«Татарские купцы из Сеитовой слободы составляли большинство среди торговцев Оренбурга в середине XVIII в»

Связующая роль татарских купцов Волго-Уральского региона в центральной Евразии: звено «Шелкового пути Нового времени» (вторая половина XVIII – XIX в.)

Шелковый путь, связующий Запад и Восток Евразии, существовал уже во II в. до н.э. и продолжал существовать в течение долгого времени, когда сменялись народы и государства как на Востоке, так и на Западе. Как известно, термин «Шелковый путь» используется не только в своем первоначальном значении как путь транспортировки шелка, а имеет более широкий смысл, обозначая коммерческие связи между Западом и Востоком Евразии. По мнению некоторых исследователей, после эпохи Великих географических открытий, во второй половине XV в. Шелковый путь пришел в упадок, так как основные линии контактов между Востоком и Западом переместились с континента на море. Такое мнение, с одной стороны, кажется обоснованным'. Однако, как показал в 1966 г. в работе «Россия и Азиатская степь» японский востоковед Сагути Тору, можно считать, что Шелковый путь, т.е. активные сухопутные торговые сношения между Востоком и Западом, сохранялся и после XVI в.

Лишь его западная оконечность переместилась из Западной Европы в Россию, и в XVI-XVII вв. образовался новый Шелковый путь, связующий Россию, Среднюю Азию и Китай. Движущая сила для нового развития пути через Евразию в последующую эпоху представлена главным образом Россией, молодым могущественным государством в центре Евразии. В указанном исследовании Сагути Тору обратил внимание в основном на торговцев из Средней Азии, почти не касаясь купцов из России. Однако для составления целостной картины «Шелкового пути нового времени» необходимо уделить внимание и изучению роли татарских купцов – подданных Российской империи, так как с середины XVIII в. они активно участвовали в торговле между Востоком и Западом. Задачей этой статьи является определение места татарских купцов в евразийской транзитной торговле (которая с конца XVIII в. переживала подъем), что позволит выяснить обстоятельства и причины огромного успеха татарских купцов в международной торговле в Центральной Евразии. Кроме того, в настоящей статье мы постараемся осветить вклад татарского купечества в процветание «Шелкового пути нового времени» и его сотрудничество с российской имперской властью.

«Шелковый путь нового времени» и продвижение России на Восток: предпосылки участия татарских купцов в торговле между Россией и Средней Азией

После того как Российское государство, присоединив в середине XVI в. Казанское и Астраханское ханства, включило все Поволжье в состав своих владений, начались прямые торговые сношения между Россией и странами Средней Азии. Восточный торговый путь из России в Среднюю Азию пролегал через Астрахань; далее через Бухару, Ташкент и Кашгар он был связан с торговым путем в Кашгарскую (Таримскую) равнину и доходил до Китая. По нему в Россию через Среднюю Азию доставлялись разнообразные китайские товары (изделия из фарфора, шелк, китайка и т.д.). Торговля на евразийском торговом пути, конечным пунктом которого на западе являлась Россия, активизировалась после образования в начале XVII в. в степях к северу от Тянь-Шаня Джунгарского ханства. Поскольку джунгарские правители проводили политику поощрения торговли, купцы из Бухары, Ташкента, Кашгара, Яркенда и других городов Восточного и Западного Туркестана активно участвовали в международной и транзитной торговле в степях Центральной Евразии между Джунгарским ханством, Россией, казахскими жузами и империей Цин. Во второй половине XVIII в. в евразийской трансконтинентальной торговле наступила новая эпоха.

