Ногаи и степные крымские татары: общность и различия

Ногаи: происхождение, Золотая Орда и путь в Крымское ханство
Манг, ногаи и Крым: топонимика, антропология и расселение

Три этноса Крымского ханства: степные татары, ногаи, тавгачи

Надо обратить внимание, что уже к моменту образования Крымского ханства, то есть, к концу XV века, к началу XVI, то есть, 1400-1500 годы в Крыму, на полуострове и вокруг полуострова, на территориях Крымского ханства, на Северном Кавказе, так называемых южнорусских степях или Южной Украине, как сейчас они называются, существовало три тюркских этноса, которые были очень близки между собой, но всё-таки различались. Это, условно говоря, степные татары, тогда они себя называли просто «татары», ногаи, о которых я говорил, и тавгачи. Они также первоначально заметно отличались своими традициями, говорами, искусством.

Ещё раз, степные татары – это те, кто сформировались в Крыму в ходе завоевания Бату, смешение пришлых кыпчаков, части монгол с местными половцами, куманами. Ногаи – это в Золотой Орде более северный улус. Крым, правда, в него тоже входил, но основное население степной части считало себя татарами, подчиняясь не Ногаю, а центральному правительству Золотой Орды и относя себя к формировавшейся в ней и правящей татарской нации.

Предки ногаев вынуждены были, как я рассказал выше, спасаясь от чумы 1346 года бежать на восток, за Волгу, а потом воздерживаться от участия в войне с Тимуром. И они снова появляются в районе Крыма, начиная с 1500-х годов, но теперь уже не как улус общего государства, а близкородственный, но сформировавшийся отдельный этнос.
А тавгачи – это интересная и забытая сегодня часть. Это тюркское население, сложившееся из половцев и других тюркских, возможно и нетюркских степных народов до татарского, до батыйского нашествия, которое в себя включили как половецкие роды, так и неполовецкие, печенежские и более ранние аланские, и всякие разные прочие. По времени они были более ранними жителями крымской степи (именно крымской, а не вообще степи), чем татары и ногаи.

Недопонимание со словами «тавгачи» и «черкесы»

Вообще, со словом «тавгачи», так же, как со словом «черкесы», есть определенное недопонимание, связанное с разницей в языках. То есть, слово «черкесы» на русском языке воспринимается как множественное число от слова «черкес». Точно так же в русской литературе говорят или пишут «тавгач». А на самом-то деле «тавгачи» это единственное число, слово с ударением на последнем «и»/«ы». Потому что в оригинале оно звучит скорее как «тавгачЫ».

Черкесы – это «чери-киси», «киси»-«киши». Это как раз указание на то, что это тюрки еще дополовецкого периода. Хотя у некоторых половцев тоже было не «ши», а «чи», «си» (посмотрите казахский и башкирский языки, некоторые говоры мишар, где привычные нам «ч»/«ш» заменяются «с», иногда «ц»: «чяй»/«сяй»/«цяй», «кыпчак»/«кыпсак»/«кыпцак», «ич»/«ис»/«иц»).

Черикиси – вооружённый человек. Это хорошо видно из широко известного в русском языке слова «янычар», которое на самом деле по-турецки звучит «еничери»/«ени чери» в единственном числе. «Ени» — новый, «чери» — вооруженный человек, воин, солдат, как и чери киши. И это не множественное число, а просто тюркское слово, словосочетание.

