Настоящее фольклористики: история белорусских татар и обрядовая традиция на Урале

В поле зрения науки входят современные формы традиции

21-23 октября параллельно с конференцией состоится Ежегодная международная молодёжная научная школа «Татар гыйлеме» («Татарская наука»), организованная Институтом языка, литературы и искусства им. Г. Ибрагимова АН РТ. В программу научной конференции вошло более 180 докладов исследователей.

География участников включает 27 регионов Российской Федерации и 9 зарубежных стран: Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск, Улан-Удэ, Элиста, Горно-Алтайск, Кызыл, Уфа, Чебоксары, Ижевск, Самара, Пермь, Тюмень, Саранск, Сыктывкар, Владикавказ, Старый Оскол, а также Беларусь, Казахстан, Узбекистан и Абхазия.

Как рассказали организаторы, фольклористика сегодня перестала быть дисциплиной, замкнутой в границах филологии, а предметом исследования становится не только текст, но и контекст его бытования: обряд, исполнительская практика, социальная среда, память сообщества. В поле зрения науки входят современные формы традиции: от локальных вариантов живого фольклора до его цифровых репрезентаций.

«Меняется и источниковая база, поскольку полевой архив медленно, но верно превращается в электронный корпус, к которому могут обращаться лингвисты, историки, этнологи, музыковеды, специалисты в области информационных технологий.

В этих условиях фольклор становится общим предметом гуманитарных наук, а фольклористика – той областью, где их методы встречаются и взаимно проверяются. Эта междисциплинарная ситуация и вынесена в название нашей конференции», - рассказал директор Института языка, литературы и искусства им. Г. Ибрагимова Ильгиз Халиков.

Как отметил вице-президент Академии наук РТ, ученый в области общего и татарского языкознания Айнур Тимерханов, сегодня устная традиция – это не только популяризация знаний о народе, языке и культуре, но и вопрос укрепления социокультурной идентичности.

«Гуманитарное направление сегодня впервые включено в перечень проектных направлений научно-технологического развития нашей страны. И научное наследие Фатиха Ибрагимовича полностью вписывается в эту актуальную государственную повестку. Прежде всего, эта конференция станет сохранением и закреплением памяти о Фатихе Ибрагимовиче и его научной школе, а с другой стороны, мы решаем и ряд конкретных задач, прежде всего практическую задачу — это продолжение сопоставительного исследования татарского фольклора в общетюркском и региональном контексте с опорой на имеющуюся богатую истоковую базу, которая десятилетиями создавалась и до сих пор расширяется, укрепляется благодаря многочисленным экспедициям, которые все эти годы организовывал ИЯЛИ», - сказал Тимерханов.

Отдельно Айнур Ахатович подчеркнул важнейший вклад Фатиха Урманчеева в изучение татарского фольклора в контексте этнической истории татарского народа – то есть через изучение лиро-эпического наследия. Ученый внес большой вклад в расширение и углубление понимания истории татарского народа и общетюркской истории.

Согласно преданиям, предки белорусских татар – не завоеватели, а приглашенные защитники княжества

Доктор исторических наук, доцент, главный научный сотрудник института искусствоведения, этнографии и фольклора имени К.Крапивы, Центра исследований белорусской культуры, языка и литературы Национальной академии наук Беларуси, Елизавета Квилинкова рассказала об исторической памяти белорусских татар и механизмах воспроизводства этнорегиональной идентичности.

«В Беларуси живёт порядка 8,5 тысяч татар, часть которых давно перешла на славянские языки, а ядро их самосознания составляет религиозная идентичность и историческая память. Вторая группа татар состоит из переселившихся прежде всего из Волго-Уральского региона, и для этой татарской диаспоры главной опорой идентичности является родной татарский язык и этническая культура. А белорусские предания до сих пор никто не изучал как историческую память.

Культурным центром белорусских татар является город Ивье Гродненской области. У белорусских татар ядро этой памяти составляют предания о Витовте и Грюнвальде:

«У нас между татарами ходит легенда, что Витовт нас пригласил, поселил в Ивье, дал землю, герб, фамилии. Татар сделал шляхтой в Гродно. Когда татары пришли сюда, они помогали Витовту на Грюнвальде, в награду получили землю и были военными". Люди из разных общин, не сговариваясь, воспроизводят одну и ту же трёхчастную схему: военная служба, вклад в победу, награда землёй и шляхетством. По сути, это рассказ о договоре, в котором каждая сторона получает своё, но в белорусском фольклоре татарин – прежде всего враг-разоритель времён Батыя. Предание же выстраивается совсем в другую генеалогию: наши предки, предки белорусских татар – не завоеватели, а приглашённые защитники княжества. Самое интересное, что эта схема, она притягивает новые сюжеты.

В Гузде же бытует ещё одно предание: как местные татары починили экипаж Екатерины II, подарили уздечку, и от этого называется «узда из узды». Даты могут расходиться, но нас важна не хронология, а структура. Так, в этом сюжете отражается реальный опыт подтверждения татарами своего дворянства перед российскими властями после разделения Речи Посполитой. Эпоха другая, но эта трёхчастная схема остаётся опять такой же», - рассказала спикер.

В советский период семейная передача памяти в семьях прервалась

Квилинкова отметила, что до настоящего времени белорусских татар не делили, что неправильно, потому что между этими группами есть принципиальные различия.

Также, согласно исследованию Елизаветы Николаевны, историческая память уже давно не передается по семейной цепочке от отца к сыну, от деда к внуку. Предания о поселении Витовтом татар белорусским татарам родители не рассказывали, дома об этом особо не говорили.