В 1755-1757 гг. династия Цин завоевала Джунгарское ханство, а в 1759-1760 гг. также и Восточный Туркестан и подавила вспыхнувшие там восстания. Вследствие этого правители династии Цин стали господствовать на огромных пространствах от Внешней Монголии до Восточного Туркестана, включая Джунгарскую степь на севере и Кашгарскую равнину к югу от ТяньШаня. Таким образом, совершилось политическое объединение земель к востоку от Памира. А что произошло западнее Памира в середине XVIII в.? В 1730-х годах Российская империя всерьез обратила взор на Восток. В то самое время, когда вследствие расширения владений империей Цин между ней и Средней Азией начала развиваться торговля, Россия стремилась установить более тесные отношения с Востоком, в частности, построив Оренбург. Как следует из «Проекта» обер-секретаря и начальника Оренбургской экспедиции И.К. Кириллова, строительство города не только имело целью содействие освоению природных богатств и экономическому развитию восточных и южных регионов России и создание опорного пункта против набегов кочевников, но и было направлено на оживление торговли с Востоком, в том числе с Китаем и Индией. Российское правительство намеревалось сделать Оренбург главным пунктом торговли с казахами, привлечь к оренбургской торговле русское купечество и также купцов из Ташкента, Бухары и Восточного Туркестана. Чтобы превратить Оренбург в крупный торговый центр, российское правительство предоставляло переселенцам различные льготы. С торговавших в Оренбурге купцов не взимались или взимались в меньшем размере таможенные сборы и подушный налог.

«В 1851 г. в Оренбургской губернии мусульманские гильдейские купцы составляли 57% всех гильдейских купцов»

Кроме того, они могли получить от казны беспроцентный кредит. Европейские иностранцы и представители азиатских народов получили право свободного посещения Оренбурга, свободу вероисповедания, право иметь в городе духовных лиц своих религий. Хотя в самом Оренбурге до 1802 г. не было мечети, мусульманские купцы, дипломаты и путешественники посещали действующую мечеть, построенную в 1750-х годах на меновом дворе, расположенном примерно в трех верстах от города на левом берегу р. Яик/Урал. Торговля в Оренбурге начала бурно развиваться после того, как И.И. Неплюев возглавил сначала Оренбургскую комиссию (1742), а затем стал губернатором Оренбургской губернии (1744). В 1747 г. в Оренбурге насчитывалось 837 дворов, а в 1760 г. – уже 2866 дворов. Сумма ввозимых в Оренбург товаров в 1738 г. превысила 20 тыс. руб., а в 1751 г. составляла 1,7 млн. руб. Согласно планам российского правительства Оренбург начали посещать казахи и торговцы из Средней Азии.

Уже в 1735 г. купцы из Ташкента, узнав о плане строительства Оренбурга, приехали в Уфу, предлагая, чтобы ежегодно из Ташкента в Оренбург приезжали местные торговцы, а русские купцы, в свою очередь, приезжали в Ташкент. Есть сведения, что в июле 1756 г. в Оренбурге побывало 60 купцов из Бухары, 14 – из Ташкента, 13 – из Хивы. Как видно из этих цифр, бухарские купцы играли особенно важную роль в торговле между Россией и Средней Азией по сравнению с торговцами из других стран. В значительной мере успех в привлечении торговцев из Средней Азии в Оренбург являлся заслугой И.И. Неплюева, который ревностно следил за приглашением купцов из разных стран, рассылая за границу грамоты, «приглашая как киргизов, так и хивинцев, ташкенцев, кашкарцев, трухменцев и бухарцев к торговле». До основания Оренбурга торговцы в качестве основного перевалочного пункта между Россией и Средней Азией помимо Астрахани и пути по Каспийскому морю использовали Тобольск.

Однако путь через Тобольск был весьма долгим. Кроме того, существовала опасность нападений кочевников на караваны. После строительства Оренбурга расстояние транзита уменьшилось, к тому же Сибирская и Оренбургская линии, созданные к середине XVIII в., повысили безопасность караванного сообщения между Россией и Средней Азии (хотя эти оборонительные сооружения не могли предотвратить все нападения на караваны). Постепенное подчинение казахов Российской империи в XVIII в. также способствовало активизации торговли между Россией и Востоком. Застой в торговле России с Ираном и Средней Азией через Астрахань и Каспийское море, усугубившийся из-за политического хаоса в Иране в первой половине XVIII в., вероятно, также способствовал превращению Оренбурга в главный пункт восточной торговли России и падению роли в ней Астрахани. В 1851 г. в Оренбургской губернии мусульманские гильдейские купцы составляли 57% всех гильдейских купцов этой губернии, а в Казанской губернии – 34%. Исходя из этих данных, можно сделать вывод о том, что Оренбургская губерния стала одним из основных торговых регионов для мусульман в России, не уступая в этом отношении Казанской губернии.

