От Иж-Бобьи до Анкары: судьба наследников просветителей рода татарских просветителей Буби

«Айзиряк ханым раскрыла судьбу Марьям Атмаджа»

«Эту книгу невозможно взять в руки без волнения. Очень волнует, на душе становится хорошо. И наши сердца очень благодарны», - сказала Нурия Маннапова, сотрудник музея деревни Иж-Бобья. 

В 2026 году исполняется 245 лет со дня основания медресе Иж-Буби и 160 и 155 лет со дня рождения его руководителей — просветителей Губайдуллы и Габдуллы Нигматуллиных-Буби. В год юбилеев автор Айзиряк Гараева-Акчура сделала нам вот такой особенный, очень большой подарок. Деятельностью семьи Буби и медресе всегда интересовались ученые, писатели. Научные труды тоже писались. Но в последние несколько десятилетий можно сказать, что почти ничего не издавалось. И поэтому мы остаемся очень благодарны автору за то, что она взялась за это дело и проделала большую работу. Также выражаем свою большую благодарность мужу Айзиряк Гараевой-Акчуры — Якупу абыю, конечно же, руководителю Татарского книжного издательства Рустаму Гусмановичу Галиуллину, Гульфие Расиловне, которая нашла нам Айзиряк.

Айзиряк ханым раскрыла судьбу Марьям Атмаджа — Буби и ее семьи, благодаря поискам автора было раскрыто множество фактов, касающихся семьи Буби, нам довелось познакомиться с новыми, неизвестными страницами в истории нашей страны, нашего народа.

Ученый, наш земляк Раиф Фатхулла Марданов (ведущий научный сотрудник отдела рукописей и редких книг Национальной библиотеки Республики Татарстан, археограф, текстолог, кандидат филологических наук), посвятивший много трудов истории родного края, в том числе медресе Буби, оценил выход книги о Марьям Буби как особенно большое событие для нашей нации и нашего родного края».

Черное море, будто просто речка...

При написании книги я постоянно задавала себе несколько вопросов. Оценивая события начала XX века и героев того времени, смотреть ли с точки зрения политики и истории?! Или оценивать через понятия, которые никогда не теряли своей силы, дорогие для каждого дитя нации национальные чувства и важные для всего человечества милосердие, совершение добра, как гуманизм?! В итоге я пришла к мнению, что эти вопросы касаются не только меня, то есть писателя, но и читателя. Потому что прошлое — это не только история отдельных государств, политических поворотов, борьбы, это также нравственность, милосердие, знание, прогресс и память поколений, стоящие выше всяких рамок и мерок.

По сравнению с многовековыми связями между Россией и Турцией, Черное море начинает казаться всего лишь рекой. Кажется, российские мусульмане, несмотря на то, насколько тяжелыми были земные условия несколько веков назад, ходили на земли Османского государства, будто переходя по деревянному мосту через речку в деревне. Им было начертано ездить в Хадж, учиться, уезжать, чтобы не возвращаться, возвращаться после отъезда, вынужденно оставаться... Все это наблюдалось на протяжении веков. А ведь, если подумать, между ними тысячи километров пути! И, к сожалению, со временем нити между теми, кто за границей, и оставшимися на родине, подобно рыбацким сетям, забытым на дне глубокого моря, из-за долгого лежания в воде гниют, рассыпаются и становятся невидимыми.

Услышав о том, что дочь просветителя, автора десятков учебных пособий, общественного деятеля Губайдуллы Буби (1866–1938) Марьям живет в Турции, мой 6–7-летний опыт изучения турецких татар и постоянного общения с ними в первую очередь привел мне на ум именно эти мысли.

«Каждая новость в истории просветителей Буби меня волнует»

Если точно, то в апреле 2023 года доцент кафедры татарской литературы КФУ, литературовед, уроженка Агрыза, болеющая душой за своих земляков, Гульфия Гайнуллина заявила о своей просьбе: «Каждая новость в истории просветителей Буби меня волнует. Одна из таких новостей: найдена информация о дочери Губайдуллы Буби. Историки ищут, но слышала слова, что можно изучить только в Турции... Хотелось же изучить! История нашего просвещения, наших просветителей! Да укажет Аллах путь! Пусть это будет благое дело, задуманное в дни просвещения священного месяца Рамазан, амин». Я не могла ничего обещать, сказала только, что постараюсь сделать все возможное. В то же время ярко вспомнились два случая, пересекающихся с «темой Буби». Первый случай был в 2001 году, когда я писала диплом на татарской журналистике Казанского государственного университета. Мой покойный руководитель, известный профессор Ильдар абый Низамов, в рамках написания диплома принес из редких книг университетской библиотеки, выдаваемых только преподавателям, книгу Габдуллы Буби «Правильно ли читать хутбу на татарском?» До сих пор у меня перед глазами, как он тогда, волнуясь, держал в руках эту ценную историческую реликвию…