«Черкесы», казаки и языковая параллель

Вооружённый человек, черикиси (что очень хорошо указывает на социальный источник формирования казачества, которое на ранних этапах в славянских языках именовали «черкасами»/«черкесами»). Не случайно слово «казак» по-казахски означает свободный, неподчиненный, не имеющий над собой власти, на других тюркских языках «качак»/«касак» – беглец/беженец. «С» между двумя гласными элементарно озвончается и становится «з». Касак — казак. Это прекрасно укладывается в ситуацию, когда над западными степями власть центрального правительства Золотой Орды прекратилась из-за вымирания и бегства основного населения, а постепенно, очень медленно и мало-помалу территория стала заселяться теми, кто не имел такую власть над собой, не признавал никакой власти, располагался на этой территории на свой страх и риск маленькими группами или, скорее, бандами. Кому повезло – выжил, остальных грабил или отбивался от них как мог, кому не повезло – сам был убит и следов не оставил. То есть любая вооруженная банда, пытающаяся осесть на неконтролируемой территории, превращалась в казаков, какая-нибудь, и первоначально бОльшая часть была тюрками-татарами, отсюда и название, но для них это было не главным, тем более что они выпали из сложившейся к тому времени государственной золотоордынской системы и правил. Главным было как-то выжить. Принимали всех, кто подходил. Только через столетия развились своя социальная структура, самоуправление, земледелие, правила, культура. Первые поколения казаков земледелием не занимались, был даже своего рода запрет. Не случайно и поселения их получили названия станиц, то есть станов, временных, переносных поселений, не говоря уже о таких явлениях и обозначениях как кош, атаман и т.д. – все тюркское, точнее татарское, кочевническое.

Я здесь упоминаю об этом и потому, что есть некая параллель с образованием слова «тавгач», и потому, что черкесы (не изначальные казаки, а те, которых почему-то позже и в настоящее время так называют, то есть представители адыгов, наряду с кабардинцами и адыгейцами Кавказа) также вошли частично в состав крымских татар, неся службу у крымских ханов и переселившись в Крым (село Черкес-Кермен, Черкесская крепость под Бахчисараем, переименованное после депортации крымских татар в «Крепкое». Настолько крепкое, что в 1962 году было советской же властью ликвидировано). Правда, в Турции называют черкесами почти всех представителей северокавказских народов. Следствием этого является и известное слово «черкеска», хотя такую одежду носят едва ли не все представители коренных народов Кавказа, независимо от национальности, включая ногаев.

Тавгачи: забытые жители крымских предгорий

Так вот, тавгачи/таугачи – это тоже тюркское слово именно половецкого, кыпчакского корня: тау/тав – гора. И опять-таки оглушённое: «гачы», а не «гаджы», как в нынешнем крымскотатарском. «Гаджы»/«гачы» — аффикс, означающий «до чего-то».

В крымскотатарском языке сохранилась и сейчас укоренилась больше звонкая форма, то есть «гаджы», характерная для огузских языков (например, турецкого): до какого-то времени, до того, как придет, но одновременно и до какого-то места или условия и так далее. Но в кыпчакских диалектах крымских татар, которые до массовой эмиграции в Османскую империю преобладали, не «джы», а «чы». Вот в моем родном диалекте, например, говорят не «биринджи», а «биринчи», или не «язуджы», а «язучы». Таким образом, таугачы/тавгачы – это «до гор», те, кто живут до гор. Это не этническое, а такое региональное название: «находящиеся до гор».

Кто жил в Крыму до гор, по-русски говоря, в предгорьях? К предгорьям были прижаты преимущественно остатки тюркских родов и племен, которые жили здесь даже еще до половецкого времени, иногда в половецкое время, но которые к горам, к предгорью были прижаты официальными победителями в монгольском нашествии татарами, которые тоже были тюрками. Судя по всему, это были все-таки преимущественно половцы, отсюда и тау-гачы. Хотя, опять-таки, они не были только половцами, потому что название не этническое, а региональное. Это подразумевает, что все предгорные так именовались, но, если бы это был один самостоятельный народ или одно племя, он бы носил свое имя, а не региональное обозначение. Хотя историческая судьба причудлива. Эвлия Челеби описывает в середине XVII века в Крыму народ «Бадрак», живший как раз по северным склонам Бахчисарайских гор. Он выставлял до 10 000 воинов в ханское татарское войско. (Сегодня мы имеем в Крыму только название села Тав/Таубадрак и реку Бадрак по пути из Ак-Месджита/Симферополя в Бахчисарай.) Их никто не убил и не выгнал, они стали частью крымских татар, как и остальные бахчисарайцы. Он же неоднократно упоминает ногаев применительно к Крымскому ханству. Чаще привязывает к географии, например, буджакские ногаи или бессарабские ногаи, но довольно уверенно много раз пишет «ногайские татары». Это также достаточно наглядно демонстрирует процесс слияния ногаев с татарами в его время. При этом он отмечает и множество ногайских говоров, заметно отличавшихся от привычного ему османского языка.