«Со стороны империи Цин в торговле в Восточном Туркестане участвовали китайские и восточнотуркестанские купцы»

Присоединение Джунгарского ханства и Восточного Туркестана к империи Цин, с одной стороны, и расширение России на Восток, символом которого стало основание Оренбурга, – с другой, активизировали торговлю между Китаем, Средней Азией и Россией и повысили важность этого торгового пути. Став ближе к границе империи Цин, Кокандское ханство и Бухарский эмират отправили в Пекин посольства. В 1760 г. они признали формальную зависимость от Китая и наладили торговлю с Восточным Туркестаном, попавшим под власть Китая. Торговля с Китаем в первую очередь обогатила Кокандское ханство, которое в первой половине XVIII в. обрело независимость от Бухарского эмирата, а после 1760 г. получило общую границу с Китаем.

По словам венгерского исследователя А. Вамбери, путешествовавшего по Средней Азии в 1863 – 1864 гг., Кокандское ханство имело большую территорию и население, чем Бухарский эмират и Хивинское ханство, можно сделать вывод о быстром развитии этого молодого государства. Помимо быстрого развития Кокандского ханства ярким показателем оживления торговли через Среднюю Азию является и тот факт, что сравнительно новые города в оазисах Средней Азии (Коканд, Наманган, Ташкент, Чимкент и др.) в конце XVIII – XIX в. стремительно превратились в крупные торговые центры. В частности, Ташкент расцвел как центр транзитной торговли в Казахской степи и Средней Азии. А. Вамбери писал, что Ташкент – транзитный пункт между Бухарой, Кокандом и Восточным Туркестаном, самый большой торговый город в Кокандском ханстве и один из важнейших городов Восточного и Западного Туркестана. Среди торговых городов Восточного Туркестана Яркенд был опорным пунктом в торговле не только с Западом, но и с Югом. Этот город посещали караваны почти из всех сопредельных стран Центральной Евразии – Кокандского ханства, Памира, Тибета. Ч.Ч. Валиханов, побывавший в Восточном Туркестане в 1858-1859 гг., писал, что Яркенд – самый большой город в Восточном Туркестане. Цинские власти построили в Восточном Туркестане город Кульджа (Или), ставший вскоре крупным военным, политическим и торговым центром. Роль, которую он играл в международной торговле Китая, можно сравнить с ролью Оренбурга в Российской империи.

Со стороны империи Цин в торговле в Восточном Туркестане участвовали китайские и восточнотуркестанские купцы, привозившие из собственно Китая в Кашгар, Яркенд и другие города шелковые ткани, чай, нефрит, фарфорово-фаянсовые изделия и ревень. А среднеазиатские и тибетские купцы увозили эти товары в свои страны. Со стороны Средней Азии в этой торговле участвовало много «андижанцев», т.е. кокандских купцов. Они играли важную роль в торговле Восточного Туркестана, о чем свидетельствует тот факт, что самый большой караван-сарай в Кашгаре назывался «Андижан Сарай». Хотя цинские власти запретили кокандским купцам ездить восточнее Карашара, т.е. на территорию собственно Китая, они могли сравнительно свободно торговать в Восточном Туркестане". По китайским данным, в 1812 г. более тысячи семей кокандцев жили и торговали в городах южной части Восточного Туркестана (Кашгаре, Яркенде и др.). В Кульдже жило 1,5 тыс. кокандцев с семьями, которые вели очень выгодную торговлю чаем и ревенем. Чай, шелковые ткани и другие товары, привозившиеся кокандскими купцами из Восточного Туркестана в Коканд, далее через город Туркестан вывозились в Бухару и в Россию (Омск, Оренбург). Что касается товаров из России, то кокандские купцы привозили в Восточный Туркестан русские изделия из стали и чугуна, сукно, сталь, юфть, бумагу. Русские товары доставлялись в Восточный Туркестан и через Кульджу, но путь через Коканд использовался чаще’. В записке «О торговых учреждениях в Китайском Туркестане», составленной в 1825 г. в Оренбурге, отмечалось, что «караваны в сию область (Восточный Туркестан. – Х.М.) идут большей частью из Бухары и Кукана, и сим путем она получает российские товары, которые китайцы через Кульджу не пропускают».