Во второй раз я встретилась с историей лицом к лицу на земле Буби. Будучи сотрудником пресс-службы Духовного управления мусульман Республики Татарстан, мне довелось вернуться 25 июля 2025 года с группой хазратов. ДУМ тогда ввело традицию проводить каждый год под своим названием. 2015 год был объявлен «Годом татарских богословов», и по этому случаю были организованы поездки в районы, где жили известные религиозные деятели, читались молитвы за их души. В тот год были посещены кладбища Агрыза — края братьев Буби, а также Чистополя, вошедшего в историю своим медресе «Камалия», Атни, где сохранилась древняя каменная мечеть, деревни Яхшебаево со старой мечетью, связанной с Шайхелисламом Хамиди, написавшим двухтомный тафсир Корана, Заинского края, чтившего память видного богослова Таджетдина Ялчыгула, и других мест, имеющих историческую, культурную, религиозную ценность.

«О Аллах, определи в красивые места рая тех наших предков, которые сохраняли нашу религию»

Вернувшись в село Иж-Бобья вместе с местными руководителями мы обходили одно за другим архитектурные памятники, открывали страницы истории. Как известно из исторических источников, медресе в селе Иж-Бобья начало работать в 1781 году. В конце XIX века братья-просветители Губайдулла и Габдулла Буби провели реформу в этом учебном заведении. Их родственница Мухлиса Буби организовала женское медресе. Медресе Буби было закрыто в январе 1911 года.

До сих пор помню, как хазраты, постелив ковер на пол исторической мечети села, встали на намаз, совершили дуа. Внутри исторических стен, не поддавшихся бурям и ветрам, прозвучала молитва: «О Аллах, определи в красивые места рая тех наших предков, которые сохраняли нашу религию, нашу нацию, воспитывали, стояли на страже нашего духа, райскими обителями. Обрадуй души Габдуллы, Губайдуллы, Мухлисы и других учителей и учительниц, распространявших свет просвещения, Мухаммаджана Ахматьяновича, протянувшего руку помощи многим и построившего эту мечеть. Пусть наши молитвы достигнут их благородных душ».

...После разговора с ученой Гульфией ханым я узнала, что имя Марьям Тоган-Атмаджа в Татарстан еще в 2020 году вернул ученый А. Хайретдин своей работой «Марьям Губайдулловна Нигматуллина: неизвестная представительница династии Буби», и после этого я не видела других работ, раскрывающих эту тему. В итоге, под влиянием этого труда, поняв важность изучения жизненного пути Марьям, ее благотворительных дел, семьи и поиска новых сведений, я решила продолжить. Действительно, для этого мне могло помочь мое проживание в Турции.

Who’s Марьям Буби  

Кто же такая Марьям? Краткая биография ее такова. Родившаяся в 1900 году в селе Иж-Бобья Марьям прожила очень короткую жизнь. Она скончалась в Стамбуле в возрасте 46 лет. Ее биографию можно разделить на два периода: часть, проведенная на родине (примерно 1900–1922 годы), и время жизни в Турции (примерно 1925–1946 годы). Важно также учесть, что между этими двумя периодами было странствие, охватившее огромную географию, прошедшее через разные страны, вместившее десятки исторических событий. На родине она встала на путь просвещения вместе с другими девушками Буби, получила образование сначала в родном селе, затем в Троицке. 

Ко времени начавшихся ветров революции 1917 года она становится учительницей. В это время исторические события в стране меняются быстро и стремительно: судьба молодой девушки подобно бумажному кораблику, кружащемуся над водоворотом менялась быстро: либо водоворот поглотит его, либо он поплывет дальше. Отец пытается защитить ее и принимает решение отправить за границу. В пути девушка знакомится с турецким офицером, попавшим в плен во время Первой мировой войны, шедшей еще при царе. В наши дни Марьям Атмаджа в Турции известна как героическая женщина, которая после революции посвятила свое личное приданое благотворительным делам, близко знала первого руководителя Турецкой Республики Ататюрка, а в Стамбуле и Анкаре есть улицы, названные ее именем.

У нас хранится фото Юсуфа Акчуры...