На самом деле, среди тавгачы у нас встречаются люди из Аргынов, из Кипчаков, из разных других тюркских родов, которые принято считать половецкими, но если разбираться в истории, то еще и дополовецких. Надо посмотреть историческую топонимию Крыма, как называются села в этой полосе между крымскими горами и степью. Эти карты, к счастью, сохранились, можно это уточнить.

Слияние: как границы стёрлись к XIX веку

Но в последующем, понятное дело, что и более ранние тюрки (не только тюрки) тавгачы, и татары, и относительно поздняя часть ногаев, которая тоже поселилась в Крыму, оказались очень близки и по языку, и по культуре, и по жизненному укладу. И поэтому к концу существования Крымского ханства, к 1700-м годам–началу 1800-х, грани между ними практически стерлись. Последующие многочисленные перемещения внутри Крыма, массовые эмиграции, а также депортация и возвращение из нее кардинально изменили карту расселения и внутриэтнические границы среди самих крымских татар. Сейчас всех крымских татар, имеющих степное происхождение, не очень точно обобщенно именуют ногаями, но это ошибка незнания. Не всякий сегодняшний степной крымский татарин — выходец именно из ногаев, у многих гораздо более давние или параллельные корни в крымской земле.

Создание Крымского ханства в 1441 году и поселение ногаев на его территории в организационном и этническом плане запустило процесс консолидации тюркоязычного (не только тюркского по происхождению) и мусульманского населения и постепенную его эволюцию в новую тюркскую нацию крымских татар.

Ногаи и крымские татары

Сами крымские ногаи знают о существовании ногаев как отдельного народа на Северном Кавказе, и в то же время ощущают себя частью крымскотатарской нации, хотя и со своими историческими, языковыми и культурными особенностями. Опять-таки, о северокавказских ногаях нужно сказать, что, исторически, они в последние столетия — выходцы из Крымского ханства. Они обособились от крымских татар и трансформировались в отдельные народы уже во времена завоевания Кавказа царской Россией и после него. Скажу даже, что некоторая часть ногаев, которые живут сегодня в Карачае и Дагестане, имеют свое недавнее происхождение из северного Причерноморья.

Я лично знал людей из карачаевских ногаев, которые помнят, что исторические земли их рода находились в районе нынешнего Запорожья, потому что Запорожье как город появилось уже в царские времена. И ногаи оттуда были изгнаны, истреблены екатерининскими войсками, а позже их земли заселены русскими, украинцами и так далее. То есть, по сути говоря, получилось так, что разрушение Крымского ханства в этом смысле разрушило и процесс консолидации тех тюрков, которые жили в рамках Крымского ханства, в единую крымскотатарскую нацию.

1 октября 1783: пик ногайской катастрофы

Ногаи всего мира отмечают 1 октября как день национальной трагедии, потому что примерно через полгода после объявления Крымского ханства частью Российской империи 8 апреля 1783 года, 1 октября 1783 года Большой Ногайский улус на Северном Кавказе был окружен царскими войсками, донскими казаками, частично калмыцкими отрядами. Было произведено ночное нападение на ногайские стойбища. Они не были войском, это были семьи. На протяжении суток ногаи отчаянно бились, но по некоторым оценкам минимум полмиллиона человек, включая женщин и детей, было убито 1 октября, и это стало пиком ногайской катастрофы.

