«Татарские купцы являлись для правительства необходимыми посредниками между Россией и Востоком»

«В 1757 г. был издан указ об отмене внутренних таможенных пошлин и различных мелких сборов, мешавших развитию рыночных связей»

В 1750 г. в Сеитовой слободе жили шесть иноземцев, женатых на татарках. По данным на 1808-1809 гг., здесь насчитывалось 25 дворов купцов из Средней Азии. Большинство из них были бухарцами, в 20 дворах были татарские жены. Срок проживания в России среднеазиатских купцов, женатых на татарках, как правило, превышал 10 лет. К началу 1835 г. в посаде проживало 130 семей азиатских выходцев, в том числе бухарцев – 101, хивинцев – 21, ташкентцев – семь, арабов – один. Многих купцов из Средней Азии российское правительство привлекало, предоставляя им различные привилегии. С другой стороны, власти старались регулировать торговую деятельность среднеазиатских купцов. Они были ограничены в праве выезда с торговой целью во внутренние города России. Таможенный устав от 1 декабря 1755 г определял, что среднеазиатские купцы пропускались в Москву и Петербург только для продажи драгоценных камней, золота и серебра и лишь по окончании ярмарки в Оренбурге. Указ Правительствующего Сената от 30 апреля 1763 г. запрещал впускать «азиатцев» во внутренние области России для торговли. Пока деятельность среднеазиатских купцов ограничивалась, татарские купцы, имевшие тесные связи со среднеазиатскими купцами в России благодаря близости языка и общности религии, ездили вместо последних с их товарами в разные города внутренней России. Вследствие этого роль татарских купцов в торговле между Россией и Средней Азией еще более возросла.

Русские купцы тоже участвовали в торговле со среднеазиатскими купцами, однако российское правительство разрешало такую торговлю только купцам 1-й гильдии. Хотя для купцов и существовал ряд ограничений, в целом российское правительство во второй половине XVIII в. поощряло торговлю. В 1757 г. был издан указ об отмене внутренних таможенных пошлин и различных мелких сборов, мешавших развитию рыночных связей. В 1762 г. вышел указ об отмене торгово-промышленных монополий, ограничивавших приток купеческого капитала в мануфактурное производство. Что касается татарских купцов, то, хотя правительство указом от 21 июля 1765 г. и запретило казанским и астраханским татарам селиться в Оренбурге, такое ограничение в отношении татарских купцов представляется частным актом. Вообще власти поддерживали деятельность татарских купцов на Востоке. Эта тенденция все более усиливалась в царствование Екатерины II, которая внесла значительные изменения в политику российского правительства по отношению к мусульманским подданным.

Когда в Уложенной комиссии 1767 г. русские депутаты требовали запретить заниматься торговлей крестьянам, особенно «иноверцам», в первую очередь имея в виду татарских купцов, их требование не было удовлетворено, а указ от 22 ноября 1776 г. и вовсе отменил различные ограничения в отношении татарских купцов. Политика благоприятствования татарским купцам, особенно в годы правления Екатерины II, способствовала накоплению многими из них капиталов и финансированию строительства и содержания мечетей и медресе. Например, по данным на 1834 г., в Сеитовом посаде было восемь мечетей, причем шесть мечетей были построены татарскими купцами; кто финансировал строительство еще двух – неизвестно. Таким образом, татарские купцы играли важную роль в так называемый «период татарского возрождения» (конец XVIII – начало XIX в.).

Торговая деятельность татарских купцов в Центральной Евразии

Российское правительство не только приглашало купцов из Средней Азии, но и само отправляло караваны из Оренбурга в Среднюю Азию. В 1739-1740 гг. из Оренбурга в Ташкент под военной охраной был отправлен первый торговый караван с различными российскими товарами. В состав каравана входили купец Шубай Арсланов, курский купец С. Дроздов и казанский татарин М. Юсупов. Арсланову было поручено выяснить возможности привлечения местного купечества к торговле в Оренбурге. Через пять месяцев он вернулся в Орск и сообщил, что Ташкент процветает как торговый город. И.И. Неплюев тоже отправлял российские караваны в Среднюю Азию. В этих предприятиях Неплюева участвовали жители Сеитовой слободы.

