Предыдущие части:
Часть 1: «Итиль – название в стране кыпчаков»
«В конце XV века Казанское ханство находилось в фарватере московско-крымского альянса»
Первая четверть XVI в. стала переломным этапом в истории Казанского ханства. За сравнительно короткий промежуток времени ханство прошло путь от союзника Московского государства и Крымского ханства до открытого противника Москвы. Этот поворот не был случайным или обусловленным исключительно внутриполитическими причинами, как это часто представлялось в историографии. Его корни следует искать в фундаментальной трансформации всей системы межгосударственных отношений на постордынском пространстве, где Казанское ханство занимало одно из ключевых мест. Изменение баланса сил между главными региональными игроками – Московским государством, Крымским ханством, Большой Ордой и Великим княжеством Литовским – предопределило эволюцию внешнеполитического курса Казани.
В конце XV в. Казанское ханство находилось в фарватере московско-крымского альянса, направленного против Большой Орды и Литвы. После взятия Казани в 1487 г. Иван III утвердил на ханском престоле Мухаммад-Амина, который был не только московским ставленником, но и пасынком крымского хана Менгли-Гирея. Московское правительство рассматривало Казань как зону своего влияния, о чем красноречиво свидетельствует лексика официального летописания. Как отмечает А.Л. Юрганов, порядок «жалования», сложившийся еще во времена ордынского владычества, предусматривал, что «“земля” давалась верховным распорядителем, ханом, за верную службу». Со времен правления Василия III официальная позиция Кремля исходила из того, что Казанская земля перешла в собственность великого князя, который «жалует» ее «по своей воле». Это представление закрепилось и в иностранных сочинениях. М. Меховский в 1517 г. писал, что казанские государи – «данники князя Московии и зависят от воли его и в мирной жизни, и на войне, и в деле избрания себе вождей». Однако, дипломатические документы и провинциальные летописи указывают на более сложную и независимую позицию казанских ханов. Переломным стал 1502 год.
Изображение сгенерировано нейросетью на основе текста «Миллиард.Татар»
«Однако сразу после достижения побед отношения между недавними союзниками – Москвой и Крымом – начали ухудшаться»
В этом году Крымское ханство при поддержке Москвы и казанских войск нанесло сокрушительное поражение Большой Орде, а Московское государство завершило победоносную войну с Литвой, присоединив Черниговские, Смоленские и Новгород-Северские земли. Именно в 1502 г. произошла смена власти в самой Казани: Абдул-Латиф был заменен на Мухаммад-Амина. Это решение было связано с давлением ногайской элиты, требовавшей установления на казанском престоле хана, породнившегося с ногайскими мурзами. Москва пошла на эту рокировку, чтобы обеспечить нейтралитет ногайцев в преддверии решающих сражений с Большой Ордой и Литвой.
Однако сразу после достижения побед отношения между недавними союзниками – Москвой и Крымом – начали ухудшаться. Симптоматично, что именно в 1505 г. произошло резкое обострение московско-казанских отношений. Летописные своды сообщают: «прислал к великому князю Ивану Васильевичу всея Руси царь Магмед-Еминь Казанскии со грамотою о некоих делах князя городного Шаинь-Сусоуфа». 24 июня 1505 г., в день Рождества Иоанна Предтечи, Мухаммад-Амин «будучи оу великого князя... в дроужбе и в шерти, и забыв свое слово и преступив шертные грамоты..., поимал» посла Михаила Кляпика и русских купцов, «а иных секл, а иных, пограбив, разослал в Нагаи». Началась война, которая продолжалась до 1507 г. Традиционные объяснения этого конфликта, сводящиеся к «научению» хана его женой или к интригам ногайцев, не могут считаться исчерпывающими. Следует обратить внимание на контекст, в котором разворачивались события.