Выжили только те, кто смогли уйти с поля битвы или в это время находились где-то на каком-то приличном расстоянии. Поэтому, собственно говоря, один из многочисленных средневековых народов, доминировавший в западных степях, в степях Золотой Орды, а потом вокруг Крымского ханства, превратился в очень малочисленный народ. Плюс последующая эмиграция, как и у крымских татар. И процесс консолидации, когда не только крымские ногаи, а все ногаи Крымского ханства и татары, и все остальные могли бы сейчас быть объединены в единый крымскотатарский этнос, был насильственно прерван и прекращен.

Крымские ногаи, крымские татары и другие коренные народы Крыма

Сделаем по этому поводу некоторые выводы. При наличии множества нерешенных проблем, связанных с этногенезом и этнической идентичностью кочевых народов, населявших в разные периоды степную часть Крыма, к настоящему времени можно обоснованно допустить, что, во-первых, при смене этнических названий и политических объединений, либо государств, контролировавших эту территорию, часть прежнего населения оставалась на ней, сливаясь или ассимилируя вновь приходившие группы. Так, в принципе, появились и ногаи, так, собственно говоря, появились сами татары вместо разрозненных канлы или печенегов и половецких родов и племен.

Новый слой слился с теми, кто жил на этой территории, под общим именем «татары». Это имя было принято, потому что именно татары Чингиз-хана и Бату в то время были победителями, создавшими огромное государство, объединившее в себе огромные территории, на которых до этого завоевания отсутствовала единая нация даже среди близкородственных племен и народов. И это было синонимом слова «тюрк», общего для всех, несмотря на родоплеменные различия (кто об этом не знал, пусть посмотрит Кодекс Куманикус, словарь татарского языка, созданный монахами-францисканцами в Крыму в начале XIV века. Там слово «татар» переведено как «тюрк», «тюркский». Название Кодекс Куманикус было дано ему исследователем, венгром Гезой Кууном, считавшим себя половцем, а не является названием, данным его составителями. В самом словаре указано, это – татарский язык).
Во-вторых, существует значительная преемственность как в генетическом плане, так и в сфере материальной и духовной культуры, между древнейшим степным населением Крыма и представителями его коренных народов в настоящее время, включая язык и антропологию.

В-третьих, синтез общекрымской культуры (именно общекрымской в то время, а не только крымскотатарской, поскольку наряду с крымскими татарами в эти же столетия формировались крымчаки, караимы, крымские румеи и урумы) шел с участием и вовлечением культуры степных кочевых народов всей Евразии и особенно Причерноморья и Северного Кавказа.

В-четвертых, базовое название наиболее крупного из коренных народов Крыма — татары — сложилось еще до оформления Крымского ханства в отдельное государство. Позже, в связи с обособлением Крыма от Золотой Орды, оно трансформировалось в «крымские татары». В его состав вошли как потомки кочевых этносов Крыма, перешедших в течение веков к оседлости и частичному земледелию, так и потомки нетюркских этносов, принявшие ислам.

В-пятых, этнические группы, принявшие или сохранившие иные монотеистические религии, образовали другие средневековые народы Крыма, потомки которых дожили до наших дней, сохранив в основном свою этническую идентичность и культуру.

В-шестых, фактором общности между культурами разных крымских народов стали разновидности тюркского, огузо-кыпчакского или огузо-половецкого языка, обеспечивавшего свободное общение между ними.

Один язык коренных народов Крыма

Так что это за язык? Возьмем то, как этот язык называется на языках коренных народов Крыма.
По-урумски, урумча, его называют урум, урум тили, но и в то же время еще и татар тили.

По-караимски — карай тили, или как бы на официальном литературном караимском средневековом лишон татар, на иврите, то есть постольку, поскольку караи использовали древнееврейскую письменность для написания, то иногда и термин «лишён татар», на полуиврите.
У крымчаков по-крымчаски — крымчах тили и татар тили. У крымчаков иногда используется еще выражение «чагатай», что своеобразно отражает и связь с историей Золотой Орды.

