«Одна голова смотрит днем, другая — ночью»: зачем сохранять татарские наличники, ворота и дома

Почему татарский наличник — это не просто украшение окна? Что означает двуглавая птица на фасаде? Почему фронтон называли «лицом дома» и как сайдинг может стереть память о целой архитектурной традиции? Об этом «МиллиардТатар» поговорил с Гульшат Нугайбековой и Аязом Хантимировым.

Кто такие Гульшат Нугайбекова и Аяз Хантимиров 

Гульшат Нугайбекова — коллекционер
Аяз Хантимиров — краевед

— Как вы познакомились друг с другом и как родилась идея, о которой вы сейчас расскажете?

Аяз Хантимиров: Я в группе «Казань Дежавю» делал посты о татарской архитектуре и в целом обо всем татарском. И Гульшат увидела мои публикации, вышла на связь с Сергеем Макаровым — известным филокартистом и основателем группы «Казань Дежавю», а через него уже вышла на меня. Потом мы уже очно встретились в проекте «Искусство жить».

Гульшат Нугайбекова: Айсылу Равилевна (Айсылу Ахметшина — руководитель культурно-просветительского центра «Искусство жить» — прим.) пригласила Аяза прочитать  лекцию на тему «Сельская архитектура казанских татар XVIII-XX вв.» Встреча прошла успешно, с повтором на татарском языке.
Мне было очень интересно слушать изложение темы от специалиста, который повествует не только о внешнем  облике строения, но и прекрасно разбирается в особенностях строительных приемов, материалах, используемых при создании татарского дома.  У нас нашлось много общих тем, если раньше я одна ездила по деревням, фотографировала образцы татарского деревянного зодчества и считала, что обладаю хорошим архивом изображений, то, потом оказалось, что у Аяза он в десятки раз больше. Причем он фиксирует такие мельчайшие нюансы, на которые я раньше и внимания не обращала. 
Очень важно иметь возможность обсудить с кем-то свои находки, поделиться своими размышлениями, вместе восхищаться случайно обнаруженными, сохранившимися без изменений на протяжении многих десятилетий и построенных по классическим канонам, татарскими домами. 
Вот, к примеру, недавно Аяз открыл для нас  подобный дом в деревне Кысна.

— Какой дом?

Аяз Хантимиров: Дом татарского середняка (крестьянина среднего достатка - прим.) в деревне Кысна Арского района. Зимой во время поездки по деревням обнаружил этот дом, а затем связался с владельцем, являющимся потомком тех, кто его построил. 
Мы даже в рамках автобусной экскурсии по архитектуре Заказанья делали туда заезд. Это аутентичный дом конца XIX века, который не обшит сайдингом, не окрашен чересчур ярко, сохранил свой первоначальный облик. Дом хоть и пустует, но за ним ухаживают. Там даже дровяная печка сохранилась и старинная мебель. Владельцы в свое время хотели всё осовременить, но в итоге оставили как есть, и слава Богу.

Гульшат Нугайбекова: Когда Аяз прислал фотографии, я была очень удивлена, увидев наличники, которые сохранились лишь в текстовых материалах, рисунках, фотографиях этнографов, совершавших экспедиции по деревням Заказанья в первой половине XX века. 
Нынешний татарский наличник уже имеет очень мало общего со своим предшественником. По описаниям профессора Воробьев (этнолог Николай Воробьев - прим. ред.), оформление наличников было несложным, состоявшим преимущественно из накладных геометрических фигур, сильно стилизованных контуров птиц и растений, причем, его нижняя часть практически никак не декорировалась, ибо была скрыта за забором.
Увидеть в настоящее время точно такой же наличник, какой запечатлен в музейных экспонатах, – это удивительно. 

Что значат филины на наличниках? 

— Я выступлю как обыватель: что вы носитесь с этими наличниками? Я как сельский житель, который хочет обшить всё сайдингом, не понимаю — в чем красота? Почему столько внимания к ним?

Аяз Хантимиров: С точки зрения сельского жителя проще снять деревянные наличники и обшить дом сайдингом или профнастилом, так как их не нужно часто красить в отличие от дерева, они качественно покрашены уже с завода. Это, действительно, очень практично. 
Но в погоне за модой мы забываем нашу историю, тот же наличник - это не случайный набор элементов, каждый символ применялся со смыслом, так как они являлись оберегами дома и хозяев. И даже в советское время многие еще знали смысл применяемой символики, но уже мое поколение не знает ничего. 