В 1749 г. сын С. Хаялина Абдулла отправил в Хиву и Бухару небольшой караван с товарами на 3 тыс. руб. Караван вернулся с более чем 7 пуд. серебра. В 1750 г. А. Хаялин отправил в Бухару еще один караван с товарами на 5 тыс. руб., который вернулся в Оренбург в 1751 г. Участник второго каравана сообщил А. Тевкелеву, тогда служившему под началом Неплюева в Оренбурге, что Надир Саферов, участник второго каравана 1750 г., и Якуб, приказчик А. Хаялина, приехавший в Бухару как участник первого каравана 1749 г., собирались отправиться в Бадахшан. Оренбургские власти потом получили сведения о том, что караван Надира и Якуба дошел до Индии, откуда направился в Мекку. О караване Надира и Якуба упоминает «Сияхатнамэ» («Путевые записки») Исмаила Бикмухаммедова на татарском языке – источник, интересный во многих отношениях. По словам Бикмухаммедова, караван из пяти путешественников – муллы Надира и его слуги, муллы Якуба, самого Исмаила и Абдулрахмана – в 1751 г. отправился из Сеитовой слободы в Бухару по указанию старшины деревни Саид (т.е. Сеитовой слободы) – Сеид-аги. Бикмухаммедов рассказывает о путешествии каравана в Бухару, оттуда в Индию, Мекку, Стамбул, и о смерти всех своих компаньонов.

После того как Исмаил торговал в Стамбуле 25 лет, он вернулся в Россию и описал свое долгое путешествие. Недавно М. Кемпер, сопоставив различные источники, высказал мнение о том, что содержание «Сияхатнамэ» вымышлено. Однако по крайней мере известия о трех членах каравана в «Сияхатнамэ» совпадают с архивными источниками по ревизиям Сеитовой слободы. По записи ревизии 1747 г., автору записок Исмаилу Бикмухаммедову было 17 лет, а его отцу Бекмету Нуркину (или Куркину) было 42 года. В ревизии 1762- 1764 гг. об Исмаиле записано: «Отпущен в Бухарию и в другие места по данному ему из Оренбургской губернской канцелярии пашпорту для торгу в 1750 году, токмо оттоль и по ныне не возвратился».

«Как правило, русские купцы сами редко ездили в Среднюю Азию, поскольку оказывались там в невыгодном положении»

Из трех его сопровождающих, имена которых указаны в «Сияхатнамэ», известия о Надире и Якубе есть в данных ревизий Сеитовой слободы 1747 г. и 1762-1764 гг. Согласно этим записям, Надиру было в 1747 г. 35 лет, и он был также «в 1750 году отпущен с пашпортом из Оренбургской губернской канцелярии в Бухарию и в другие города и там будучи умре». Якубу было 29 лет в 1747 г., и он «по данному ему из Оренбургской губернской канцелярии указу послан в Бухарию и в другие города в 1749 (?) году и там умер». Что касается Абдулрахмана, нам не удалось идентифицировать его по записям ревизии Сеитовой слободы 1747 г. и 1762-1764 гг. Стоит отметить, что несколько листов записи ревизии Сеитовой слободы 1747 г. невозможно прочесть из-за их плохой сохранности, а записи 1762-1764 гг. сохранились только частично и включают известия лишь о 154 семьях.

Следовательно, хотя «Сияхатнамэ» И. Бикмухаммедова, как отметил М. Кемпер, действительно может содержать вымышленные истории, по крайней мере сам автор и два его компаньона являлись реальными личностями. Они были жителями Сеитовой слободы, и они действительно ездили в Бухару, а оттуда и в другие города. Интересно, что правительство узнало в 1762-1764 гг. о смерти за рубежом Надира и Якуба (этот факт совпадает с содержанием «Сияхатнамэ»), а по поводу Исмаила записи ревизии сообщают, что он «по ныне не возвратился». Это показывает, что правительство пристально следило за действиями татарских купцов на Востоке и усердно собирало известия о них. В 1752-1753 гг. татарские купцы, прибывшие из Казани в Оренбург, обратились к оренбургским властям за разрешением отправиться в Среднюю Азию.

В это же время некий татарский купец из Астрахани приехал в Оренбург из Бухары. Эти сведения позволяют предположить, что российские купцы через Оренбург включились в торговлю со Средней Азией уже в 1750-х годах. Как правило, русские купцы сами редко ездили в Среднюю Азию, поскольку оказывались там в невыгодном положении. По установлениям шариата, немусульмане в мусульманских странах должны были выплачивать 5%-ную пошлину от стоимости товаров, тогда как российские подданные-мусульмане платили 2,5%. Иногда ставка пошлины для русских купцов превышала 5%. Поэтому во многих случаях русские купцы торговали в Средней Азии именно через татарских приказчиков. Достоинствами татарского купца было то, что он «невзыскателен, нужды его менее обширны, сам он менее чванлив, расходы его менее значительны, наконец, единство вероисповедания с среднеазийцами не подвергает его унизительному притеснению при взимании пошлин во владениях Турана; совокупность всех этих причин объясняет нам, отчего наши купцы из татар несравненно чаше появляются в Бухаре или Кокане, чем чисто-русские значительные торговцы». После 1852 г. русские купцы полностью отказались от личных поездок в Среднюю Азию. В 1872 г. в Бухаре находился только один русский.

