Волжский излом: как Казань жила в ритме разливов и потеряла его

СПИКЕРЫ

Айрат Файзрахманов — генеральный директор Национального музея Республики Татарстан 

Марк Шишкин — заведующий Домом-музеем В.И.Ленина, краевед, член Общественной палаты РТ

Гузель Тухватова — заведующая Литературным музеем Габдуллы Тукая, кандидат филологических наук, доцент кафедры Общего языкознания и тюркологии Казанского федерального (Приволжского) университета

Марианна Гаврилова — заведующая Музеем А.М.Горького и Ф.И.Шаляпина, кандидат исторических наук

Арслан Минвалеев - модератор, главный редактор «Миллиард.Татар»

Казань и Волга: парадоксы географического положения

Арслан Минвалеев: Исәнмесез, добрый день! Спасибо огромное Национальному музею Республики Татарстан за приглашение на эту встречу. 20 мая в России отмечался День Волги – экологический праздник, но, на мой взгляд, он прошёл немножко незаметно. Сегодня мы хотим вместе со спикерами музея обсудить тему волжской идентичности, роль Волги-Иделя в айдентике Казани и в культуре республики. И хотел бы сразу передать слово уважаемому Марку Шишкину. Знаю, что вы глубоко погружены в тему волжской идентичности, роли Волги, видел ваши публикации. Прошу вас раскрыть эту тему подробнее.

Марк Шишкин: У Казани с Волгой отношения интересные и немножко парадоксальные. По одной из гипотез, своим местоположением город обязан волжскому течению. Мы действительно находимся на этом великом волжском изломе: от Твери до нас Волга течёт с запада на восток, а от нас до Астрахани – уже на юг. Вот это место, где мы сейчас находимся (Национальный музей и площадь Первого мая перед Казанским Кремлём), откуда этот излом очень хорошо виден. Виден высокий правый берег, а потом он начинает исчезать. Есть гипотеза, что небольшая крепость, появившаяся то ли в X, то ли в XI веке, примерно здесь была для контроля именно этой водной артерии.

Модератор: Артериями.

Марк Шишкин: Да. Казань исторически всегда была городом, связанным с Волгой, однако – через определённую дистанцию. Так сложилось. В период Казанского ханства была локация, которая в русских источниках упоминается как Гостиный остров – место, куда допускалась русская торговля, чтобы не пускать её непосредственно в Казань. Это остров, который мы называем Маркиз (до его затопления в 1957 году он был намного больше). Вообще на Волге у Казани таких островов было несколько. Сама Казань была связана с Волгой целым рядом маршрутов помимо непосредственного выхода на реку. Это и река Казанка, через которую можно было из Волги выйти к Кремлю, и Булак, связывавший Казанку с озером Кабан, а уже из Среднего Кабана можно было выйти на Волгу. Связь всегда была, но она не была непосредственной – в отличие от многих других городов, где сразу Волга, сразу набережная, сразу порт.

Эта отдалённость от Волги, с одной стороны, играла важную оборонительную функцию – непосредственно пристать к стенам города было невозможно, нужно было преодолеть ряд преград. Территория от Булака до Волги всегда была специфической: множество речек, протоков, озёр, заболоченных участков. Так было до второй половины XX века. Подойти к городу было непросто, особенно в период весеннего паводка. С другой стороны, расположение на левом низинном берегу создавало большую проблему – город был разбросан. История о том, что Казань состоит из множества слободок, во многом идёт от географии: казанские слободы в период весеннего разлива оказывались островами над водной гладью.

Даже в таком опосредованном виде Волга сильно влияла на годичный цикл жизни казанцев. Если бы Волга протекала так как положено природой, сейчас бы мы наблюдали пик ее ежевесеннего разлива. Это конец холодов, окончательная победа весны, начало большой ярмарочной торговли. Ярмарка ханских времен Ташаяк просуществовала вплоть до периода НЭПа. В это время под Кремлём торговали цитрусовыми – обязательно в ассортименте были лимоны, апельсины. А по-русски это называлось «гулянье на посуде» – поскольку на ярмарке продавали посуду. Это описано и у Сергея Тимофеевича Аксакова, и в других источниках. Заканчивается трудное время года, когда весной нечего есть, и люди получают ценные витамины. Вот она, Волга, которая определяла и торговый, и жизненный ритм.

В это же время начинается народная забава – катание на лодках по затопленной территории. Волга и Казанка сливались. Слободы превращались в островки – и можно плавать от одной гривки до другой.

Модератор: Венеция такая получается.

Марк Шишкин: Да, как писали старые путеводители по губернской Казани: «Вы не видели Казань, если не видели её в период весеннего разлива». Эта натура была определяющей для жизни города – и торговля, и развлечения, и проблемы для жителей затапливаемых районов. Территории Забулачья, Ново-Татарской слободы очень сильно подтоплялись. В этом году у нас 100-летний юбилей самого разрушительного наводнения 1926 года, когда вода затопила не только Забулачье, но и по нынешней улице Петербургской на лодках путешествовали.

