«Разделение татар на группы и башкир на рода дробит наши народы»

Проживающая в Лос-Анджелесе журналистка, блогер Айгуль Гимранова-Лион ведет свой канал на Youtube о татарских и башкирских мигрантах в Америке. В беседе с «Миллиард.Татар» она рассказала, кто герои ее видео, как меняется татаро-башкирское эмигрантское сообщество в США и почему ее дети-американцы знают родной для матери башкирский язык.

Айгуль Гимранова выросла в башкирской деревне Миякинского района РБ, училась в башкирский гимназии, затем на факультете журналистики Башкирского государственного университета в Уфе. Практически все последующее время до переезда в США прожила в Казани, училась в КГУ, работала в татарских изданиях и на радио, участвовала в движении татарских языковых активистов (самый узнаваемый бренд движения – акция «Мин татарча сөйләшәм!»). В Америке стала одним из основных организаторов татаро-башкирских сабантуев в Южной Калифорнии. В начале июня этого года вышло первое видео на ее канале Muhadjeer («Мухаджир»).


«Мне хотелось, чтобы люди поделились своим опытом эмиграции и становления в США»

- Айгуль, создание канала было твоим внутренним желанием или ты чувствуешь какой-то запрос от общества? Татарское и башкирское сообщество созрело?

- Скорее, это я сама созрела. Я 12 лет не занималась журналистикой, в какой-то момент поняла, что могу. Надо попробовать. Конечно, я не была уверена, потому что это большой труд. Одновременно снимать и вести интервью, потом монтировать, режиссировать. Еще и ответственность, если начинать это дело, то надо вести канал регулярно. Но мне вызвался помочь известный в Башкортостане режиссер Рияз Исхаков, я ему очень благодарна. Так я решилась. Теперь потихоньку учусь. Например, заметила, что во время интервью я полностью ухожу в разговор с героями и совершенно забываю про картинку, видео. Это пока тяжело контролировать.

Просто общаюсь, езжу, знакомлюсь с разными людьми, и они часто оказываются очень интересными, как и их судьбы. И мне хотелось, чтобы они сами рассказали, поделились своим опытом эмиграции, становления в этой стране.


Потому что все-таки те люди, которые приезжают в Америку и развиваются - не как чернорабочие, а получают местное образование, начинают работать в местных корпорациях или открывают свой бизнес, - это очень интересный опыт, я считаю. И если зритель канала хочет развиваться в этом направлении, то для него это был бы толчок, подъем, что можно таким путем пойти. А не так – приехать в Америку и ждать у моря погоды. Люблю людей, которые стремятся и делают, не только мечтают. Именно творят себя сами. Хотелось об этом рассказать. Я понимаю, что тема иммиграции может быть интересна только иммигрантам, но мне кажется, в данный период и в России очень многие хотят изменить свою жизнь к лучшему.

«Знаю очень много земляков, которые приехали в Америку каком-то «лохматом» году»

- То есть это практическое руководство для тех, кто хочет начать лучшую жизнь в другой стране?

- Скорее, нет, потому что мы не рассказываем о каких-то этапах эмиграции, упускаем этот момент. Нам интересно, какие конкретно проблемы и трудности приходилось людям преодолевать, уже будучи в Америке. Прежде всего это языковой барьер. Потом идут этапы становления – человек либо идет учиться, либо открывает бизнес. Это скорее про спектр возможностей, которые могут быть в Америке.

- Значит, главный критерий – успешность человека? Если человек приехал в Америку и не смог чего-то добиться, он тебе не особо интересен, даже если это твой соплеменник и его судьба сложная и поучительная?

