«Татары — потомки Чингисхана»: футболист Вагиз Хидиятуллин от шахтёрского городка до славы «Спартака»

Детство в Губахе и Новошахтинске: «Меня все звали Игорем»

Вагиз Хидиятуллин родился 3 марта 1959 года в городе Губахе Пермской области. Его родители — Назир Хидиятович и Талига Бектимировна — жили там же: отец работал на шахте, мать — медсестрой. В семье росли дочь Эльмира и сын Вагиз. Вскоре шахту закрыли; по одной из версий, это была шахта №6 «Капитальная» (известная также как «Северная»), закрытая в 1963 году.

Позже семья переехала в Ростовскую область, в шахтёрский городок Новошахтинск. «Там я пошёл в первый класс и начал играть в футбол, который потом стал моей профессией, — вспоминал Хидиятуллин. — Меня все звали Игорем, мама среди русских была Татьяной, отец — Николаем, сестра — Ирой». В русской среде семья использовала русские имена, что было распространённой практикой.

«Татары — потомки Чингисхана»: уроки отца и любовь к лошадям

В детстве Вагиза часто возили в Татарстан к родственникам, у которых была лошадь. Особенно запомнились ему наставления отца: «Татары — потомки Чингисхана и должны хорошо скакать на лошадях». Долго уговаривать мальчика не пришлось. «Может быть, во мне и в самом деле сказалась кровь предков. Я быстро научился ездить без седла и уздечки, держась только за гриву. Поэтому во Франции инструктор школы удивился моей уверенной посадке, моему обращению с лошадью».

Ростовский интернат и первый тренер Егоров

На своём 50-летнем юбилее Хидиятуллин вспоминал, что первый тренер в ростовском интернате, куда он перебрался в 1972 году, Валентин Гаврилович Егоров сказал учащимся: «Увижу, кто курит или учится плохо, — выгоню». «Я вообще-то курил с 6 лет, бычки собирал, но тут — как отрезало. Настолько хотел в футбол играть».

Сам Егоров в 1956 году, будучи москвичом, играл за краснодарский «Нефтяник». Вместе с одноклубниками Анатолием Гущиным и Виктором Киктевым его предупреждал бывший партнёр Вячеслав Гейзер, что за ними приедут наблюдатели из ростовского ОСК (Окружной спортклуб, в будущем СКА). Троица просила не выпускать их на игру, но руководство не послушалось. В итоге Егоров, Гущин и Киктев перешли в СКА, где стали заметными футболистами, а Егоров впоследствии стал известным тренером.

Из рук Егорова Хидиятуллин попал в юношескую сборную РСФСР под началом Юрия Сергиевского, затем — в юношескую сборную СССР. Её наставнику Сергею Сальникову особенно понравился однокашник Хидиятуллина Валерий Глушаков, и он пообещал: «Рекомендую вас в „Спартак“».

Из Ростова в Москву: как Хидиятуллин и Глушаков обхитрили «Торпедо»

После выступления футбольной команды интерната во Львове на Спартакиаде школьников Хидиятуллин и Глушаков вернулись в Ростов, услышав множество посулов от селекционеров. В ожидании ясности они начали тренироваться в составе ростовского «Ростсельмаша», выступавшего во второй лиге. Пригласили их в «Ростсельмаш», после чего наставник Егоров переубедил, что они будут востребованы в СКА, игравшем в высшей лиге. Хидиятуллин и Глушаков обсудили вопрос о трудоустройстве с представителями СКА, как им начали звонить из московского «Торпедо».

Тут поведение Хидиятуллина и Глушакова вызывает вопросы: они фактически проигнорировали команду города, интернат которой их воспитал, заплатили проводнице и уехали в Москву. Там их никто из «Торпедо» не встретил, хотя это должен был сделать администратор команды; якобы автозаводцы в тот же день играли товарищеский матч со сборной Марокко. Правда, официальный сайт ФК «Торпедо» ни о каких товарищеских матчах с «Торпедо» в тот промежуток времени ничего не знает, поэтому эта ссылка неубедительна. Два ростовских парня додумались позвонить тренеру Ивану Варламову, с которым работали в составе юношеской сборной СССР, и он лично повёз их в Тарасовку, на базу «Спартака», где устроился на работу начальником команды.

Валютный скандал и увольнение Старостина: контекст 1975–1976 годов

В интервью Хидиятуллин, говоря о вылете «Спартака» из высшей лиги по итогам 1976 года, замечает: «Перед чемпионатом новый главный тренер настоял, чтобы из „Спартака“ убрали Старостина. А как можно — без Николая Петровича?! Я, когда пришёл, ужаснулся».