Модератор: Та самая знаменитая фотография.

Марк Шишкин: И на Хади Такташа было то же самое. Но паводки меньшего уровня случались каждый год – и так повторялось до 1957 года. От Карла Фёдоровича Фукса мы знаем, что уровень Волги влиял на время проведения Сабантуя. Казанский Сабантуй, который городские татары праздновали немножечко позже деревенских, зависел от уровня воды в поле за Ново-Татарской слободой. Сначала территория затоплена, потом вода уходит – и народ приходит праздновать. Так Волга в постоянно участвовала в главном празднике татар. И не отсюда ли идёт обычай что Казань собирается на Сабантуй позже районов?

Таяние снегов, начало ледохода – обязательная часть городского календаря. Люди выезжали на устье Казанки посмотреть ледоход. Затем уже Волга сама приходила в центр города во время «водополья». Это сильно влияло на распорядок казанцев. Жили от одного водополья до другого, от одного ледохода до другого. В каком-то смысле этот общий цикл сплачивал всех независимо от языка и конфессии.

1957 год и потеря цикличности. Проекты приближения Волги

Марк Шишкин: Кардинально все поменялось в 1957 году, когда завершилось строительство Куйбышевского водохранилища. Но попытки пересмотреть отношения Волги и Казани предпринимались еще в XIX веке. Уже тогда ощущались экономические минусы этого дистанцированного расположения относительно Волги. С 1870-х годов в Казани перманентно велись разговоры о том, что старых речных портов – пристаней на Дальнем Устье и пристаней на Бакалде – не хватает для растущей экономики. Начались попытки приблизить Волгу к центру.

Это был проект так называемой Казанской бухты – большого искусственного залива в районе Ново-Татарской слободы, который должен был провести волжские корабли прямо к центру. Городским головой был Эраст Янишевский, который провёл в город водопровод, газовое освещение и конку. Эти проекты дались относительно легко: нашел концессионера, заключил от имени города обязательство платить ему и всё сделано. А проект Казанской бухты, начавшийся с Янишевского, буксовал вплоть до революции.

Следующая большая попытка выйти на Волгу – 1930-е годы, план Большой Казани. Должен был появиться расширенный Булак, по которому должны были приходить речные суда, расширенная Казанка, возможность пройти Булаком в Кабан и обратно в Волгу. Но эти планы не были реализованы – началась Великая Отечественная война, деньги ушли на оборону, потом на восстановление. От циклопических проектов отказались.

Реализовать эти планы удалось только в рамках строительства Большой Волги и Жигулёвского гидроузла. Значительная часть районов, прилегавших к Волге (Устье, Бакалда), оказались под водой. Волга приблизилась к центру, получила новое значение – улица Татарстан, став кратчайшим путём от центра к новому речному порту. Прекратились ежегодные наводнения, подтопления Забулачных слобод. Но Казань лишилась циклического ритма жизни. Мы, казанцы, были как древние египтяне – те ждали разлива Нила, а мы ждали разлива Волги. У египтян начиналась обработка удобренной почвы, у нас активизировалась торговля. Мы лишились этого цикла, во многом создавшего ту Казань, какой она была до середины XX века. Хорошо это или плохо – уже поздно давать оценки. Важно, что незакрытый гештальт – желание, чтобы Волга была рядом, чтобы она проявляла себя – никуда не делся. Он проявляется в стремлении казанцев выехать на волжские просторы летом, а также в девелоперских устремлениях освоить большой берег Волги от Кировского района до Новой Портовой. Тема усиления связи Казани с Волгой по-прежнему актуальна.

Железная дорога: отсекает ли она город от воды?

Модератор: Вы интересно рассказали предысторию. У меня вопрос по поводу железной дороги. Она проходит и как бы отсекает город от Волги. Я так понимаю, это тоже связано с Дьяченко, с градоначальником? Когда она появилась и когда отсекла нас от воды?

Марк Шишкин: Нет, железная дорога не специально отсекала от воды. Разливы продолжались и после её постройки.

Модератор: Я имею в виду в районе вокзала.

Марк Шишкин: Она прошла по заливным лугам, но не отсекла город от Волги. По-прежнему оставались незатопленные заливные луга каждое лето. За вокзалами – огромный простор. Там, где стекольный завод – всё оставалось. Нельзя сказать, что железная дорога исключила город от Волги. До железной дороги примерно по той же линии проходила Адмиралтейская дамба, строившаяся на период разливов для связи с Адмиралтейской слободой. Постройка этой дамбы обеспечила путь на Дальнее Устье… В общем, я бы не выделял тут фактор железной дороги.