- Уже 12 лет живу в Америке и знаю очень много земляков – башкир, татар, которые приехали в каком-то «лохматом» году и остались. Все это время они работают чернорабочими – без документов, без прав, они нарушили закон, оставшись в Америке, приехав по туристической визе. Я не хочу рассказывать о нарушителях закона. Если показываешь такого человека, значит, даешь понять, что так делать тоже можно, а я не хочу. У них очень тяжелая жизнь, обычно это женщины, ухаживающие за стариками, - без выходных, круглые сутки. Я не хочу такое пропагандировать. Да, можно так работать, но можно выбрать и другой путь.

«Сначала я хотела снимать только тех, кто владеет башкирским или татарским языком. Но таких очень мало»

- Создание канала – это какое-то коллективное решение? С кем ты советовалась, кто тебя вдохновлял?

- Не могу сказать, что это коллективное решение. Сначала я его придумала, потом стала делиться своим мнением, советоваться. По названию, концепции. Наверное, где-то полгода прошло от начала задумки до выхода первой программы.

Сначала я хотела брать только тех, кто владеет языком – башкирским, татарским, но таких очень мало, потому что обычно приехавшие в Америку татары и башкиры – городские люди. Они знают английский на уровне, окончили институт, а выходцы из деревень обычно английский знают не так хорошо, и для них миграция, естественно, – это Казань. Так что по ходу пришлось изменить концепцию проекта. Допустим, если человек считает себя татарином, но татарского не знает, может говорить только по-русски, - почему же я его должна отвергать? Для него родной язык русский. Скоро на канале выйдет видео на башкирском, до этого с Андреем Дринфильдом сделала на русском, еще раньше – с ним же на башкирском. Сейчас с двумя программистами-татарами сделала на русском, они выйдут позже.

«В Башкортостане я была «политически неподкованным» журналистом, задавала «глупые» вопросы»

- Твой проект уже заметили в Татарстане. А в твоем родном Башкортостане?

- Не знаю (смеется). Из Башкортостана со мной о канале никто не говорил.

- Какие отзывы ты получаешь? Как отреагировало само иммигрантское сообщество?

- Не иммигрантское, скорее из Башкортостана. Под вышедшими видео мои соплеменники написали пару хороших комментариев, сказали, хороший канал, делайте больше. После интервью на башкирском языке с Андреем Дринфильдом посыпались комментарии, что это безумно хорошая идея, как это здорово - проживая в Америке, выучить чужой язык. Да, я для этого и делаю, показываю – было бы желание, всегда можно придумать что-то и сделать это. Но если нет желания, найдешь тысячу причин, почему у тебя не получается.

Да, шумели больше в Казани, кстати. Писали обо мне, и на канал писали больше в Татарстане, чем в Уфе. «Башинформ» опубликовал заметку о запуске канала, дали мой комментарий. Но на меня не выходили, просто взяли из «Татар-информа», переделали и опубликовали.

- С чем может быть связано такое игнорирование? Может, не могут простить, что ты жила и работала в Казани?

- Думаю, не поэтому. Я в Башкортостане была «политически неподкованным» журналистом, задавала «глупые» вопросы.

- Например?

- Тогда, кажется, была перепись, и пытались переписать крещеных татар в крещеных башкир. А я говорила: «Слушайте, башкиры умирали, но не крестились, не было такого, чтобы башкиры крестились». Этого я не могла понять.

Не понимала я также, зачем поголовно переписывать татар в башкиры. Своим же башкирам хуже! Например, в университете квота дается на 10 студентов-башкир. «Вы, - говорю, - зачем татар записываете, татары и так пролезут, а наши башкиры не смогут. Зачем это делать?» Я работала на государственном телевидении и задавала такие «глупые» вопросы. «Пусть это образование получат дети наших настоящих башкир, чем девять татар, записанных башкирами». Поэтому посчитали, что я «политически неподкованный» человек.

«После интервью в татарских СМИ Тимура Мухтарова начали гнобить в Башкортостане»

- Тогда журналисты в Башкортостане находились под давлением идеологии. Сейчас так же?