— Расскажите об этом подробнее.

Аяз Хантимиров: Та же двуглавая птица – очень распространенный символ у татар, это своего рода оберег. Также использовали солярные символы, кочевнические символы – например, стилизованные жгуты, веревки. Иногда их нужно расшифровывать, потому что со временем они видоизменялись.

Гульшат Нугайбекова: Например, изображения филина.

— Филины тоже символ? В чем он заключается?

Гульшат Нугайбекова: Филин — древнейший символ, тюркское название которого - ябалак - означает “повелитель”, “творец”. В мифологии и фольклоре татар филин и сова обычно предстают царями лесных птиц, покровителями охоты. Его изображения встречаются на древней бронзовой пломбе, на костяной накладке, защищавшей запястье от удара тетивы, найденных при раскопках Билярского городища.
И сейчас, вырезанные из дерева контуры этой птицы, можно встретить на наличниках татарских домов. Например, как на фотографиях домов из Нового Кырлая и Махмура.
Но наиболее распространенным представителем зооморфного орнамента татарской домой резьбы является изображение двуглавого орла. Происхождение этого символа сокрыто в глубине веков - уже в 13 веке до н.э. он являлся ключевым символом в Хеттском царстве, у финно-угорских племен Поволжья и в Сибири встречаются изображения этого мифического существа в 3-2 вв. до н.э., в татарской исторической рукописи “Дефтер-и-Чингиз-наме” в качестве кланового атрибута указывается “ике баш кара кош”, а в монетной чеканке мусульманских государств востока, он встречается еще с конца XII века.
Я спрашивала у деревенских жителей: «Нигә ике башлы каракош ясала? – С какой целью изображают двуглавых орлов на наличниках? ». Наша соседка говорит: «Ул бит бик җиңел аңлатыла. Кошның бер башы эчке якка карый, бер башы урамга карый. Бер башы көндез карый, бер башы төнлә белән йокламыйча утыра». То есть одна голова смотрит днем, другая — ночью, одна следит за улицей, другая - непосредственно за домом. Вот такое немудреное, зато практичное и понятное объяснение древнего символа.
Одним из самых распространенных элементов татарской домовой резьбы являются солярные символы - изображения солнца. Они пришли к нам очень давно, со времен, когда наши предки поклонялись солнцу. И сейчас их можно увидеть как на наличниках, так и на фронтонах домов.

Аяз Хантимиров: И на воротах тоже.

Гульшат Нугайбекова: Да, и по сей день  круговые розетки с отходящими лучами являются ключевыми декоративными элементами татарских ворот. 

— Как называются эти символы по-татарски?

Аяз Хантимиров: Двуглавая птица – «ике башлы каракош», солярные символы – «кояш символлары», филин - «ябалак».

— А как будет «наличник» по-татарски? 

Аяз Хантимиров: Везде называют по-разному. Литературный вариант – «тәрәзә йөзлеге», иногда говорят «тәрәзә яңаклары».

— То есть буквально «щёки окна». А ещё какие есть интересные термины, связанные с домом, с архитектурой?

Аяз Хантимиров: Интересный термин – фронтон. В русский язык он пришел из французского. А у татар свой термин: «йорт маңгае» – лоб дома. И это логично, ведь фронтон — это верхняя часть, как лоб. И эта часть дома у татар была наиболее богато украшена. 

Гульшат Нугайбекова: У татар, в отличие от русских, дома стояли чуть в глубине, за забором с декоративной решеткой и палисадником. Поэтому основной визуальный упор с улицы был на фронтон – он был лицом дома.
Фронтон татарского дома даже сравнивают с калфаком, такую аналогию провел , например, архитектор И. Гайнутдинов https://milliard.tatar/news/ismagil-gainutdinov-arxitektor-postroivsii-sovetskuyu-kazan-3992 в статье “Национальные черты жилища казанских татар”, напечатанной в 1975 году в  журнале “Архитектурное наследство”.
Фронтон декорировали особенно тщательно, затейливо сочетая отдельные элементы. Например, это мог быть и балкончик, установленный вглубь фронтона, с нарядной решеткой, резными колоннами и разноцветным сиянием. 
В деревне Мокша есть дом, который для меня является классическим примером оформления татарского дома Заказанья. Я несколько раз приезжала в деревню просто для того, чтобы в очередной раз полюбоваться этим прекрасным жилищем. 
К нашей радости, еще очень много домов с сохранившимися замечательными фронтонами, хозяева обновляют краску, восстанавливают утраченные резные элементы.