На армяно-кыпчакском: хыпчах тыли, то есть кыпчакский язык, бизим тиль, а еще и татарча. К сожалению, в Крыму армяно-кыпчаков нет уже более 200 лет, так же как урумов и румеев. Язык фактически почти не сохранился и за его пределами. Остались метисы, потомки армяно-кыпчаков в городе Ростов-на-Дону, там, может быть, в округе, в так называемом Первомайском районе или Пролетарском районе, то есть потомки основателей поселения, которое позже стало районом Ростова-на-Дону, Норнахчван.

Все они входят по одной из классификаций тюркских языков в половецко-кыпчакские, хотя, разумеется, они включают в себя и огузские элементы. Иначе говоря, по составу это язык в основном кыпчакский, скорее, куманский, потому что «кыпчаки» тут немножко расширительно трактуется (не все половцы кыпчаки), с некоторым влиянием огузского. Это один из самых близких, по общему мнению специалистов, к историческому половецкому языку, обозначаемый самими носителями языка преимущественно как кыпчакский или татарский, что опять-таки для них было и есть равнозначным.

Становление крымскотатарского национального самосознания

500 лет совместного существования, территориальной близости, смешения во всех смыслах слова, общих бед, общих испытаний, общего государства, общей его утери сделали ногаев, осевших на территории Крымского ханства и Крыма, неотделимой частью крымскотатарского народа. Депортация, несмотря на ее ужасающие последствия, стала абсолютно общим бедствием для всех крымских татар, независимо от особенностей происхождения, языка, культуры, места жизни в Крыму до депортации. Это слияние и консолидация начались уже давно. Исмаил Гасприский, из ялыбойлю, из Гаспры, села недалеко от Ялты (южнобережных крымских татар, уходящих корнями в микс множества этносов чрезвычайно разнообразного происхождения), призывавший к единству, и представить бы себе не мог, чтобы какая-то часть крымских татар заявила бы, что они не крымские татары, по любым причинам.
Номан Челебиджихан, из ногайских мурз, стал Председателем крымскотатарского, а не какого-нибудь иного Курултая, его гимн «Ант эткенмен» относился ко всему крымскотатарскому народу. Ближайшим его сподвижником был Джафер Сейдамет, классический ялыбойлю. Почитайте работы и стихи Чобан-заде (из-под Карасу Базара, переиначенного в Белогорск), Амди Герай бая (родом из Ени Кале из-под Керчи, разрушенного еще в середине XX века), Мемета Нузета (из Айдар Газы, ныне именуемого «Орлянка», Сакского района), Шакира Селима (из Буюк-Ас, практически рядом с Перекопом, разрушенного после депортации). Людей из степных татар или бывших тавгачей.
Могу подсказать где: Бекир Чобан-заде («Бир сарай къураджакъман», 2001), Мемет Нузет («Къырымнынъ чёль аятындан», 2003), Амди Герай бай («Шиирлер», сборник стихов, 1997), Шакир Селим (стихи «Добруджалы къырымтатарларгъа», «Хаял» и др. из сборника «Тюшюндже», 1997).

Познакомьтесь с оригинальным текстом национального гимна крымских татар (в транслитерации на кириллицу), впервые опубликованном в 1917 году (он впоследствии исполнялся неправильно. Думаю, по вине не исполнителей, а тех, кто их учил).

Ант эткемен! (вариант 1917 года)

Ант эткемен татарларын ярасыны сармагъа, Насыл болсун, бу заваллы къардашларым чюрюсин?! Онлар ичюн окюнмесем, къайгъумасам, яшасам, Юрегимде къара къанлар къайнамасын, къурусын.

Ант эткемен шу къарангъы юрткъа шавле серпмеге, Насыл болсун ики къардаш бир-бирини корьмесин! Буны корип бувсанмасам, мугъаймасам, джанмасам, Козьлеримден акъкъан яшлар дерья-денъиз къан болсун.
Ант эткемен, сёз бергемен бильмек ичюн ольмеге, Билип, корюп, миллетимин козьяшыны сильмеге. Бильмей, корьмей бинъ яшасам, къурултайлы хан болсам, Йине бир кунь мезарджылар келир бени коммеге.