Модератор: Но все говорят, что Казань – единственный город без Волжской набережной. У нас есть набережная на Казанке…

Марк Шишкин: Волжская набережная в Казани была – на Дальнем Устье. Это было место гуляний и отдыха. Был фруктовый базар, всевозможные развлечения. В советское время, характерный штрих, именно там установили памятник Сталину. В общем, нельзя сказать, что волжской набережной никогда не было. И железная дорога не мешала.

Айрат Файзрахманов: Это происходило более органично. Сейчас огромное железнодорожное хозяйство раскинуто в ширину чуть ли не на полкилометра до вокзала – увеличение путей, отсекающих город от Волги, происходило уже больше в послевоенное время. А раньше железная дорога была органично встроена в жизнь – люди легко переходили через пути, было множество переездов, поездов было меньше. Тогда это не ощущалось как отсечение от большой воды. Сейчас дорога за забором, она стратегически важна, отсечена от автомагистрали. Роль автотранспорта выросла, и нам жизненно важно иметь множество проколов под железной дорогой. Мы не сможем развивать транспорт и строить новые дороги, если железнодорожное хозяйство не переформатировать. Должны быть проезды снизу, пусть это и дорого. Город развивается вдоль Волжской набережной в связи с ревитализацией территорий и переформатированием производств.

С одной стороны, Казань – город прежде всего на Казанке, но он сформирован как речная артерия с выходом на Волгу. В этом плане Казань повторяет многие булгарские города, располагавшиеся вдоль небольших рек с выходом к большой воде – это военная логистика, оборона, стратегический обзор.

Волжско-Камское междуречье – цивилизационный хребет России

Айрат Файзрахманов: Если смотреть глобальнее, можно говорить о междуречье. Китайская цивилизация сложилась между Хуанхэ и Янцзы, на Ближнем Востоке это Тигр и Евфрат, в Индии Инд и Ганг – примеров много.

Модератор: Речная цивилизация.

Айрат Файзрахманов: Да, речная цивилизация. Мы – в первую очередь речная цивилизация, сложившаяся вдоль двух крупных рек – Волги и Камы. По сути, это единый организм, сообщающийся сосуд, два ствола, соединяющихся в один. Географы до сих пор спорят, кто больше по водному вкладу – Волга или Кама. Но это точно единое пространство. Мы можем говорить о Волжско-Камском междуречье с точки зрения татарской топонимики – пространство называемое Идель, «Идель йорт», с понятиями Ак Идель, Кара Идель, что мы видим в дастане «Идегей». Именно Волжско-Камское междуречье сформировало российское имперское пространство. Основа цивилизации, хребет России – это, наверное, не Урал, а именно Волжско-Камское междуречье.

Модератор: Становой хребет России.

Айрат Файзрахманов: Да, становой хребет. Первые крупные цивилизации в северной речной Евразии – это именно Волжско-Камское междуречье. Может, мы не знаем название государства – если речь о скифах или именьковской культуре, – но в основе всегда лежало это междуречье, сообщение между двумя большими реками. Тот, кто владел Волгой (Иделью) и Волжско-Камским междуречьем, тот владел этим пространством. Ни Днепр, ни «путь из варяг в греки» не сформировали российскую цивилизацию – а именно междуречье Волги и Камы. Этот момент стоит осознать, пересобрать и сделать важнейшей историко-географической идеей современной России. Поняв истоки, сможем понять куда мы движемся в будущем, как бы пафосно это ни звучало.

А что касается самой Казани – мы сказали про островки, сезонность, цикличность. Весенний паводок использовался как преимущество: возможность передвигать товары (как правило, сезонные), активнее торговать два месяца. Самый лёгкий и дешёвый транспорт – речной. Это делало Казань крупным торговым городом Волжско-Камского междуречья.

К 1922 году запустили железнодорожное движение по ветке – сначала одноколейной, потом однопутной в районе Ново-Татарской слободы.

Марк Шишкин: Там была ещё Бакалдинская ветка – её запустили где-то в 1920-е годы.

Айрат Файзрахманов: Она была ориентирована на сообщение с Волгой. Бакалдинская ветка шла параллельно новой дамбе, которая сейчас, когда стравливают воду, – параллельно шла южная железная дорога за Татарской слободой, через Кабан, и от неё ещё отходила ветка. Строительство южной железной дороги предопределило географию большого города – она привела к формированию южного промышленного района, именно близ железнодорожного и речного транспорта. Там были сосредоточены основные производства – электростанция, меховые фабрики, позже химические предприятия – резина и синтетический каучук. Это промзона, которую мы в повседневной жизни как будто не замечаем, поскольку она на периферии, но там сосредоточена как минимум треть промышленного потенциала современной Казани. Сейчас производства переформатируются, становятся компактнее, возникают логистические узлы. Но решение первой половины 1920-х годов определило современную географию Казани.