Через полгода после первого разговора с Гульфией ханым мои поиски вошли в русло, накопилось некоторое количество материалов. Но в нынешнее время, когда утро не похоже на вечер, чего только не случится за полгода! Скажем, за эти полгода мне пришлось также проводить поиски по другому сильному татарскому роду. Одна дама из Казани более десяти лет искала своих родственников в Турции, не было места, куда бы она не обращалась. В итоге Всевышний Аллах указал такой удобный путь, родственники нашлись. Мы изучили жизнь татарина, который одним из первых открыл книжный магазин в столице Турецкой Республики Анкаре! Оказалось, что большую часть изданий, выпускаемых татарами в Турции в свое время, продавал именно он. Но мы не увидели чувства родственной близости между поколениями, оказавшимися далеко друг от друга и нашедшими друг друга с большим трудом. И менталитет, и время стали довольно большим препятствием.

Снова связавшись с Гульфией ханым, я спросила о новостях, касающихся темы, за полгода. За это время мы познакомились с научным сотрудником сельского музея деревни Иж-Бобья Нурией Маннаповой. Я узнала, что она написала статью о Марьям, опираясь на беседы на конференции, проведенной в Болгарской исламской академии, и на находки Айдара эфенди. 

И, наконец, на наше обращение через социальные сети ответили потомки Марьям, живущие в городе Адана! При содействии турецкого татарина Якупа Акчуры мы впервые поговорили по телефону с внуком Марьям Орханом Капылы 27 октября 2023 года. Едва начался разговор, он, намекнув на фамилию моего мужа Акчура, резко прервал нас: «Кем вам приходится Юсуф Акчура?» — спросил он. Причину этого вопроса он объяснил так: «Среди старых фотографий, хранящихся у нас, есть фото Юсуфа Акчуры. Но откуда и как оно попало, я не знаю...». Мы взволнованно пытались объяснить ему, что его бабушка Марьям по материнской линии родом из села Иж-Бубый Татарстана, она дочь знаменитых татарских просветителей. Мы сказали, что они, как и Юсуф Акчура, тоже татары. Казалось, исчезли понятия времени и расстояния: через век дух просветителей-предков дохнул в души четвертого-пятого поколения. Я же, с одной стороны, очень взволновалась, с другой — возблагодарила. Потомки рода Буби не были против обновления памяти!

В тот же день мы заказали старым книготорговцам около двадцати изданий. Конечно, количество исторических, научных, мемуарных книг, описывающих события начала XX века между Россией и Турцией, со временем превысило сотню. В трудах турецких ученых, изданных в разные годы, касающихся османских военнопленных времен Первой мировой войны, в автобиографиях и мемуарных изданиях мужа Марьям, военного Али Рызы, и военных, детали, касающиеся судьбы Марьям Буби, хоть и занимали мало места, но были.  Я надеялась, что эти детали, а также сведения, полученные от внуков, определят ценность исследования.

В 2024 году моя статья «Мать военнопленных Марьям Буби-Атмаджа» вышла в номере журнала «Безнең мирас». Кроме того, эта статья была включена в мою книгу «Татарские следы, найденные в Турции: публицистические статьи, эссе, переводы», вышедшую в городе Конья (Турция). Таким образом, работа, начатая с благословения ученой Гульфии ханым, за год «была напечатана на камне». Но еще довольно много вещей ждали выяснения, поэтому поиски продолжались.

В ноябре 2024 года мне довелось передать в сельский музей Иж-Бобьи подарок из Турции — семейное фото, присланное живущим в Турции внуком Марьям Орханом эфенди Капылы, и донести до местных жителей о новых моих находках.

«Название этого платка, кажется, "Марьям"...»

Вернувшись в конце 2024 года на конференцию, организованную в Иж-Бобья, я зашла в сувенирный магазин в центре Казани. Всегда так, находятся те, кто просит привезти что-нибудь из Казани. В этот раз я хотела купить платки с татарскими узорами. Когда продавец заворачивала платки, она сказала: «Название этого платка, кажется, "Марьям"... Моя мысль ушла к живущей в Адане Марьям Буби Атмаджа, к ее внучке по имени Марьям. Хотя до этого она не отвечала на письма, но, может быть, доведется встретиться — с таким желанием я взяла в подарок еще один платок для нее».

