году, восторженно писал: "В минувшем году видел я короны, или митры, святейшего нашего господина в замке святого Ангела... Видел корону и все одеяние короля католического... видел многие украшения короля Франции и его императорского величества как в Венгерском королевстве, так и в Богемии и других местах. Поверьте же мне, что все сие ни в малейшей степени сравниться не может с тем, что я здесь увидел"(51).
Казанская шапка была признана произведением татарских ювелиров. Впервые в новом качестве она получила возможность быть представленной широкой общественности в книге "Декоративно-прикладное искусство казанских татар", изданной в Москве, в 1990 году.
Примечания
1. Ненарокомова И.С. Государственные музеи Московского Кремля. М., 1992. С.41; Однако более достоверными являются сведения, приведенные С.М.Соловьевым о том, что "по смерти Калиты все русские князья отправились в Орду... и хан объявил старшего сына Калиты, Симеона, великим князем владимирским". См.: Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Сочинения в 18 томах. Книга II. Тома 3-4. М., 1988. С.240; Он же пишет, что первым ввел обряд царского венчания Ивана III. Это произошло в 1498 г. Указ.раб. Книга III. Тома 5-6. М., 1989. С.142.
2. Соловьев С. Указ.раб. Книга II. Тома 3-4. С.483.
3. Там же.
4. Там же. С.484.
5. Ненарокомова И.С. Указ.раб. С.41.
6. Соловьев С. Указ.раб. Книга III. Тома 5-6. С.59.
7. Ненарокомова И. Указ.раб. С.51.
8. История русского искусства. Под ред. И.Э.Грабаря. М., 1959. Т.IV, С.564; Ненарокомова И. Указ.раб. С.41.
9. Ненарокомов И. Указ.раб. С.47-50.
10. Там же. С.51.
11. Г.Вернадский в своем труде "Монголы и Русь" сообщает, что первым документом, в котором шапка именуется короной Мономаха было завещание Ивана IV, давая ссылку: Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV – XVI вв. Под ред. С.В.Бахрушина и Л.В.Черепнина. М. - Л., 1950. С.433. См.: Vernadsky G. The Mongols and Russia. New Haven 1953. P.386.
Однако С.Герберштейн, побывавший в Москве в княжении Василия III, именует корону шапкой Мономаха: "ее носил Владимир Мономах". См.: Сигизмунд Герберштейн. Записки о Московитских делах. 2-е издание – СПб., 1908. С.32; С.Соловьев именует ее шапкой Мономаха, описывая венчание на царство Иваном III своего внука в 1498 г. (примечание 6); Кроме того, в Полном собрании русских летописей о короновании Василия по смерти отца "... и венец Мономахов возложи на главу его..." ПСРЛ, Т.VI, С.48.
12. Vernadsky G. P.386; Pritsak O. Moscow, the Golden Horde and Kazan Khanate from Polycultural point of view//Slavic Review, 1967. Volume XXVI, № 4.
13. Кондаков Н.П. Русские клады. СПб., 1896, Т.1.
14. Спицын А.А. К вопросу о Мономаховой шапке//Записки общества русско-славянской археологии. СПб., 1906, Т.8, вып.1.
15. Крамаровский М.Г. "Шапка Мономаха": Византия или Восток?//Сообщения Государственного Эрмитажа, вып.47. Ленинград, 1982. С.66-70.
16. Указ.соч. С.70.
17. Крамаровский М. Указ.соч. С.67.
18. Спицын А.А. Указ.соч. Рис.43, 44, 46.
19. Герберштейн С. Указ.раб. С.32.
20. Герберштейн С. Записки о Московии. Издательство Московского Университета. М., 1988. С.82.
21. Банк А.В. Прикладное искусство Византии IX – XII веков. Очерки. М., 1978. С.156-157.
22. Валеев Ф., Валеева-Сулейманова Г. Древнее искусство Татарии. Казань, 1987. Рис.24.
23. Крамаровский М. Указ.соч. С.68.
24. Esin Atil. Renaissaince of islam. Art of mne Mamluks. Washington. D. C., 1981. P.110-111, f.40.
Есин Атил. Исламский Ренессанс. Искусство мамлюков. Вашингтон, 1981 (на англ.яз.). С.110-111, рис.40.
25. Федоров-Давыдов Г.А. Искусство кочевников и Золотой Орды. М., 1976; Валеев Ф.Х. Древнее и средневековое искусство Среднего Поволжья. Йошкар-Ола, 1975. С.160. рис.67; Валеева-Сулейманова Г.Ф. Декоративно-прикладное искусство казанских татар: М., 1990. С.22.
26. Мальм В.А. Симферопольский клад. Каталог Государственного Исторического музея.
27. Тизенгаузен В. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. СПб., 1884, Т.1.
28. Рюи Гонзалес де-Клавихо. Дневник путешествия ко двору Тимура в Самарканд в 1403-1406 гг. СПБ., 1881. С274-275.
29. Васильева Г.П. Головные украшения туркменок XIX – первой половины XX в.//Костюм народов Средней Азии. М., 1979. С.178.
30. Указ.соч. С.199-200.
31. Равдоникас Т.Д. Очерки по истории одежды населения Северо-Западного Кавказа. Л., 1990. С.72, 74, рис.19, 1 б.
32. Толстов С.П. Из предыстории Руси//Советская этнография, 1947, VI – VII. С.57; Васильева Г.П. Указ.соч. С.200.
33. Валеев Ф., Валеева-Сулейманова Г. Древнее искусство Татарии. С.48.
34. Соловьев С. Указ.соч. Т.3-4, С.164.
35. Там же. С.227.
36. Там же.
37. Там же. С.213.
38. Там же. С.214.
39. Там же. С.217, 222.
40. Vernadsky G. Там же.
41. История русского искусства. Там же. Ненарокомова И. Указ.раб. М., 1992. С.46.
42. Оружейная Палата в Москве. Текст Н.А.Надеждина. СПб., 1902. С.8.
43. Такое же мнение было высказано И.Грабарем: "Предания, связывающие этот венец с Казанским царем Эдигером-Махметом, в крещении Симеоном, или Касимовским царем, получившим при крещении также имя Симеона, не имеют никаких документальных оснований. См.: История русского искусства. Там же. С.564.
44. История Татарской АССР. Казань, 1955. Том.1, С.133.
45. Подробно о ней см.: Валеев Ф., Валеева-Сулейманова Г. Указ.раб.
46. Валеев Ф.Х. Орнамент казанских татар. Казань, 1969. С.91.
47. Ненарокомова И. Указ.раб. М., 1992. С.46.
48. Казанская история. М. - Л., 1954. С.98.
49. Спасский Н. Очерки по родиноведению Казань, 1912. С.239.
50. Там же. С.242.
51. Цит. По: "Вестник Европы", 1820. Т.113, С.196. Из кн.: Ненарокомова. Указ.раб. М., 1992. С.46.
Опубликовано в книге «Казань, Москва, Петербург: Российская империя взглядом из разных углов. О.Г.И. Москва, 1997
Kazan, Moscow, St. Petersburg: Multiple Faces of the Russian Empire. O.G.I. Moscow, 1997
Ред. Б. Каспаров, Е. Евтюхова, А. Осповат, М. Фон Хаген
ISBN 5-900241-12-2/ -414 c. C.40-52.