- Не знаю. Было, например, недавно в «Миллиард.Татар» интервью с Тимуром Мухтаровым, моим одноклассником. А он не последний человек в Академии наук Башкортостана. И после этого в татарских СМИ вышло несколько материалов о том, как в Башкортостане Тимура начали буквально гнобить. За то, что сотрудничал с татарстанскими СМИ. Даже по этому примеру понятно, насколько все сложно.

Еще отмечу - в Уфе я не знаю независимых башкирских газет. Даже татарских. Там все только государственное и финансируемое государством. А если посмотреть в Казани, мы хоть и ругаем, все-таки ведь есть. Газеты Габдельфата Сафина, Ильфата Файзрахманова. Лилия Сунгатуллина выпускает несколько газет. Даже если они не о политике, это говорит о том, что люди хотят что-то независимое. А в Башкортостане таких газет нет. Есть государственные медиа – «Яшьлек», «Киске Өфө», «Башкортостан», даже интернет-изданий на башкирском языке нет. Либо ты хвалишь власть и приспосабливаешься, либо ты «политически неподкованный журналист».

«У татар и башкир в Америке чаще всего русский менталитет»

- Татаро-башкирские иммигранты чем-то отличаются от иммигрантов из других регионов России или стран СНГ? Других стран? Есть разница в менталитете, образе жизни?

- Я часто замечаю, что татары и башкиры в Америке – это чаще всего люди с русским менталитетом. Вроде бы мусульмане, вроде бы одни из нас, но такие настроения как «без России никуда», «никто кроме Путина» встречаются часто. Никогда я не слышала: «Мы - татары», обычно слышу – «мы же из России». А я, например, в первую очередь башкирка, только потом россиянка. Мы у себя десять лет делали мероприятия, русских среди нас не было. Если только кто-то в гости придет. Никогда не вывешивали российские флаги – только наши и американские. Когда я вижу наших татар или башкир в каких-то городах, они там с русскими. Когда их находишь и спрашиваешь – у вас здесь, например, в Сан-Франциско сильное татарское общество? Свое здание, мероприятия, татар в Сан-Франциско много - ты общаешься с ними? Они говорят: а я даже не знал, что татары есть. А с кем ты общаешься? А вот в русское сообщество ходят. А к татарам не ходят.

Что касается менталитета, то нас всех отличает советский менталитет, потому что это объединяет постсоветское пространство. Неважно, из Казани человек, из Узбекистана или Украины, но это одинаковое поведение, российско-советское.

- Какое например?

- Это сразу бросается в глаза: выдавать желаемое за действительное. Человек три дня не ел, но он будет ходить с новым айфоном. Или штаны поддержать нет ремня, но он купит новую машину. Или он себе снимает комнатушку с тараканами, но будет ходить в брендовой одежде. Дорогие сумки, дорогая косметика, ногти у женщин, ботокс всюду и деланные груди. Это все сразу заметно.

«Основная эмиграция татар и башкир в США это после 90-х годов»

- Если мы говорим о разных волнах эмиграции татар и башкир, то, получается, вторая волна – переехавшие после перестройки - менее связана с родиной и больше интегрирована в русское иммигрантское сообщество. А в американское оно насколько интегрировано?

- Основная эмиграция татар и башкир – это, конечно, те, кто перебрался сюда после перестройки, когда открылись границы и стало возможным переезжать, выходить замуж, ехать на подработку студентом по программе Work and Travel. Тех, кто переехал во времена белой эмиграции, я даже не считаю. Они уже американцы до мозга костей, ничто не выдает в них татар или башкир. Я их даже понимаю, когда они говорят, что не любят «совковость».

Люди по-разному интегрируются. Есть люди, которые вообще не знают про татар, башкир, русских, они просто живут в Америке. А есть такие как я – вроде бы в Америке живу, но у меня здесь своя деревня, я сохраняю свой привычный уклад жизни. И я не могу сказать, что я сильно интегрирована. Но мои дети уже американцы.