«В 1858-1859 гг., когда Валиханов путешествовал в Восточном Туркестане, он и татары в его караване также выдавали себя за кокандцев»

Уже в конце XVIII в. татары начали создавать опорные пункты в казахских степях (в Семипалатинске, Павлодаре, Петропавловске) и в Средней Азии (в Ургенче, Бухаре, Самарканде). Татарские купцы продвинулись и в Восточный Туркестан. В начале XIX в. они приняли участие в приграничной ярмарке в восточнотуркестанском Чугучаке. Согласно Небольсину, еще в 1807 г. татарский караван отправился из Семипалатинской крепости в Восточный Туркестан. При посещении торговых городов южной части Восточного Туркестана, с которым Россия до 1881 г. не вела прямой торговли, татарские купцы выдавали себя за кокандцев, которые, как отмечено выше, пользовались там сравнительной свободой торговли.

В 1858-1859 гг., когда Валиханов путешествовал в Восточном Туркестане, он и татары в его караване также выдавали себя за кокандцев. Этот прием удавался благодаря их этнической и религиозной близости. До середины XIX в., пока Восточный Туркестан оставался практически неизвестным России регионом, посещавшие его татарские купцы были полезны российскому правительству и как информаторы. Например, татарин Муртаза Файзеддин Марзян, который поехал в Восточный Туркестан с караваном в 1807 г., предоставил правительству информацию о дороге до Восточного Туркестана и о ситуации в этом регионе. В 1859 г. казанский татарин Измаил Абдулметжитов, занимавшийся торговлей в крепости Верной (ныне Алматы), собрал информацию о маршруте из Кашгара в Ташкент. Таким образом, татарские торговцы иногда были агентами русского влияния в этом регионе, а иногда выполняли, фактически, функции разведчиков и в таком качестве активно использовались российскими властями.

После 1830-х гг. российские подданные – татары начали активно переселяться в Восточный Туркестан. Если первыми татарскими переселенцами были дезертиры из русской армии, то с 1850-х гг. стали переселяться и татарские купцы. Особенно много их было в Кульдже, которая заняла важное место в Восточном Туркестане как основной пункт торговли с Россией. Это произошло после того, как в 1851 г. Россия и Китай заключили соглашение о торговле, предусматривавшее для российских подданных в Кульдже и Тарбагатае отмену по­шлин с торговых операций. В.В. Радлов, посетивший Кульджу в 1862 г., сообщал, что там живет много татарских купцов, поддерживавших хорошие отношения с другими народами. Что касается Кашгара и Яркенда, то, по сообщению Ч.Ч. Валиханова, там тоже жили татарские купцы. Но в первой половине XIX в. на юг от Тянь-Шаня в Восточном Туркестане жило мало татарских купцов, так как «самый безопасный путь в города Восточного Туркестана, идущий из Кульджи через Музарт на Аксу, Уш-Турфан и Кашгар, был недоступен никому, кроме казенных транспортов китайского правительства и караванов туземных купцов». Когда Якуб-бек после уйгурского восстания 1864 г. захватил власть в Йетгишаре, т.е. на юге Восточного Туркестана, русские войска в 1871 г. оккупировали Илийский край. После смерти Якуб-бека в 1877 г. и вторичного завоевания края династией Цин Россия заключила с Китаем Петербургский договор (1881 г.) и в обмен на возвращение Китаю части Илийского края добилась торговых льгот во всем Восточном Туркестане. Благодаря этим льготам с 1881 г. в торговлю в Восточном Туркестане включилось много татарских купцов, что привело к скачкообразному увеличению объемов торговли между этим регионом и Россией. В Урумчи, построенном во второй половине XVIII в. и с 1884 г. ставшем столицей Восточного Туркестана/Синьцзяна, также присутствовали татарские купцы.

