Что такое мунаджат?
Мунаджат — это арабское слово, которое буквально означает обращение к Аллаху, мольбу о прощении и помощи. Так называется жанр, существующий в фольклоре и письменной литературе у народов тюркской и иранской языковых групп.
Корни мунаджата уходят в языческую эпоху, когда люди возносили мольбы к небу, солнцу, луне и другим силам природы. Этот жанр связан с шаманизмом. Однако в татарских мунаджатах языческие следы не удержались: в них присутствуют только обращения к Аллаху и его пророкам. По всей видимости, мунаджаты стали распространяться среди предков татар после того, как Волжская Булгария приняла ислам в качестве государственной религии в X–XI веках.
Татарские мунаджаты по тематике делят на четыре группы.
Первую группу составляют мунаджаты, в которых прославляется Аллах как творец мира и всего сущего, а также пророк Мухаммад. Среди них — «Йә Рәсүлем» («Пророк наш»), «Аллаһ дәйү-дәйү» («Повторяя: «О, Аллах»), «Раббыга мәдхия» («Слава Создателю») и другие. В этих произведениях Мухаммад превозносится как последний пророк, но при этом не отрицаются и более ранние пророки: Нух (Ной), Ибрагим (Авраам), Иса (Иисус Христос) и другие. Эти сюжеты, взятые из Корана, так или иначе имеют корни в мифах, легендах и преданиях Древнего Востока.
Вторая группа мунаджатов посвящена родной земле. Это такие произведения, как «Аерылдым илләремдин» («Расстался я с родимым краем»), «Кайтыр идем туган илгә» («Вернулся бы я на родину») и другие. Они полны глубокой печали по далекой родине, причем причина разлуки с ней обычно не указывается. Разлука видится как уже совершившийся факт, и именно ее горестные, порой трагические последствия становятся предметом описания.
Третья группа — мунаджаты о всеобъемлющей материнской любви. В большинстве произведений этой группы — «Ерак булды газиз балам» («Далеко остался мой сын»), «Балаларым чыкмый истән» («Не могу забыть детей родных»), «Синең анаң түгелмени?» («Не мать ли я тебе?») и других — передается тоска матери, разлученной со своими детьми. Причины разлуки, как правило, тоже не называются.
Четвертая группа включает мунаджаты, посвященные теме жизни и смерти. Это, например, «Исмәле, җил!» («Не вей ты, ветер!»), «Сабыр савытларым тулды» («Переполнилась чаша моего терпения») и другие. Лирический герой мунаджата горько сетует на трудности повседневной жизни, размышляет о быстротечности бытия, неотвратимости смерти. Тем самым он противоречит канонам ислама, которые учат не бояться смерти, понимаемой как переход из временного, преходящего в вечное. В отдельных мунаджатах («Якты дөньяны күреп туймадым» — «Не вдоволь насладился я этим светом») страх смерти отчасти побеждается желанием героя оставить след добрыми делами или сохранить память о себе в сочиненном мунаджате.