И вот, спустя примерно полгода, летом 2025 года мы сидим в доме Марьям ханым Капылы со специальным альбомом из сотен фотографий, собранных совместно с сельским музеем, рассказывающих историю рода, книгой Губайдуллы Буби, изданной издательством «Хозур», и казанским гостинцем «платком». 70-летняя женщина, сама вытирая слезы, объясняет своему внуку, который вертится рядом: «Вот видишь, книга моего деда». Ее дочь, хлопочущая у стола, взволнованно обнимает то мать, то сына. Когда мы отправили такой же альбом и гостинцы Орхану эфенди в Адану, он позвонил с переполненным сердцем: «Вы подарили мне целые миры», — читал он свои благодарности. Мы вновь стали свидетелями момента, полного именно такой искренней радости и гордости за предков.

Я настолько увлеклась объяснением про Буби, просветителей, медресе, татар, что Якуп Акчура, который помог установить контакты с потомками Марьям, смеясь сказал: «Кто у кого пришел брать интервью?!» Да, в этих поисках я, сама того не замечая, взяла на себя задачу представить Марьям как татарскую девушку в Турции.

«Пусть назовут самое красивое место в мире, сейчас единственное место, куда я хочу поехать — это Татарстан»

Я спросила у Марьям Капылы: «Хотите ли увидеть Татарстан?» Она ответила: «Мечта. Единственная моя мечта. То есть, если бы сказали, хочешь поехать в Америку? Не знаю, пусть назовут самое красивое место в мире, сейчас единственное место, куда я хочу поехать — это Татарстан. Родина моей бабушки. Если Аллах даст, чуть поправлюсь и поеду. Хочу увидеть те земли, ту жизнь, вдохнуть воздух, которым дышала моя бабушка... Так сильно тоскую по Татарстану. Я ведь там не жила. Ничего о нем не знаю. Но... Видео видела. Кажется, что это моя родина, так смотрю на них. Та земля — очаг предков. Вот так чувствую... Иншааллах, смогу поехать».

Хотя это немного в сторону от темы, хочу добавить об одном случае после встречи. Стоим на остановке поезда в Анкаре, звонит моя 82-летняя мама из моего родного Актаныша, что за тысячи километров. Очень взволнованно она сказала: «Дочь, сегодня очень удивилась, 61 год назад моя ученица, которую я учила в деревне, Марьям, разыскала меня и позвонила. Ей уже почти 70. Не забыла. Сказала много спасибо. Я ведь её, прожив столько лет, ни разу не видела, она была сиротой, жила в деревне с бабушкой. После отъезда из деревни жила в Башкортостане...».

Я еще не успела оправиться от впечатлений от встречи с потомками Буби и воспоминаний, касающихся Марьям, как взволновалась еще сильнее. Именно в этот день звонок моей маме от одной из ее первых учениц по имени Марьям, ее рассказ о жизни в Башкортостане, благодарности — все это, казалось, было знаком того, что это действие, приносящее приветы потомкам Буби с земли предков, способно обрадовать дух Марьям. Марьям Буби тоже была девочкой-сиротой, до сих пор не найдены точные документы о ее матери, которая предположительно была первой женой Губайдуллы Буби. Также следует сказать, что о пребывании Марьям некоторое время в Башкортостане становится понятно из воспоминаний, которые она рассказывала своей второй дочери. По этой причине в турецких источниках встречаются путаницы, называя ее уроженкой то ли Уфы, то ли Урфы (город в Турции).

«Приступая к написанию судьбы эмигрантки-татарки, скончавшейся в 46 лет от остановки сердца на молитвенном коврике…»

Важно помнить, что тема Буби, в целом, в науке и литературе состоит из серьезных и основательных трудов. В намерении продолжить эти труды, было запланировано написание книги «Марьям Буби», обогащенной источниками, найденными в Турции. Сначала она задумывалась как художественное произведение. Но возобладало мнение о важности в первую очередь документального внесения в историю имени татарской девушки, кружившейся в водовороте противоречивых течений начала века.

Приступая к написанию судьбы эмигрантки-татарки, скончавшейся в 46 лет от остановки сердца на молитвенном коврике, была поставлена цель изучить среду, в которой жила и выросла девушка, связав все с Турцией. Каковы предпосылки ее становления в начале XX века как учительницы, обладающей научным и религиозным знанием? Что мы знаем о благотворительной деятельности знаменитой личности Губайдуллы Буби в 20-е годы? Было ли медресе Буби известно за рубежом? Записаны ли в историю страницы эмиграции, связанные с татарскими женщинами, полные милосердия, самопожертвования и трудностей? Ответы на эти и другие вопросы искались.

