Лина Зиннатуллина: «Лучший блогер - это всегда бывший или действующий журналист»

Первая часть интервью. Три кита татарской музыки: «В песнях Ильхама точно есть душа»

За год работы корреспондентом на телевидении ты узнаешь жизнь со всех сторон

- Интересное наблюдение. А если опять вернуться к телевидению, вы изначально мечтали стать телекорреспондентом? Как вообще началась ваша история?

- В школе я очень хорошо знала русский язык и участвовала в олимпиадах. То есть у меня было по сути два пути: филфак и журфак, куда я и подавала документы. И на филфаке, несмотря на все свои дипломы и олимпиады, я не прошла в первый поток. Я даже не знаю как.

- Это была катастрофа?

- Конечно! А на журфаке я была в списке вторая-третья. Тогда я и решила: «Ну, ребята, если вы не оценили, я выбираю своих людей». На самом деле я никогда не любила писать, для меня в школьные годы таким мучением было писать сочинения – это нужно было в воскресенье утром сесть и начать выдумывать, к вечеру, может быть, что-то удобоваримое получится, и то с помощью мамы. А мама – журналист.

- Мама обрадовалась, когда вы пошли в журналистскую профессию?

- Нет. Мама, конечно, эту профессию не советовала. Я с детства наблюдала, как она всех укладывала спать ночью и шла с этой стопкой желтых листов от руки писать свои статьи, тогда еще компьютеров и в помине не было. Не спала ночами. И я в общем-то не очень хотела в этом оказаться, но судьба, похоже…

- Вам тоже пришлось писать статьи по ночам?

- Нет, я, кстати, пишущим газетным журналистом так и не работала. Я была корректором, редактором, но сходить на мероприятие и написать печатный текст для публикации в газете – такого опыта у меня не было. К тому же после первого курса у нас было распределение: кто хочет в печать, кто хочет на ТВ. И мы с товарищами подумали и решили, что на телевидении, похоже, будет повеселее. И там действительно было весело. Там сразу были всякие прикладные вещи: нужно было снять и смонтировать зарисовку, сделать какой-то сюжет. А на печати разбирали теорию: что такое заметка, а что такое статья – это скучно.

- И в итоге вы попали сразу на ТНВ?

- Как на ТНВ попала, так там и осталась. В 2016 году у них проходил кастинг ведущих, в котором я приняла участие и у меня даже сохранилось то видео. Но никакой ведущей меня, естественно, не взяли, потому что это было просто ужасно. Но мне сказали: «Вроде девочка толковая, приходи корреспондентом». И, честно говоря, за год работы корреспондентом на телевидении ты узнаешь жизнь со всех сторон. Вот просто со всех.

То есть ты уже понимаешь, кто отвечает за то, что в доме прорвало трубу, в какие службы звонить в любой ситуации. Еще интересно то, что ты можешь первым попасть на какую-то новую локацию. Помню, когда на Баумана сделали смотровую площадку на Богоявленском соборе, я была первой, кто на ней побывал. Это тоже прикольно.

На второй год работы ты уже с ноги открываешь эти двери, тебе всё весело. А дальше у журналистов обычно начинаются проблемы с выгоранием, потому что каждый год – это один и тот же цикл: новогодние праздники, паводок, посевная, уборочная. Всё одно и то же.

Блогер-журналист: «Я так-то олигарх, но таксую для души»

- То есть в новостной журналистике всё циклично, как в сельском хозяйстве?

- Абсолютно.

- И какое спасение?

- Блогинг. Это действительно стало спасением. Получается практически как в историях таксистов: «Я так-то олигарх, но таксую для души». Так и у нас. Разница только в том, что на телевидении я говорю что-то с экрана, но не вижу зрителя и его реакцию. А в блоге обратную связь я получаю сразу: в комментариях сразу прилетает и поддержка, и критика. Это интересно.

- Да, и у вас интересный опыт в плане того, что помимо онлайн-общения, есть и офлайн-формат – вы проводите встречи, рассказываете о татарской музыке, делаете распаковку винила. Как это началось и какой была реакция аудитории?

- Это новое направление, которое я открыла для себя только в этом году. Уже прошло пять встреч. Все началось с того, что мне написал один ресторан и спросил, не провожу ли я лекции. Тогда я задумалась – я уже столько всего знаю про татарскую музыку, что могу превращать сценарии всех своих роликов в живой рассказ.

Самый первый раз был конкретный провал, потому что купили всего четыре билета, а два из них за час до начала мероприятия. Я писала ребятам: «Ну давайте отменим. Это же ужас». Но меня успокоили, предложили все-таки провести лекцию и позвать своих друзей. Ресторану нужно было заснять мероприятие, чтобы в следующий разы можно было показать атмосферу вечера наглядно. К слову, уже на вторую встречу пришло больше 30 человек. Я была в шоке.

- О чем вы рассказывали?