Однако в биографии Старостина было два разных ухода из «Спартака», и их не стоит смешивать. Первый произошёл в 1965 году: поводом стал инцидент с Юрием Севидовым, который наехал на члена-корреспондента Академии наук СССР Дмитрия Рябчикова. Севидов вспоминал: «Я-то ему только ногу сломал! В соседнем потоке „скорая“ ехала — она потерпевшего и подобрала, он в полном сознании был, но отвезла не в „Кремлёвку“, а в обычную больницу. Там дежурный хирург на часок отпросился, оставил вместо себя студента. Тот 62-летнему человеку наркоз дал, и сердце не выдержало». Тогда из «Спартака» уволили главного тренера Никиту Симоняна и тренера по воспитательной работе Николая Старостина. Вернулись они в клуб уже в 1967 году: Симонян сменил на посту главного тренера Сергея Сальникова.

Второй уход Старостина относится к осени 1975 — началу 1976 года. После выезда в Милан на матч 1/16 финала Кубка УЕФА с «Миланом» (0:4) у двоих футболистов «Спартака» нашли валюту. Тогда же команду покинули главный тренер Николай Гуляев и Старостин; по одной из версий, уход Старостина связывали с конфликтом с новым главным тренером Анатолием Крутиковым, по другой — с валютным скандалом. Именно к этому периоду относится приход Ивана Варламова на должность начальника команды и появление в основе молодёжи — Валерия Глушакова и Вагиза Хидиятуллина. Поэтому слова Хидиятуллина о Старостине и Крутикове логичнее относить ко второму уходу, а не к событиям 1965 года.

В те годы таможня снисходительно относилась к советским спортсменам в случае побед на международной арене — «победителей не судят». Но 0:4 это был перебор: проигравших проверили, и у двоих футболистов нашли валюту. Фамилии не афишировались, но футбольные энциклопедии подсказывают, что после 1975 года из «Спартака» ушли Геннадий Логофет (закончил играть), Александр Прохоров (в киевское «Динамо», ненадолго), Александр Минаев (в московское «Динамо») и Александр Пискарёв (в СКА, Ростов). Других потерь нет, если не считать ухода главного тренера Николая Гуляева и Николая Старостина.

Дебют в «Спартаке» при Бескове: первые татары и возвращение в высшую лигу

Разгромы 0:4 от «Милана» в Кубке УЕФА и 0:4 от португальской «Витории» из Сетубала, а также два футболиста, у которых нашли валюту, скорее всего, и привели к увольнению главного тренера Николая Гуляева и Старостина. А также к востребованности молодёжи в лице Глушакова и Хидиятуллина.

Вскоре к ним присоединился Ринат Дасаев. Вагиз Хидиятуллин (в «Спартаке» с 1976 года) и Ринат Дасаев (в «Спартаке» с 1978 года) стали первыми татарами под руководством наставника Константина Бескова. Бесков, Дасаев и «Спартак» триумфально вернулись в высшую лигу после сезона 1977 года в первой лиге, где их смог дважды обыграть только кемеровский «Кузбасс».

С политической точки зрения разгром от португальцев смотрелся тем обиднее, что в следующем круге «Сетубал» был разгромлен в Румынии 0:3 малоизвестной командой УТА из города Арад. В СССР Португалию по инерции воспринимали через призму режима Антониу Салазара (1932–1968), которого называли профессором экономики, а его правление характеризовали как авторитарное и даже фашистское. К 1975 году Салазара уже не было у власти — в 1968 году его сменил Марселу Каэтану, а в 1974 году произошла «революция гвоздик», — но пропагандистские клише сохранялись. Поэтому гандболисты МАИ в 1971 году даже бойкотировали поездку на еврокубковый матч в Лиссабоне со «Спортингом» в знак протеста против колониальной войны Португалии в Африке.

«Будет помнить весь Тунис…»: международные успехи Хидиятуллина

Куйбышевские журналисты позже утверждали, что перед чемпионатом 1979 года «Крылья Советов» рассчитывали заполучить Михаила Гершковича, Валерия Гладилина, Вагиза Хидиятуллина и Георгия Ярцева. Переговоры с Хидиятуллиным и Ярцевым вёл начальник команды Григорий Фридлянд, но переходы не состоялись. Для самих футболистов это обернулось удачно: в 1979 году в составе московского «Спартака» Вагиз Хидиятуллин и Георгий Ярцев стали чемпионами СССР.

Помимо того, у Хидиятуллина шла вверх международная часть карьеры: он последовательно стал чемпионом Европы среди юниоров (1976), чемпионом мира среди молодёжных команд (1977), заслужив от болельщиков кричалку: «Будет помнить весь Тунис имя гордое — Вагиз!».

Окончание следует