Влияние татарских купцов растет: основание Сеитовой слободы (Каргалы)

Если кокандские купцы внесли вклад в развитие «Шелкового пути нового времени» восточнее Памира, то татарские купцы, именовавшиеся «торговыми татарами», наряду с бухарскими купцами играли заметную роль на этом пути западнее Памира, особенно в торговле между Россией и Средней Азией. Первыми татарскими купцами, установившими посреднические торговые связи между Россией и Востоком через Оренбург, были татарские переселенцы из Поволжья в Сеитову слободу. Далее мы осветим подробнее основание в 1744-1745 гг. Сеитовой слободы, в 18 верстах от Оренбурга, что позволит лучше уяснить характер сотрудничества между российскими властями и татарским купечеством. Российское правительство старалось привлекать переселенцев в Оренбург, обещая им различные льготы.

Однако первоначально эти планы сталкивались с трудностями. Князь В.А. Урусов, главный командир Оренбургской экспедиции, в 1740 г. предлагал Кабинету министров императрицы Анны Иоанновны принудительно переводить купцов из внутренних районов страны. Указ Сената от 8 марта 1744 г. гласил, что, несмотря на различные льготы для Оренбурга, «тамо по новости и отдаленности того места, поныне таких охотников (переселенцев. – Х.М.) являлось самое малое число». В такой ситуации один татарский купец из Казанского уезда решил переселиться в Оренбург и обратился к И.И. Неплюеву. Это был 52-летний Сеит Хаялин, ясачный татарин Арской дороги, сотни Муслюма Кушумова, деревни Маметова пустошь (по-татарски «Байлар Сабасы»). С. Хаялин имел отношение к международной торговле, кажется, и до переселения в Сеитову слободу. Сохранились сведения о том, что в 1743 г. его старший сын торговал на меновом дворе Орской крепости, являвшейся в то время одним из важных центров торговли России с Востоком. В Казанском крае с конца XVII – XVIII в., особенно после петровских реформ, было создано много мануфактур, быстро развивались промышленность и торговля. Еще в ходе строительства Оренбурга правительство искало возможность использовать казанских татарских купцов для развития торговли с Востоком, и решение С. Хаялина вполне отвечало намерениям российских властей.

Отношения С. Хаялина с российским правительством начались отнюдь не с его переселения в пригород Оренбурга. Еще осенью 1735 г. по поручению начальника Башкирской комиссии А.И. Румянцева он посетил несколько деревень, чтобы отговорить восставших от бунта. Вероятно, С. Хаялин уже тогда был близок к властям. В докладе Неплюева от 25 февраля 1744 г. сообщалось о желании С. Хаялина переселиться в пригород Оренбурга. Упомянутый указ от 8 марта 1744 г. из Сената разрешал переселиться в пригород Оренбурга 200 дворам состоятельных и могущих торговать казанских татар: «Места, на которых они поселятся, имеют быть в вечном и потомственном их владении неотъемлемо, и как к тем же местам в назначенной окружности пашнею, также сенными покосами, скотскими выгонами и лесом, а в реке рыбными ловлями пользоваться, мельницы, кожевенные и тому подобные заводы строить». Переселенцы были освобождены от воинской повинности и «в 40 алтынный оклад положены». К тому же им было разрешено построить мечеть вне слободы. Это было сделано жителями Сеитовой слободы в 1746 г. Несмотря на то что в Поволжье правительство проводило тогда жесткую политику христианизации, разрешение на постройку мечети для переселенцев, пусть и на восточной окраине, свидетельствует о том, насколько власти были заинтересованы в торговой деятельности татарских купцов. В сентябре 1744 г. С. Хаялин приехал в Оренбург, самостоятельно изыскав в 18 верстах к северу Оренбурга у впадения реки Верхняя Каргалка в Сакмару место для будущей слободы. Массовое переселение, вероятно, состоялось в конце 1744 – 1745 г. Известно, что в конце 1744 г. в помощь С. Хаялину был выделен «на его коште» один драгун Казанского драгунского полка, а в феврале 1745 г. – второй, сроком до 1 октября, «для... вспоможения в призыве в Оренбургское купечество и в переводе ево, Айтова (т.е. С. Хаялина. – Х.М.) с товарищи, семьи и пожитков».