- Об исполнителях, конечно. К в первой встрече я всегда брала Ильхама Шакирова, Флеру Сулейманову и Альфию Авзалову. И я удивилась, насколько разные люди пришли: были и покрытые женщины, и взрослые пары, и молодые парнишки. Тогда пришло осознание, что это то, что нужно нам всем. Причем это был такой пасмурный день, но нам было тепло. И каждый, практически каждый, подходил ко мне после мероприятия лично и благодарил. Эта обратная связь стоила всего этого.

Люди ищут корни – ищут, на что опереться

- Что людей больше всего цепляет в теме татарской музыки, что интересует?

- Необычных вопросов особо не было, но чаще всего спрашивают: «Где? Где эту пластинку купить? Где найти?». А у меня нет ответа. Во-первых, их уже и не выпускают, во-вторых, это не работает так просто, как с артикулами на какую-то одежду. Потому что эти пластинки по одной то появляются, то исчезают, и зачастую – это заоблачные ценники.

- Зарабатывают ребята, потому что винил – это модно. А у вас нет ощущения, что сейчас какая-то появилась мода и на этничность именно в Казани, мода на какую-то татарскость?

- Конечно. И я связываю это с тяжелыми временами. Люди ищут корни – ищут, на что опереться. И зачастую это приводит их сюда. Во-первых, это группа, это общность, связь с предками и семьей. Это правда успокаивает и имеет терапевтическое воздействие.

- А как проходят ваши музыкальные вечера – вы ставите пластинку и потом рассказываете о ней или как?

- Сначала рассказываю про песню, потом ставлю пластинку. Могу иногда спросить, заметил ли слушатель какую-то деталь или звучание в произведении.

Замечаю, что на музыкальные вечера приходит много людей, которые и не знакомы с моим блогом. Они приходят, например, со стороны ресторана или организаторов, и уже потом подписываются.

- А не мешает эта ресторанная атмосфера для общения и концентрации? Там же люди едят…

- Ой, я наоборот люблю, когда люди едят – значит всем хорошо, а когда всем хорошо – мне очень нравится.

- Надеемся, что проект продолжится и дальше! Уже наметили какой-то план по другим исполнителям или темам?

- С моей работой находить на это время и силы очень тяжело. Какого-то плана пока нет, но я пробовала ставить зарубежные пластинки 1980-х – это тоже, в принципе, интересно. Я ведь изначально увлеклась винилом только потому, что люблю музыку восьмидесятых, а пластинки были тогда главным носителем, на котором эта музыка выходила. Потому что в девяностые уже начались кассеты, потом пришли диски.

«Лучший блогер – это всегда бывший или действующий журналист»

- Когда вы завели блог, у вас не было ощущения, что вы занимаетесь тем же самым, что и на работе – подготовка сюжета, работа в кадре?

- Да, по факту так и есть, но в блоге больше творчества. Во-первых, я могу сама выбрать тему, а это – роскошь для телевидения. Во-вторых, на работе всё-таки снимает оператор, а монтирует монтажер, журналист пишет только текст, иногда может как-то повлиять на выбор кадров и итоговый результат. А здесь я под ключ делаю ровно то, что хочу видеть.

С опытом это все становится легче: ты уже знаешь, что и как снимать, как нужно сказать. Если говорить о поиске своего формата – мне всегда хочется подавать историю так, чтобы люди могли ее на себя примерить. Например, мы нашли заброшенную усадьбу татарского бая в Атнинском районе Татарстана. Как рассказать об этом современному человеку? И я придумываю «хук», как это сейчас называется: «Найти богатого татарина сейчас можно на улице Столбова, а в XIX веке вы бы нашли его здесь». Нужно находить и придумывать такие вещи, чтобы история была не пыльной. Как-то так.

- Вы сказали, что про проблема казанского блогинга в однотипности контента. А чего не хватает вот блогосфере в этнической тематике, на ваш взгляд?

- Даже не знаю. Мне, например, очень нравится блог Рамиса Латыпова. А почему? Потому что он журналист. Я считаю, что лучший блогер – это всегда бывший или действующий журналист, у которого есть закалка профессионала, какой-то багаж опыта. Люди это считывают, и идут за этим. Это и эрудиция, которая позволяет давать информацию многослойно и глубоко.

Глубокого жанра всегда не хватает, потому что все стараются пробежаться по верхам. Я понимаю, что в формате до минуты – это сделать тяжело. Но и это отдельный навык – суметь упаковать в эту минуту столько фактов, чтобы хоть один из них человека удивил. Чтобы получилась смысловая матрешка.

Многие шедевры татарской музыки просто не попадают в сеть

- В процессе подготовки видео вы консультируетесь с историками?

- Как правило, мне хватает литературы и интернет-порталов, потому что я как журналист умею с ними работать и искать информацию. Но, например, в процессе съемок в Музее Сайдашева, мне посчастливилось познакомиться с замечательной сотрудницей этого музея, которую я с пристрастием допросила, и это было очень результативно. Потому что встречать людей, которые горят своей работой – это всегда огромное удовольствие. От них можно получить исчерпывающие ответы буквально на все свои вопросы по конкретной теме.