Мне самой очень нравятся фронтоны домов с тремя солнцами  - утреннее восходящее, полуденное в зените и вечернее заходящее. Этот мотив сохраняется на протяжении многих веков. До нашего времени сохранились древнебулгарские надгробья с изображениями в верхней части памятника трех солярных символов. Такой декор имеют, например, дома Ахматхан-бая в Новом Кырлае и дом муллы в Кшкаре. Возможно, это своеобразная аллегория жизни человека - детство и юность, зрелость и старость. Глядя каждый день на такое оформление дома, поневоле задумаешься о быстротечности и неизбежности жизненного цикла.
Кстати, если посмотреть на фотографии дома муллы в Кшкаре, то можно увидеть закрытые баннерами проемы на месте утраченных окон. В 2019 году, Аяз искренне переживая за состояние дома, и, надеясь, что когда-то найдутся средства на реставрацию у ответственных за сохранение объектов культурного наследия организаций, привез лестницу, материалы и сам закрыл эти проемы и залатал поврежденные участки крыши, чтобы хоть как-то защитить здание от воздействия снега и дождя. 
Несмотря на то, что ещё в 1991 году этот дом был включен  в список памятников архитектуры регионального значения, воз и ныне там, дом стремительно угасает…
Несколько слов я бы хотела сказать о декорировании заборов. Казалось бы, зачем придавать внимание обычной ограде? Но у татар,было особое к ней отношение. В книге Воробьева Н.И. «Жилища и поселения Казанских татар Арского кантона Т.С.С.Р.», автор писал: «У зажиточных делается забор высотой в 1,5-2 м, а выше его до 2-2,5 м устраивается жердочек, которые врезаются в два бруса один поверх плотного забора, другой на такой высоте, чтобы прошедшие через него жердочки выступали на 10-15 см. Концы жердочек  чаще всего заостряются на манер копья с шейкой, а у точеных делаются круглые головки».
Даже окрашивались они на особый манер: «Плотная часть забора чаще не окрашивается вовсе, или окрашивается однотонно в зеленый или желто-коричневый цвет. Решетки обычно окрашиваются в следующих тонах: или столбики белые с красными остриями, а брусья -зеленые или синие, или наоборот. Только острия столбиков чаще всего окрашиваются в красный цвет, хотя иногда две грани окрашиваются в тон столбика, две, обращенные к соседнему столбику, в красный. Шары, если они деревянные, окрашиваются в другой тон и особенно часто в золотисто-желтый, в подражание золоченым зеркальным шарам».
Сейчас такой тип оформления практически исчез. Его можно увидеть лишь в ограждении усадьбы Даутова в Большой Атне.

Но практически повсеместно в Заказанье, можно увидеть на тесовых оградах образцы деревянных решеток, которые в конце 50-х годов прошлого века зарисовал и обмерил архитектор И. Г. Гайнутдинов. А самое главное, создал альбом с фотографиями  и чертежами более чем 40 вариантов узорчатых наверший.

Мы с супругом с огромной благодарностью к автору, воспользовались этими чертежами при изготовлении традиционного татарского забора вокруг своего деревенского дома, очень долго пришлось все выпиливать, красить, но оно того стоило. Я каждый раз радуюсь видя эти узоры, а наши односельчане любят делать коллективные фотографии у наших ворот.

«Обыватель думает, что татары буквально недавно стали городскими жителями»

 — Вы прослеживали переход от простого декора к вычурному?

Гульшат Нугайбекова: С 40-х годов XX вв.

Аяз Хантимиров: Да, больше после Великой отечественной войны. Декор становится более резным, но сохраняются татарские черты. Однако он не достигает такого богатства резьбы, как у русских, но за счет цвета татары умеют расставлять акценты и делать даже посредственные наличники произведением искусства.

Гульшат Нугайбекова: Михаил Худяков в книге «Очерки по истории Казанского ханства» писал: «Цвет — основная стихия татарского искусства, и в этом применении декоративной раскраски к архитектуре сильнее всего сказывается родство татар с Востоком, создавшим величайшее торжество декоративной раскраски в изразцовом и мозаичном убранстве знаменитых самаркандских и других восточных мечетей». 

— То есть это не позднее явление?

