«Учитель» без Марджани: что не получилось в фильме о великом татарском богослове

Биографические несостыковки

Начинается все с неловкого приема: иностранная журналистка сидит и ждет опаздывающего на интервью ученого. И чтобы зритель на всякий случай сразу понял, о ком речь, она начинает вслух рассуждать о его величии.

Дальше нас уводят в детство Марджани в татарской деревне XIX века: колыбель, мама, домик с печкой. Сценаристы сделали попытку очеловечить будущего ученого и показать его обычным озорным мальчишкой, в котором тягу к знаниям воспитал отец (к слову, учившийся в Бухаре целых 12 лет, но об этом нам расскажут только в середине фильма). Зато уйму экранного времени уделили антагонисту – необразованному деревенскому «устазу» и по совместительству экзорцисту. Его линия должны была проиллюстрировать невежество и фанатизм: жестокое обращение с учениками, кадры с языческими обрядами и сцена с изгнанием джина, во время которого погибает ребенок.

Тут же в татарской деревне Атнинского района (откуда родом ученый) происходят странные этнографические фантазии: татары и кряшены водят совместный хоровод вокруг огромного костра в честь Нардугана (прим. ред. – это древний языческий праздник зимнего солнцестояния у тюркоязычных и некоторых других народов Поволжья и Приуралья. В переводе с тюркских языков название означает «рожденный солнцем» или «рождение света» (нар/нур — свет/солнце, дуган/туган — родившийся). А свой знаменитый учебник по морфологии персидского языка Шигабутдин в фильме пишет… будучи маленьким ребенком. Хотя в реальности он создал его в семнадцать лет, когда уже преподавал в медресе. Из таких мелочей и несостыковок складывается ощущение, что историков к проекту близко не подпускали.

Фильм о крупнейшем богослове и неправильность чтения Корана

Только к сороковой минуте – почти на экваторе фильма – Марджани наконец взрослеет и собирается на учебу в Бухару. Шигабутдин в предвкушении путешествия и получения знаний отправляется долгую дорогу: нарядившись в зимние шубы торговый караван идет через знойную пустыню. И чтобы зритель не успел удивиться увиденному, закадровый голос заботливо объясняет: путь занимал много месяцев и проходил через раскаленные пески.

По дороге на караван нападают разбойники, кто-то из путешественников нелепо погибает, по нему начинается заупокойная молитва. Мы готовы были простить нелепую потасовку, но когда актер начал читать суру «Ясин», он оговорился в четвертом аяте. Сразу несколько человек удивленно переглянулись. Снять фильм о крупнейшем богослове и не проверить правильность чтения Корана на монтаже – это удивительно.

А дальше наступает финал. До конца фильма остается совсем немного, а ведь Марджани только приехал в Бухару, где он провел больше десяти лет, где спорил с догматиками и формировался как ученый. Как же показали этот интеллектуальный прорыв? Никак.

Развязка наступает в спешке: Шигабутдину сообщают, что отец при смерти, и он возвращается домой, успевает попрощаться с родителем и тот вскоре умирает. Одной из последних сцен стало то, как Марджани выходит на улицу, видит в небе очень плохо нарисованных компьютерных птиц – и решает остаться просвещать народ на Родине.

Поскольку логично завершить сюжет авторы не смогли, в конце на черном экране появляется справка об ученом. А чтобы хоть как-то привязать фильм к Казани, перед титрами пустили пролет дрона над Старо-Татарской слободой и унылую съемку музейных витрин в мечети «Аль-Марджани» - книги под стеклом и случайные посетители. Конец.

Марджани был яркой личностью, опередил свое время на век вперед, переосмыслил наследие Курсави, учил людей думать своей головой. И очень обидно, что достойного фильма о великом ученом не получилось.

Что с характером Марджани в кино?

Шигабутдин Марджани был выдающимся татарским богословом, ученым и просветителем, чья жизнь стала примером трудолюбия, самостоятельности и неустанной тяги к знаниям. Как мы уже отметили в семнадцать лет он начал преподавать и, будучи недовольным существующим учебником, составил собственный. Затем отправился получать образование в Бухару и Самарканд. Вернувшись на родину с богатым багажом знаний, Марджани стал имамом, педагогом и одним из крупнейших татарских ученых своего времени. Его стремление к просвещению, новым знаниям и самостоятельному суждению сделало его человеком, который не боялся искать собственные ответы и посвятил свою жизнь развитию образования, науки и культуры татарского народа.

Но каким этот человек предстает перед нами в фильме?

В картине показывается любовная линия, которая, по сути, ничем не заканчивается. Учась в Самарканде и живя в доме своего учителя, Марджани встречает во дворе девушку — дочь учителя. С этого момента нам показывают, как девушка читает стихи и представляет Шигабутдина, а он читает стихи о любви, мечтая о ней. Девушка все уши прожужжала матери о молодом юноше, за что та ее пристыдила.

Однажды к Марджани приходит мать девушки и говорит ученому, что дочь с детства обручена с другим и что ему следует перестать ее любить. И далее мы видим, как герой ускакивает на лошади в степь.