«Они служили посредниками в сношениях российских властей с другими азиатскими народами и государствами»

Согласно данным на 1747 г., в Сеитовой слободе было 173 двора и 996 душ мужского пола. 73,6% переселенцев происходили из Казанского уезда, причем 48,9% – из Арской дороги Казанского уезда. Это означает, что земляки С. Хаялина составляли почти половину жителей Сеитовой слободы. Как отметил Д.Н. Денисов, можно предположить непосредственное влияние на переселенцев личного убеждения и агитации, которую вел на родине С. Хаялин. Численность жителей этого поселения быстро увеличивалась. В 1760 г. там насчитывалось 300 дворов и 1158 душ мужского пола. Вследствие такого бурного роста 7 ноября 1784 г. Сеитова слобода была переименована в Сеитов посад, в котором была учреждена ратуша – лишь на два года позже, чем в Казани. В 1792 г. в Сеитовом посаде жило 686 крестьян, 168 мещан и 1820 купцов. Но в XIX в. прирост населения в посаде снизился, и в конце этого столетия здесь насчитывалось 11 тыс. жителей.

Занимаясь международной торговлей, жители Сеитовой слободы также выращивали зерновые для себя и на продажу в Оренбурге, вели постоянную торговлю в Башкирии и в разных городах России и сезонную (летом) – с казахами и другими народами в меновых дворах Оренбурга и Троицка. Татарские купцы из Сеитовой слободы составляли большинство среди торговцев Оренбурга в середине XVIII в. Так, в 1752 г. почти все купцы, жившие в Оренбурге или его окрестностях, были жителями Сеитовой слободы. В 1761 г. среди всех 109 купцов, торговавших в Оренбурге, купцов из Сеитовой слободы было 38 человек, им несколько уступали казанские купцы (20 человек).
В «Топографии Оренбургской губернии», изданной в 1767 г., П.И. Рычков писал, что татарские купцы из Сеитовой слободы составляют более половины татарских купцов Оренбургской губернии. Порой купцы из Сеитовой слободы выполняли и дипломатические поручения. Например, иногда через них казахским ханам и султанам передавались грамоты российского правительства. Они служили посредниками в сношениях российских властей с другими азиатскими народами и государствами. Грамоты, адресованные И.И. Неплюевым купечеству разных стран с приглашением торговать в Оренбурге, распространяли татарские купцы из Сеитовой слободы. Среди жителей Сеитовой слободы были и купцы из Средней Азии. Согласно составленной в 1750 г. табели иноземцев Сеитовой слободы, женившихся на местных женщинах, уже в 1745 г. в ней проживали по крайней мере два бухарца – Мулла Маметша Шамаметев и Абдулла Джан Пандабакиев.

Продолжение следует

Автор: Хамамото Мами
Источник: Волго-Уральский регион в имперском пространстве : XVIIIXX вв. /
под ред. Наганава Норихиро, Усмановой Д. М., Хамамото Мами. – М.: Вост. лит., 2011. – 343 с.

Книга издана при поддержке Центра славянских исследований университета Хоккайдо (Япония)