Исследования проводились на основе четырех видов источников: пресса, архивные документы, научные труды и воспоминания. При написании книги были просмотрены сотни книг российских, татарских, турецких ученых прошлого и настоящего, рукописные воспоминания. В результате изучения архива турецкой периодической печати с 1910-х годов до наших дней в книгу включены сведения о 56 статьях, новостях, касающихся татар. Непосредственно касающиеся темы Буби переведены с турецкого на татарский язык. В рамках научных исследований пришлось десятки раз обращаться в Государственный архив Турецкой Республики и приобрести 155 официальных архивных документов. В понимании и переводе части из них помогли живущие в Турции специалисты по языку османских официальных документов. А нахождение потомков Марьям и организация встреч помогли изучить воспоминания, хранящиеся внутри семьи.

«В Буби есть совершенный дарульмугаллимат (женская школа), там около 400 учеников» 

При изучении истории эмиграции турецких татар можно наблюдать два вида связей. Первая, как я написала в начале статьи, связь между находящимися за границей и оставшимися на своей родине. Вторая же, связь между самими эмигрантами. При сборе материалов, учитывались обе эти социальные особенности. Была предпринята попытка открыть новые страницы отношений среди татарской интеллигенции.

В ходе поисков особое внимание было уделено сведениям, касающимся Губайдуллы Буби и медресе Буби. Скажем, в 1910 году издаваемая в Турции газета «Хикмәт» публикует статью о том, что казанские мусульмане занимают важное место в исламском мире. Говорится, что их важность не от многочисленности, а от обладания нравственностью и добродетелью, знанием и от принятия западной культуры без вреда для духа своей нации. В статье упоминается использование модернистских методов обучения в медресе Вятской губернии: «В Буби есть совершенный дарульмугаллимат (женская школа), там около 400 учеников. В медресе используются такие великие методы, и программа крайне совершенна».

Раздел книги «Марьям Буби» под названием «Караван учащихся» был написан в честь шакирдов, отправившихся в дальний путь в поисках знаний. Были собраны документы Османского архива, касающиеся более чем 20 татарских шакирдов, получивших образование в различных учебных заведениях Стамбула в 1860–1921 годах. Также был найден документ о переводе шакирда школы «Мюлькия-и Шахане», подготавливавшая в свое время государственных служащих, Губайдуллы Буби из платного отделения в бесплатное за хорошую учебу.

«Из истории известно, что помимо восстановления сельской школы, Габдулла Буби занимался организацией коммун-приютов для детей-сирот в селе» 

В рамках официальной поездки, специально организованной в 1922 году Комиссией по помощи голодающим, были изучены архивные и печатные материалы Турции, касающиеся поездки Губайдуллы Буби в Турцию, а также труды современных турецких ученых. Это помогло дополнительно раскрыть личность мударриса и понять судьбу отца и дочери, их взгляды на жизнь и шаги в благотворительной деятельности. В одной турецкой статье упоминается, что после революции Губайдулла Буби был назначен на должность генерального руководителя детских садов Башкортостана и Татарстана и продолжил эту работу. Известно, что Буби, распространявшие свет просвещения среди народа в начале века, в 20-е годы вновь посвятили себя важному общественному делу. Из истории известно, что помимо восстановления сельской школы, Габдулла Буби занимался организацией коммун-приютов для детей-сирот в селе. По воспоминаниям дочери Галии, после прекращения военных действий и установления Советской власти, отец, по просьбе своих учеников-комиссаров, создал детский приют в здании женского медресе при жилых домах. Этот приют работал и в голодный 1921 год. После кончины Габдуллы Буби в начале 1922 года, заботу о сиротах продолжил его родственник Губайдулла. Вообще, в общественно-благотворительных делах они всегда были людьми, прилагавшими совместные усилия. В связи с вышесказанным становится понятным, почему именно Губайдулла Буби был отправлен в Турцию в качестве представителя для просьбы помощи у мусульман Комиссией по помощи голодающим. Участие дочери Марьям в общественно-благотворительных делах как учительницы, её вклад в спасение мусульманских пленных (османских военных), которым открылась возможность вернуться домой после прихода большевиков к власти, а позже, в ходе исторических событий, взятие под свое крыло ребенка, потерявшего родителей, это продолжение стремления старших Буби к милосердию. Казалось, она стремилась жить по примеру слов, написанных в книге отца, изданной в 1909 году: «Человек, помогающий своим соотечественникам, очень хороший человек. Помогать человеку очень легко. Для усердного человека это встречается каждый день. Утешить добрым словом одного печального человека, дать один кусок хлеба сироте тоже помощь»...