- То есть большинству татарских и башкирских иммигрантов не так важно иметь связи с родиной, быть в едином информационном поле, татарском или башкирском, чувствовать себя частью народа?

- Таких, как Ильмир Ахметзянов, все-таки мало, но, опять-таки, он из деревни. Он понимает, что он не русский, и стоит особняком от России. Он не русский, он татарин, и делает все мероприятия на татарском языке, такой вот «чын татар егете» (настоящий татарин, – прим. ред.).

А в основном эмигранты из России, как я уже говорила, горожане, для них еще на родине не были важны язык, культура родителей, они уже тогда общались с родителями на русском. Знание языка в этом случае показатель самоидентификации. Если ты говоришь на этом языке – значит, неравнодушен к своей культуре, языку, национальности. Как только язык перестает быть инструментом, то тебе уже все равно – есть ли эта культура, сохраняется ли она в твоей семье. Я редко кого знаю, кто намеренно выучил свой язык и старается дома сохранять культуру. Скорее, нет. Скорее, они будут русскими или американцами.

«Потом выясняется, что человек был четыре раза женат - и ни разу на татарке»

- Твоим героям обычно не все равно?

- Последние два интервью – с татарами, не владеющими родным языком. С одним из них я познакомилась в антитрамповской группе. Он не знает языка, родился и вырос в Узбекистане, мать у него башкирка, отец татарин. Он сожалеет, что не знает татарского или башкирского языка, что не изучал, когда рос. Потому что это дало бы ему возможность выучить другие языки, это было бы легче.

За те годы, что я провела в Америке и общалась с соплеменниками, я довольно часто сталкивалась с ситуацией, когда мужчины говорят, что сожалеют, что не выучили родной язык, не придерживаются родной культуры. Причем потом выясняется, что человек раза четыре был женат, и ни разу на татарке. Человек идет как идет. А если жена у тебя русская, украинка или еврейка, дом будет русским, украинским или еврейским, там не будет ничего татарского.

- То есть в большинстве случаев эти люди не знают языка, к родине не тянутся, в татарской жизни не участвуют. Но они татары.

- Да, получается так.

- Татарская взаимовыручка по национальному признаку – она существует? Татары помогают своим соплеменникам, как, например, турки, чеченцы? Это когда один устраивается в стране и перетягивает других – помогает с жильем, работой, оформлением документов и т.д.

- Я бы не сказала, что это есть в других народах – помогать соплеменникам, скорее, помогают по родственным связям. Наоборот, приходится видеть, как «старые» иммигранты недолюбливают «молодых», например, у мексиканцев это так. Когда молодые всеми правдами и неправдами пытаются устроиться, легализоваться в Америке, «старых» это раздражает.

«Второй волне татаро-башкирской эмиграции труднее. Их много, при этом каждый сам штурмует свои вершины»

- А у татар есть такое?

- Думаю, что да. Что касается взаимопомощи, я тоже собрала вокруг себя какое-то количество татар и башкир, помогаю. Но, наверное, даже не потому, что они татары или башкиры, а потому, что мне немного легче, чем им, и я могу помочь. Но иногда могу и отказать, потому что всем помочь невозможно.

- Как думаешь, кому было легче эмигрировать в Америку – той волне татар и башкир, уехавших из России после революции, или же молодому поколению, приехавшему после развала Союза?

- Татары-эмигранты первой волны переезжали большими группами из Турции. Они получили турецкое гражданство и возможность переехать в Австралию, Америку, Канаду. Им сразу выдали грин-карты, они легализовались здесь практически сразу.

А новые – во-первых, их много, и они приезжают не компаниями, не группами, а каждый с боем штурмует свои вершины. Этим, мне кажется, тяжелее легализоваться, найти работу. Те иммигранты, мы их называем «иске татарлар», родились в эмиграции, жили в Японии, потом дружно переехали в Турцию. Это череда эмиграций. Удивительно, что они осели и прожили всю жизнь здесь. Мне кажется, им было легче. Тогда и политика была мягче, и цены ниже, и жизнь на порядок лучше. Сейчас сплошная конкуренция, «ходьба по головам».