Гульшат Нугайбекова: Конечно, нет. Но до революции было доступно только богатым.

Аяз Хантимиров: Например, середняки, то есть относительно зажиточные люди, красили только декоративные элементы на фасаде дома. А в советское время, когда краски стали доступными, уже все стали красить «по-байски».Самое популярное сочетание – желтый дом и сине-белые наличники. Красный, коричневый, бордовый цвета могли использовать для мелких деталей, но для окраски больших участков их не использовали, так как для татар они слишком темные. Пастельных тонов также не было – использовали только яркие цвета.
Касаемо домов, я сталкиваюсь с хейтом: «Деревянные домики как деревянные домики, у русских точно такие же, ничего особенного». Или говорят: «Символы в татарском зодчестве взяты у славян, из Западной Европы». Но татары ведь не были изолированы от других народов. Нельзя найти какой-то символ, принадлежащий только одному народу. Многие из них проходят сквозь культуры. 
Каждый народ выбирает себе те символы, которые откликаются в нем, и затем адаптирует их под себя. У русских те же жгуты и веревки изображены больше как ткани, а у нас – как элемент кочевнической юрты. Та же двухглавая птица являлась и является символом многих государств, но только у татар изображение ее на фасаде приняло массовый характер, так как татары видят в нем отсылку к своему Золотоордынскому прошлому.

— У нас есть номинации: наличники, ворота, усадьба, улица. Почему так важно рассказать про ворота?

Аяз Хантимиров: Ворота также являются лицом усадьбы и характеризуют хозяина, его состояние и даже характер. Есть отдельный тип – «татарские ворота». Сверху они соединены декорированными арками. Этнографы говорят, что именно такой тип присущ татарам.

Гульшат Нугайбекова: Максимально развернутый вариант – две калитки по бокам и центральные два створа ворот, при этом все богато раскрашено и декорировано деревянными резными элементами. А еще были полевые ворота – «кыр капкасы» – въездные ворота деревни. Когда был җыен (джиен - прим.), детей и молодежь заранее отправляли встречать дорогих гостей еще на въезде в деревню. В советское время на кыр капкасы вешали транспаранты, а раньше, во время праздничных мероприятий украшали красивыми тканями и полотенцами. 

— Это от городской культуры осталось?

Аяз Хантимиров: Обыватель думает, что татары буквально недавно стали городскими жителями, а на самом деле мы - многовековая городская цивилизация. Волжскую Булгарию европейцы называли страной городов, так как их было около 150, потом Золотая Орда, Казанское ханство с их богатыми и красивыми городами. 
После падения Казани городская культура деградировала, но частично сохранилась в Заказанье, так как туда в основном мигрировали городские жители. Именно поэтому в этих местах архитектура наиболее ярко выраженная и самобытная, и это ни что иное как законсервированные формы городского зодчества татар.

— В Старо-татарской слободе, наверное, еще есть образцы? 

Гульшат Нугайбекова: Старая Казань горела много раз, полностью выгорала, поэтому мало что сохранилось.

Аяз Хантимиров: От деревянных домов оставались только печки, но каменным домам и мечетям пожары наносили не такой большой урон. 

«Внутри дома главный элемент – сәке»

— Расскажите про планировку татарской усадьбы и дома.

Аяз Хантимиров: В татарской деревне дома расположены с отступом от улицы, перед ними разбит палисадник и стоит забор. Хозпостройки никогда не соединяли с домом под одной крышей – даже в советское время редко встречалось, чтобы сарай и дом были под одной крышей, всегда оставался хотя бы узкий проход.
Это связано с гигиеной – татары чистоплотный народ. Хозпостройки часто ставили поперек дома, образуя замкнутый дворик – это отсылка к кочевому прошлому.

Гульшат Нугайбекова: Внутри дома главный элемент – сәке. Если у русских были узкие лавки, располагавшиеся вдоль стен, то у татар было сәке – дощатый помост у передней стены дома, имевший ширину до двух метров. На нем и спали, и принимали, готовили пищу, занимались хозяйственными делами, молились. Пространство под досками не пустовало, а служило местом хранения инвентаря, запасов провианта. 

Аяз Хантимиров: Печка стояла не у стены, а с отступом, образуя проход. Этот проход делил дом на парадную (мужскую) и хозяйственную (женскую) зоны. Если дом был шестистенным, то один сруб был мужской половиной, другой – женской.

— А чем отличались улицы?