Земные чувства – это здорово, но реальный Марджани был женат совсем на других женщинах: сначала на Фатиме Рахманкуловой, дочери казанского ахуна, а позже – на Биби-Нагиме Апанаевой.

Что говорит этот поступок о характере Марджани, каким его показывает фильм? Перед нами человек, который сдается, не готов бороться за свою любовь и не решается на поступок? Получается, что в этой сцене герой выглядит слабовольным. Действительно ли такими качествами характера обладал великий татарский ученый? И почему именно таким его решили показать в фильме?

Кому и зачем понадобилась эта история, съевшая так много времени, так никто и не понял.

Марджани с непонятными эмоциями

Роль взрослого Марджани (фильм охватывает его жизнь с рождения до 31 года) исполняет актер и режиссер театра Кариева Булат Гатауллин. Как говорят знаменитые актеры во всем мире, в том числе и в Татарстане: «Зрителя не обманешь». Такое же чувство возникало у нас, когда мы смотрели на игру Гатауллина. Непонятные ухмылки в момент, когда его героя в пустыне пытаются обмануть. Его заинтересованность в учебе, когда крупным планом показывают его лицо и глаза, воспринимается так, будто он не знаний жаждет, а думает о том, как выглядит в кадре: достаточно ли красиво, достаточно ли хорошо он сыграл сцену. Это несовпадение нужной эмоции и сюжета вызывает у зрителя чувство недоверия к игре актера.

А вот маленького Шигабутдина в фильме играет Амир Сагдиев (сын татарской певицы Асылъяр). И он отлично вписался в роль любознательного мальчика, который любит не только играть на снегу с другими мальчишками, но и сходить с отцом в книжный магазин, а затем читать приобретенные книги дома. Он задает вопросы отцу в мечети вместе с другими учениками и может объяснить что-то тем, кто не понимает. Его наивный и одновременно любознательный взгляд и убедительный интерес выдают в нем хорошего актера — во взгляде которого не читается: «А как же я сейчас выгляжу во время игры?».

Отца Марджани играет актер театра Тинчурина Ирек Хафизов. И в роли строгого отца Шигабутдина и имама села он довольно убедителен. Он в меру строг с сыном (но его борода также оставляет желать лучшего), отвечает на его вопросы и поддерживает его тягу к знаниям. Игра актера была хорошей еще и потому, что, когда он появлялся в кадре, фильм шел плавно, будто так и должно было быть. В этот момент ты начинаешь верить в то, что детство богослова Марджани с отцом было именно таким.

Не хватило на бороду?

На съемки фильма было выделено 40 млн Российской Федерацией. Еще 40 млн выделили Татарстан и Узбекистан — общий бюджет фильма составил порядка 80 миллионов.

И во время просмотра фильма у нас возник вопрос: неужели на грим в виде бороды из этих денег нельзя было выделить достаточно средств, чтобы она не смотрелась настолько бутафорски?

На крупных планах у взрослого Марджани борода и усы были приклеены настолько плохо, что это было видно невооруженным взглядом. Далее, по мере взросления героя, борода становится больше и разрастается по всему подбородку — настолько аккуратно, что мы видим четкую грань, где она приклеена.

Почему актер не отрастил собственную бороду? Неужели на это не было времени?

В момент, когда на актере надет черный халат, а на голове белая чалма, вместе с этой излишне ровной бородой он выглядит как современный имам из мечети, который пришел поженить какую-то пару.

В кино грим должен помогать зрителю поверить в персонажа и перестать замечать актера. Здесь происходит обратное: приклеенная борода сама становится объектом внимания. Вместо того чтобы думать: «Перед нами Марджани», зритель невольно думает: «Почему у него так странно приклеена борода?».

Это особенно критично именно для Марджани. Если перед нами богослов, ученый и историческая фигура, визуальный образ должен поддерживать его внутренний вес: мудрость, возраст, статус, интеллектуальность. Но бутафорская борода дает совершенно другой эффект. Она может невольно сделать персонажа похожим на человека в костюме, который играет богослова, а не на самого богослова.

Язык лишает характеров героев

Хотелось бы отметить противоестественность героев с точки зрения языка.

Очевидно, что, когда в фильме показывают кадры татарской деревни, детство в татарской деревне, люди, живущие там, дети, семья Шигабутдина и он сам должны говорить на своем родном татарском языке. Известные узбекские актеры, в свою очередь, — на своем родном узбекском. Но все они говорили на русском, что выглядело противоестественно.

Потому что возникало ощущение, что у актеров отняли их сущность, их характер, эмоциональную составляющую родного языка и их языковые особенности.

Стоит отметить, что показ фильмов на родных языках, особенно на фестивалях кино, с субтитрами на языке страны, где они показываются, — это естественный элемент кинопоказа. Фильмы режиссеров из Ирана, Узбекистана, Казахстана, Малайзии и Индии на Казанском международном кинофестивале «Алтын Минбар» мы смотрим на языке оригинала с русскими субтитрами.

Авторы: Регина Яфарова, Айгуль Ахмадишина