- Поэтому, наверное, и не помогают друг другу.

- Да, в наше время каждый конкурент друг другу.

«Идея канала пришла еще и «в пику» Дудю»

- Свой канал ты делаешь из чистого энтузиазма. Ездишь за свой счет и всю работу делаешь бесплатно?

- Да. При этом пытаюсь хоть копейки платить Риязу, потому что он высокооплачиваемый режиссер и он монтирует для этого канала, осуществляя мою идею.

- То есть канал будет жить, пока у тебя есть силы и вдохновение?

- Да. Возможно, придется выйти на работу, тогда на канал будет оставаться меньше времени. Может быть, его удастся монетизировать, тогда необходимость искать работу отпадет, это будет моя основная работа.

Хочу сказать еще, что идея канала пришла еще и «в пику» Дудю, наверное. Он сделал видео о Кремниевой долине и показал в нем только русских и украинцев. А там очень много умных и достойных ребят с татарскими и башкирскими фамилиями. Не думаю, что Дудь игнорировал наших намеренно, но желание показать наших у меня появилось. Я периодически езжу на Кремниевую долину, общаюсь с башкиром или татарином, выпускаю видео, и у меня получается такой длинный ответ Дудю.

«Разделение татар на группы и башкир на рода дробит наши народы»

- Ты башкирка, но жила в Казани среди татар. Как тебе кажется, татары и башкиры чем-тот отличаются в менталитете? Или мы практически идентичные, максимально похожи?

- В башкирах мне очень не нравится излишняя горделивость, заносчивость. Они как будто все время ждут какого-то подвоха. Заводятся с пол-оборота, готовы поспорить, обидеться, даже грубо ответить. Я им говорю – можно же промолчать или помягче сказать. Я же бОльшую часть жизни прожила в Казани и как личность формировалась там, поэтому, наверное, впитала в себя мягкие стороны татар. Да, бывает, я тоже вспыхиваю, но стараюсь не обидеть человека, смягчить удар, смягчить слова, не сказать грубо. Мне башкирки говорят: ты такая мягкая, на тебе ездят. Ездят, потому что позволяю ездить.

- Ты говоришь, что татары закрытые, неохотно рассказывают о себе, стараются не выставлять личную жизнь и переживания напоказ. Это так?

- На самом деле наши народы очень похожи. Может быть, не чертами характера, а мышлением. Говорят же – не показывай, могут сглазить. Не выносить сор из избы, не поднимать шума. У нас на какие-то темы и невозможно говорить, на ту же тему секса, или абьюза в семье, или о гомосексуальности. Эти темы мне интересны, но я точно знаю, что татары или башкиры не смогут принять тот факт, что на эти темы можно открыто говорить. У нас татаро-башкиры очень закрытые и многие вещи не рассказывают. А когда проблема замалчивается, значит, она не решается.

- Какая позиция кажется тебе правильной: татары и башкиры – разные народы, которые должны развиваться по отдельности, или, как считает и «Миллиард.Татар», это «два крыла одной птицы», и развиваться они должны вместе?

- Абсолютно согласна с последним. Травля двух народов между собой – это именно политика «разделяй и властвуй». Это дробление народа – «запишитесь «мишарями», «кряшенами», «тептярами», дробление башкир на племена и рода – это постепенное дробление народа. Я против этого. Да, я хочу, чтобы башкиры были башкирами, татары – татарами, и не было конфликта, а чтобы они вместе росли, развивались, дружили. Абсолютно согласна с концепцией «Миллиард.Татар».

Продолжение следует

Алия Сабирова
Фото: 
facebook.com/aygul.gimranova