Кто из них считал своей Родиной не Крым, а какую-то отдельную его часть? Своим народом не крымских татар, а какую-то их разновидность, племя, жителей соседних сел? Такого не было и не могло быть. А это уже сто и более лет назад.

Национальное движение за возвращение крымских татар на Родину было крымскотатарским, а не ногайским, ялыбойским или татским (и уж точно не движением одного села, района или долины). Его лидеры и жертвы переносили мучения, самоотверженно боролись за весь крымскотатарский народ, а не за какую-то его часть. Вообразить невозможно, чтобы Айше Сеитмуратова (Аллах рахмет эйлесин!), выступая в ООН, вдруг бы, где-нибудь, как-нибудь заявила, что я требую права на возвращение ногаев и преимущественно с азовского побережья (откуда она сама была родом), а не крымских татар. Несусветный бред!

Уже со второй половины XIX века в Крым стали приезжать и селиться татары — выходцы из темниковских, касимовских, казанских, башкирских татар, их было около пяти тысяч; в Симферополе, недалеко от нынешнего центрального рынка, была целая «Казанская слобода». Их депортировали вместе с нами, на те же мучения и гибель, что и потомков тавро-скифов и сарматов. В годы депортации в наши семьи вошли представители узбеков, таджиков, кыргызов, казахов, уйгуров и множества других центральноазиатских, кавказских и иных народов. Они прошли с нами все трудности крымскотатарской жизни вдалеке от родины, возвращения и борьбы за наши права, сейчас они, их дети и внуки — такая же часть крымскотатарской нации, как и те, кто жил до депортации в одном селе Крыма тысячу лет или поступил на службу крымскому хану в XVI веке в составе черкесской гвардии с Кавказа (почитайте Эвлию Челеби) и остался здесь навсегда.

Мы, крымские ногаи, — нераздельная часть крымскотатарского народа, внесшие немалый вклад в политику, культуру, экономику, язык, литературу и кровь крымских татар, и получившие не меньше от других его частей! И так будет!

Зачем я это всё?

С раннего детства я знал, что я крымский татарин, не очень, правда, разбираясь в истории, культуре, происхождении нашего народа и даже в том, где он – Крым, как он выглядит. Первый раз увидел Родину, когда мне было 11 лет, приехав в Крым вместе с мамой. Она не видела Крым до этого почти 30 лет. Но второе, что я узнал о своей национальности: я ногай. Вся моя семья считала, что мы ногаи из крымских татар. Это никак не мешало общаться и считать себя одним целым с другими крымскими татарами, чего бы это ни касалось: жениться, ходить в гости, разговаривать, писать письма, уважать, восхищаться красотой, целовать руки старшим, читать вместе дува, участвовать в дженазе, выходить на митинги, подписывать петиции, просить и оказывать помощь, да все, что делают между собой близкие, практически родные, люди. Хуже всего у меня было с языком, когда я пытался его в детстве хоть как-то узнать: со мной всегда начинали с ногайского диалекта, но, если знали, то тут же добавляли, а по-татски так, а вот судакские (тем более, что эниште (жизний) Умер-агъа был судакский) — вот так. Я с детства знал, что «савбол» и «сагъол» — равноценные слова. Для меня скуластые и раскосые малыши или девушки всегда были сладкими милашками (и не обязательно крымские татары), но женился я на классической судакской (у судакских сложное тавро-гото-румео-генуэзо-кыпчако-сельджукское происхождение, отшлифованное и «приведенное к общему судакскому знаменателю») с классическим средиземноморским профилем и миндалевидными, с чуть раскосинкой глазами, не по генетическому выбору, а по желанию сердца. Жить и чувствовать себя частью нашего народа мне это никогда не мешало. Внешность или особенности языка кого-то другого у меня всегда вызывали интерес, а нередко и восхищение, мысли о том, как сложно, трудно, долго и неповторимо складывалась наша нация.