Аяз Хантимиров: Они были узкие, но сейчас из-за пожарных нормативов такие улицы редко встречаются. Однако в некоторых деревнях еще остались кривые закоулки – «тыкрыклар», где машине даже не развернуться. 
Татарскую деревню также можно отличить по колористике, по ярким цветам.

— Вы изучали другие этнографические группы?

Аяз Хантимиров: Да, например, у татар Башкирии дома чаще стоят не поперек, а вдоль улицы, крыши четырехскатные, а не двускатные, но колористика и символика совпадают. У сибирских татар сложнее, там больше русского влияния, но элементы вроде сәке сохраняются. 

Зачем нужен фотоконкурс?

— Какой конкурс вы предлагаете?

Аяз Хантимиров: Мы хотим, чтобы у татар сохранилось максимальное количество информации об их домах и мы предлагаем самим татарам, независимо от их места проживания в этом поучаствовать. Татары живут на большой территории, и охватить все экспедициями сложно. 
Мы ждем, что участники конкурса будут присылать фотографии усадеб, наличников, ворот, улиц. Это сформирует банк данных, который будет использоваться для публикаций, книг.

Гульшат Нугайбекова: Еще одной целью данного конкурса будет сбор качественных данных для работы искусственного интеллекта. Несколько раз видела ролики, мини-фильмы сгенерированные нейросетью с целью демонстрации татарских деревень, интерьера домов - это ужасная мешанина, не имеющая ничего общего с реальностью, но, многие, в том числе и сами татары, не видят этих ляпов.
По всей России проводятся десятки конкурсов — например, «Самый красивый наличник», «Кружевная изба» и др., формируются достойные фотоархивы, которые в будущем помогут в реконструкции, реставрации и возведении новых деревянных строений в национальной тематике. Время беспощадно к деревянным строениям, исчезают последние образцы тех самых татарских домов, которые запечатлены в работах Фуада Валеева, Исмагила Гайнутдинова. Сайдинг и резные металлические наличники обезличивают дома, лишают их индивидуальности и национального колорита. 

Пылятся в амбарах старые трафареты наличников и узоров для ворот, уходят мастера деревянного зодчества, а смены, увы, нет. Но есть еще энтузиасты и люди, бережные к своему наследию  - недавно, в деревне Айбаш мы увидели совсем недавно построенную усадьбу, глядя на которую понимаешь, что это татарский дом. 
Наша цель - передать будущим поколениям всю красоту и самобытность этого вида ремесла. Показать региональные особенности оформления татарских жилищ. Приоритет будет отдаваться домам с отделкой без использования сайдинга, профнастила, металлических наличников. 
Но мы с благодарностью примем на конкурс и изображения современных татарских улиц и усадеб, ведь уже, спустя несколько десятилетий, и эти фотографии станут историей. 
Отдельная номинация будет для архивных фотографий - изображений татарских домов, которые уже перестроены или снесены. 
Мы планируем призовые места: за первое место будет присуждено – 30 тысяч рублей, за второе – 20 тысяч рублей, за третье – 10 тысяч рублей.

Аяз Хантимиров: У нас уже есть канал про татарскую архитектуру в ВК и Телеграм. Все, что будет поступать, будет классифицироваться по местоположению, типологии и семантике.
Сейчас самое время – запечатлеть, пока все окончательно не кануло в лету. Плюс сейчас возрастает интерес к своей культуре, внутреннему туризму. Раньше все внимание было вовне, некоторые татары могут знать историю и традиции зарубежных стран, но при этом абсолютно ничего не знают то, что у них под боком - свою историю и корни, я уже молчу про язык. Вот как раз сегодня - время узнать то, что под боком, что касается нас, татар.
В этом контексте мне нравятся строки из стихотворения Габдуллы Тукая “Казань и Заказанье”, актуальные и сегодня:

«О, Казань, ты - как светильник на горе горишь в ночи,
Словно свечи - минареты, колокольни, каланчи!
Ярко светишь ты уездам захолустным и глухим.
Возвышаясь горделиво, путь указываешь им.
В Спасск и Чар лучи доходят, озаряешь ты Малмыж, Чистополь и Чебоксары, Тетюши и Мамадыш.
Оглянись, Казань, получше, погляди разок окрест:
Все уезды осветила, лишь забыла свой уезд!
Говорят: «Хоть светит лампа, но под ней самой темно»,
Оправдалась поговорка, черт бы взял ее давно!»