В Музее Сайдашева мне даже помогли найти одну редкую запись. Я где-то прочитала, что «Әдрән диңгез» (Адриатическое море) исполнял на русском эстонский певец Георг Отс. Я прошерстила все возможные платформы, и ничего не найдя, написала с этим вопросом в музей. И они не только подтвердили эту информацию, но и нашли в своем архиве пластинку Отса. Но, к сожалению, этой песни на пластинке не оказалось. Тогда я подумала, что найти ее уже нереально, а некоторое время спустя сотрудники музея вновь мне написали: «Мы нашли кассету! И там есть эта песня». Так что один из ближайших роликов будет именно про это.

- Вы прямо как архивист – провели целое расследование!

- А это, кстати, большая проблема, что многого из произведений татарской музыки просто нет в интернете. Например, в заброшенном деревянном доме на Хади Атласи я нашла пластинку, на которой записан прекрасный татарский вальс, там подписаны фамилии баяниста и композитора. Я её послушала и тщетно пыталась найти в интернете, но в сети этого произведения просто нет. Мне пришлось оцифровать эту пластинку и залить к себе в канал – поделиться таким чудом со своими подписчиками. Эта пластинка буквально прошла огонь и воду, и татарский вальс мог так просто исчезнуть.

И такого много. Например, я купила за 900 рублей такую маленькую пластиночку Рената Ибрагимова, где была песня «Әдрән диңгез». Если поискать на Ютубе, то можно найти только записи концертов, где он уже в возрасте. А аранжировка на этой пластинке – это просто шедевр! И ее нигде не найти, а у меня она есть.

Еще у Ильхама Шакирова ведь есть версия с симфоническим оркестром, а у Рената Ибрагимова с эстрадным ансамблем, но при этом тоже создаются эффекты шума моря – от какого-то маленького прилива до девятого вала – и всё это разными инструментами.

- Как много времени занимает подготовка одного ролика?

- Тяжело сказать. Это может быть какая-то мысль, записанная в заметки год назад, а может быть задумка, из которой сразу же рождается несколько роликов. Знаете, у меня в заметках, наверное, хранится больше ста идей для видео.

- А были какие-то факты, которые вы находили в процессе подготовки материала, и они вас сильно поразили?

- Конечно. Буквально всё, что я сделала, вышло из того, что меня что-то искренне удивило. Всегда примеряю это на себя: заинтересовало бы это меня как читателя/зрителя?

Я считаю себя человеком довольно эрудированным, поэтому, если я чего-то не знала — например, что Ельцин в детстве жил в Казани, – я расспрошу еще нескольких друзей и, если они тоже впервые об этом слышат, делаю ролик.
Об этом факте из биографии Ельцина я случайно услышала на экскурсии по Соцгороду. И сейчас в Казани настоящий бум экскурсий для местных – мне очень нравится эта тенденция.

Женщина из Америки написала, что лично встречала Ельцина в аэропорту Казани с чак-чаком

- А пишут татары из других регионов, городов, стран?

- Да, и пишут иногда очень интересные вещи. Один из моих любимых роликов – про Ельцина в Казани, – собрал какие-то 4000 просмотров, почему-то народу не видео не зашло. Но был там всё же один комментарий на вес золота: женщина написала, что лично встречала Ельцина в аэропорту с чак-чаком, и подробно описала тот день.

Мы списались, и она поделилась всей фактурой — своими воспоминаниями и редкими снимками из личного архива. Оказалось, что в тот год она победила в конкурсе «Нәүрүз чибәре», поэтому ей и выпала такая честь. А сейчас она уже много лет живёт в Штатах.

Татароязычный интернет очень переплетен – это интересный феномен. Когда я рассказываю про какие-то песни, обязательно в комментариях пишут: «О, композитор – мой отец!», «А поэт – мой дедушка!».

- А какие у вас отношения с татарским языком?

- Сложные... Поймали. И за это мне тоже прилетает. Если бы я могла, я бы с удовольствием вела блог на татарском! Но даже многие татароязычные авторы создают контент на русском – и это ведь тоже неспроста. На русском языке можно донести какую-то информацию на более широкую аудиторию. Я вообще считаю: если вы можете говорить о татарах на английском – говорите на английском!

Я, конечно, знаю много татарских слов, но свободно говорить на хорошем литературном языке мне пока очень тяжело. Английский в своё время учила как раз по песням, может, и здесь поможет.

- Недавно в Казани в рамках «Тарих фест» прошел первый конкурс «Тарихи блогер», в котором вы заняли первое место. На ваш взгляд, насколько нужны подобные конкурсы?

- Конкурсы для этнических блогеров очень нужны, потому что нужно поощрять тех, кто делает глубокие ролики. Это практически единственная наша поддержка – никто не платит за контент, платформа тоже не монетизируется, но мотивация у блогов с локальной историей все же должна быть.

- Хочется еще спросить: есть ли у вас любимая локация в Казани, какое-то место силы?

- Мое место силы точно не в Казани. Если хочется поехать в лес – мне очень нравится Высокогорский район, окрестности Дубьязов, а если для пляжа – то Займище. Там мне хорошо. Просто, если всю неделю работать с людьми, то центр Казани – это последнее место, где хочется оказаться в свой единственный выходной.