В советский период семейная передача памяти во многих домах прервалась, но предание не исчезло, его подхватили книги, музеи, общины, мероприятия. В результате сегодня границы между книжным знанием и устным преданием почти стёрлись.

То есть человек, прочитав о Витовте из книги белорусского историка, воспроизводит это как свою собственную историю, как собственный нарратив, полученный или услышанный от своего деда. Одна из самых ярких черт этой памяти – её рефлексивность. Вопрос о происхождении в общинах открыт и живо обсуждается. Чаще всего белорусские татары называют крымскую версию своей истории, но звучит анагайская, астраханская, золотоордынская. Аргументы при этом приводятся самые разные: архивные документы, бабушкины рассказы, даже цвет волос связывают с астраханской версией.

«Какое бы происхождение ни приписывалось предкам, идентичность определяется не им, а местом, историей и самосознанием. Информаторы все, как один говорят: "Мы белорусские татары". А в музеях транслируется как официальная история, говорится о том, что историки еще не пришли к единому мнению, так и память, которую транслируют представители татарских общин. Благодаря этим преданиям они чувствуют себя автохтонной группой, прописывают себя в белорусском пространстве как автохтонная группа и коренное население, а не как диаспора. Второе – это память коллективная, которая воспроизводится даже там, где семейная передача прервалась через книги, музеи общины, мероприятия.

Через предания белорусские татары осознают себя самостоятельной западной ветвью тюрко-татарского мира наряду с волго-уральскими, крымскими и сибирскими татарами. Их нельзя отнести к диаспоре, поскольку их родина Беларусь, а раньше – Великое Княжество Литовское», - подытожила Елизавета Квилинкова.

«Сектор фольклора с первых лет был исследовательским центром, а не собирательской группой»

О развитии казанской школы фольклористики рассказала доктор филологических наук, заведующий отделом народного творчества ИЯЛИ им.Г.Ибрагимова АН РТ Лейла Давлетшина.

«Сектор фольклора, созданный в 1939 году одновременно с институтом, с первых лет был исследовательским центром, а не собирательской группой. И преемственность направлений прослеживается по всем четырем этапам, соответствующим смене ведущей исследовательской задачи», - отметила спикер.

• В 1939–1950 годы были совершены множественные экспедиционные и фронтальные экспедиции, охватившие все районы Татарстана, а затем группы татар за её пределами, и первые академические публикации, заложившие стандарт научного комментирования текста.

• На 1960–1980 годы пришелся теоретический этап, когда коллективные сборники по теоретической поэтике закрепили за школой проблематику жанра, генезиса и типологии. А сравнительно-историческое изучение эпоса ввело татарский дастан в общий тюркский контекст.

• 1990-е годы совпали с открытостью отечественной гуманитаристики новым методологиям, фольклор в этот период начинают читать в контексте этнической истории, религиозной традиции, письменной литературы, и это меняет саму постановку вопроса.

Если прежде фольклор отождествлялся со словесными текстами, то теперь он понимается как целостная традиция, в которой слово не отделено от верования, обряда и действия, а сам текст – как хранилище культурной памяти.
«Если фольклорная традиция продолжает жить в топонимике, в семейных рассказах, в образах, которые современная культура заимствует из фольклора, то академическое описание не может оставаться в пределах свода. Книги адресованы широкому читателю и детям. Музейные экспозиции, лектории и постоянные рубрики в периодике мы рассматриваем не как обращение научного знания, а как его возвращение в ту среду, где традиции воспроизводятся», - сказала Давлетшина.

Также спикер отметила, что для тюркского мира пока не создано труда, который бы давал сводное описание, словаря, в котором единицами являются не только персонажи, но и предмет действия времени пространства в их символической семантике, приводилоась бы сопоставление всех традиций, где то или иное явление зафиксировано (например, пятитомный труд «Славянские древности»). А опыт казанских сводов и международных проектов в области тюркского фольклора является одним из оснований для этой работы.

В обрядах участвуют старейшины деревни «борындык эти» и «борындык эни»

О живой традиции и обрядовой истории свердловских татар рассказал директор Национального культурного комплекса села Аракаево, Нижнесергинского района Салават Губаев. Именно в этом старинном татарском селе были выявлены уникальные обрядовые традиции татар, соблюдающиеся по сей день – особенно много свадебных обрядов.

«В татарском селе Аракаево Нижнесергинского района Свердловской области проживает 413 человек, село было основано ещё в XVII веке. В уже прославленном татарском народный фольклорный ансамбль песни и танца «Сардария», в составе которого более 100 участников, представителей пяти поколений. А визитная карточка уральских татар – это ещё и костюмы, выполненные в технике тамбурной вышивки полотенчиком. Этот костюм сегодня внесён в Реестр этно-материального и нематериального культурного наследия народов Российской Федерации.

В нашем репертуаре очень много обрядовых вещей, тем более связанных со свадебной традицией. В том числе расшитая специальными орнаментами подушка «килен мендэре» или подушка невесты, платок и перчатки жениха. Невесту могли своровать или посватать – традиция соблюдается до сих пор. Ещё один интересный обряд – это обряд оплакивания невесты или «кыз озату». В каждом селе есть своя обрядовая песня, этим обрядом невеста прощается с отчим домом. Проводятся испытания жениха, есть специальные свадебные атрибуты. В обрядах участвуют старейшины деревни «борындык эти» и «борындык эни», - рассказал Губаев

Фото на анонсе: © «Татар-информ»