С какого-то времени стало возможным изучать историю и культуру не по серым школьным учебникам или советской пропаганде, а из множества разных и оригинальных источников. Все это только укрепляло во мне национальную гордость и понимание, насколько же богата наша национальная жизнь, насколько она заслуживает внимания и изучения, ничуть не меньше чем история и культура «громких» европейских и неевропейских народов. Самоназвание «къырым татар», а во внутреннем кругу часто и просто «татар» прекрасно отражало неповторимость нашего народа, его глубочайшие исторические, генетические, культурные корни в Крыму и, в то же время, многообразные и насыщенные связи с огромным количеством народов европейского и азиатского происхождения.

Первыми меня огорошили «крымлы». Оказывается, мы всего лишь жители полуострова, «крымчане», «крымцы». И, спрашивается, кто из живущих в Крыму не крымчанин, в Москве не москвич, в Киеве не киевлянин, в Тель-Авиве не тельавивец, в Израиле не израильтянин, на Кавказе не кавказец? Наряду с «лицами кавказской национальности» теперь пытаются создать «лиц крымской национальности». Ну и ну.

Но эти забавы оказались ожидаемо не столь уж и невинными. Посмотрев на это, представители каких-то сил не из крымских татар решили: а мы чем хуже? Не все, так часть крымских татар, выходцы из ногаев: давай, переписывайся, не нужны нам никакие крымские татары, нам ногаев хватит, крымлы показали, как это делается уже десятилетиями.

Чего ждать еще? Генуэзцев? Сармато-гото-аланов? Или тавро-скифов? Венецианцев? Практически все они в той или иной мере были среди наших предков. Поднимите руку, кто сегодня из ни с кем не смешавшихся тавров или румеев? Может, и дома до сих пор не по-крымскотатарски, а по-таврски или скифски общаетесь? Боретесь с «монголо-татарским нашествием», как регулярно учат в русскоязычной секции интернета? Есть вариант с неандертальцами, возможно, кто-то себя таким ощущает. Почему нет? Крошить нацию, так до конца. Так?

Нам что, нечем гордиться в своей истории и культуре? У нас что, национальная культура состоит из наследия какой-то деревни, района или пещеры Киик-Коба? Все, кроме рыжих? Или, наоборот, не признавать никого, кто голубоглазый? А может, носы и скулы измерять? Тысячелетия общей жизни, столетия общих государств, века борьбы за наши общие права, права крымскотатарской нации — это все на выброс?

Если есть такие — скатертью дорога! Не трогайте только нашу нацию, крымских татар, и, желательно, даже рядом не стойте. Идите по своим делам, наши оставьте нам, крымским татарам. Не трогайте наше имя, берите себе любое по любому угодному вам признаку, живите, где хотите, занимайтесь чем заблагорассудится, перестаньте только колоть нашу нацию. У нас без вас проблем хватает.

Крымские ногаи и ногаи

Нам близки и интересны наши родные и объединённые веками общей истории наши братья-ногаи из любой части света. Наверняка, изучая и стараясь развить нашу культуру, историю, всевозможные связи с близкими нам и не очень народами, нам есть что вспомнить, обсудить, чем обменяться, что сделать вместе. Но важнейшим условием нормальных, дружеских и даже родственных отношений между разными народами, как и в отношениях между разными людьми, является взаимное уважение и признание, в том числе понимание, что мы давно уже неразделяемая часть крымских татар, признание нашей нации — крымских татар — и нас, крымских ногаев, в качестве неотъемлемой ее части.

Чьи-либо попытки изнутри ли, извне ли отколоть нас от крымскотатарской нации, также как извратить или «затереть» нашу историю, культуру, язык, наше национальное достоинство, будут получать отпор всех крымских татар: и крымских ногаев, и степных крымских татар, и горных, и прибрежных, и городских, и сельских, всех, кто создавал и сегодня является крымскотатарской нацией.

Мнение автора не является мнением редакции