«Возвращаясь на родину, они вносили большой вклад в развитие ислама в России»

Осевшие в Восточном Туркестане татарские купцы обогащались главным образом благодаря экспортно-импортной торговле с Россией. Одним из них был Рамазан Чанышев, приказчик русского купца, владевшего чайным заводом и экспортировавшего чай в Россию. Накопив капитал на чайной торговле, Р. Чанышев стал партнером Насира Бурнашева, татарского купца из Урумчи. Затем Р. Чанышев основал новую успешную внешнеторговую фирму, ее деятельность распространялась не только на весь Восточный Туркестан, но и на Внутренний Китай. Наследники Р. Чанышева расширили это торговое предприятие. Татарские купцы играли важную роль не только в сфере торговли между Россией и Восточным и Западным Туркестаном, но и в сфере культуры. Помимо того что они строили много мечетей и медресе в России, они помогали татарским ученым и студентам медресе, направлявшимся в Бухару или возвращавшимся в Россию, позволяя им путешествовать со своими караванами.

Возвращаясь на родину, они вносили большой вклад в развитие ислама в России. Напротив, в начале XX в. из России в вассальную (с 1868 г.) Бухару проник новый метод обучения (усул-и джадид), а первая джадидистская школа в Бухаре, открытая в 1907 г., первоначально была классом для татарских «23 детей. В начале XX в. реформа исламского образования проникла и в Восточный Туркестан. Ее главной движущей силой была уйгурская буржуазия. При этом уйгуры, которым угрожала ассимиляция китайцами, внимательно следили за реформаторским движением среди татар, так как татары, находясь под русской властью, устояли в целом перед попытками христианизации и русификации и искали пути сосуществования ислама и современной европейской цивилизации"4. На реформу образования в Восточном Туркестане помимо разнообразной информации о новометодных школах, приносимой в Восточный Туркестан выходцами из России и татарской прессой, оказала влияние и новометодная школа, довольно рано основанная в Кульдже татарами.

«Татарские купцы являлись для правительства необходимыми посредниками между Россией и Востоком»

Изучение состояния международной торговли во второй половине XVIII – XIX в. в Центральной Евразии, т.е. развития «Шелкового пути нового времени», показывает, что оживление торговли между Россией и Востоком через Оренбург и расширение экономических связей между Китаем и Средней Азией вследствие расширения владений династии Цин произошли почти одновременно. Товарообмен между Россией и Китаем осуществлялся не только благодаря прямой торговле, но и транзитной, через Западный и Восточный Туркестан. Наряду с кокандскими купцами татарские купцы играли активную роль на одном из участков «Шелкового пути нового времени» и при содействии российского правительства расширяли торговую деятельность и в Средней Азии, и в Восточном Туркестане. Необходимо обратить внимание на то, что татарские купцы также поддерживали рос сийское правительство в его стремлении проникнуть на восточные рынки, поскольку были в этом непосредственно заинтересованы. Можно сказать, что на определенном этапе общегосударственные интересы совпали с локальными экономическими интересами татарского купечества, в результате развивалось взаимовыгодное сотрудничество в центральноазиатском регионе.

Татарские купцы являлись для правительства необходимыми посредниками между Россией и Востоком ввиду их конфессиональной и языковой близости к жителям Центральной Евразии. Со своей стороны, они были, по сути, вынуждены обратить взоры на Восток, так как внутри России их сильным конкурентом было русское купечество. В такой ситуации татарские купцы добивались от правительства уступок в вопросах религии, о чем свидетельствует строительство мечети в Сеитовой слободе в 1746 г. Еще до восшествия на престол Екатерины II российское правительство фактически начало проводить политику веротерпимости по отношению к татарам, учитывая прибыльность торговли с Востоком с помощью татарских купцов-посредников.

Активная деятельность татарских купцов в середине XVIII – XIX в. доказывает, что российское правительство предпочитало поощрение торговли с Востоком политике христианизации российских мусульман, степень жесткости которой менялась в зависимости от обстоятельств. Кроме торговых предприятий татарских купцов заслуживает внимания и связанное с их деятельностью культурное влияние. Даже малое число приведенных примеров позволяет заключить, что татарские купцы в немалой степени содействовали развитию просвещения в Западном и Восточном Туркестане. Нашей следующей задачей является более подробный хронологический анализ тезисов этого очерка с привлечением еще большего объема архивных документов.

Продолжение следует:

Автор: Хамамото Мами

Источник: Волго-Уральский регион в имперском пространстве : XVIIIXX вв. /
под ред. Наганава Норихиро, Усмановой Д. М., Хамамото Мами. – М.: Вост. лит., 2011. – 343 с.

Книга издана при поддержке Центра славянских исследований университета Хоккайдо (Япония)