«В мае-июне 1506 г. русские войска потерпели серьезное поражение под стенами Казани»
Осада Казани 1506 года. Миниатюра Лицевого летописного свода
Источник: ru.wikipedia.org
В 1505 г. «князь велики Иван Васильевичь свел с Великия Перми вотчичя князя Матфия Михаиловичя, а на Великую Пермь послал наместника своего князя Василья Андреивичя Ковра». Летописец подчеркивает: «Сеи же бысть первыи от руских князеи». Пермская земля потеряла вотчинную самостоятельность и попала под прямое великокняжеское управление. В продолжении статьи сообщается о нападении тюменского царевича Кулук-Салтана на земли Великой Перми: «города не взяли, а землю Нижнюю извоивали, а Усолье на Каме русаков вывели и высекли». И сразу вслед за этим следует рассказ о погроме русских купцов в Казани и нападении Мухаммад-Амина на Нижний Новгород. Эта хронологическая последовательность не случайна. Укрепление Москвы в Приуралье, контроль над важнейшими пушными промыслами наносили серьезный удар по экономическим интересам как казанской, так и тюменской элиты, традиционно контролировавшей эти торговые пути.
По словам венецианского купца И. Барбаро, именно через Казань в Москву, Польшу и Фландрию поступали меха из Сибири и северных районов. Установление московского наместничества в Перми угрожало татарской торговле. Московско-казанская война 1505–1506 гг. показала, что Казань может успешно противостоять Москве. В мае-июне 1506 г. русские войска потерпели серьезное поражение под стенами Казани. Летописец 1518 г., объясняя причины разгрома, прибегает к традиционной формуле: «грех ради наших побиша Татарове». Автор Воскресенской летописи, напротив, отступает от этой версии, вновь подчеркивая религиозные причины поражения: «всъкоре побегоша в свояси, никем же гоними, греха ради наших людей многих истеряша».
Библейское выражение «никем же гоними» (Лев. 26:36) использовалось для объяснения военных неудач как наказания за грехи. Перемирие было заключено в 1507–1508 гг. на условиях «по старине и дружбе, как было с отцем его, с великим князем Иваном Васильевичемь всея Русии». Однако переговоры затянулись до 1512 г., и окончательное урегулирование так и не закрепило за Москвой права назначать ханов на казанский престол. Это право было передано Москве только в 1516 г., когда тяжело больной Мухаммад-Амин обратился к Василию III с просьбой освободить его брата Абдул-Латифа и «учинить» его «Казани царем» в обмен на обязательство «им без великого князя ведома на Казань царя, ни царевича никакова не взятии». Летописец характеризует этот поступок хана как «правду», что в древнерусской традиции означало богоугодное дело.
«В 1518–1519 гг. он активно предлагал Василию III посадить в Казани кого-либо из крымских царевичей»
Однако эта уступка была вынужденной и не спасла положение. Смерть Мухаммад-Амина в конце 1518 г. открыла новый этап борьбы за казанский престол. 29 декабря 1518 г. в Москву прибыло посольство из Казани с просьбой определить нового «государя». Василий III посадил на казанский престол Шах-Али. Согласно официальным летописям, 1 марта 1519 г. был подписан договор «о дружбе и братстве» с царевичем «по тому же как был с Магамед Аминем царем». Однако Никоновская, Воскресенская и Львовская летописи сообщают о дополнительных грамотах, которыми Шах-Али и казанские послы обязались «дела великого князя беречи, и неотступным им быти от великого князя и со всею Казанскою землею». Посольские документы подтверждают существование таких договоров: «сеитъ и уланы и князи и вся земля казанская… тогды записи пописали и къ записемъ руки свои приклали и на техъ записехъ государю нашему крепко правду дали».
Таким образом, воцарение Шах-Али было ознаменовано юридическим усилением зависимости Казани от Москвы. Однако этот режим оказался непрочным. Казанская аристократия, недовольная «русским засильем» и вмешательством в дела ханства, начала искать сближения с Крымом. Важную роль здесь сыграла династическая политика крымского хана Мухаммад-Гирея, пришедшего к власти в 1515 г. после смерти отца Менгли-Гирея. Мухаммад-Гирей стремился к возрождению единства Улуса Джучи под своей властью. В 1518–1519 гг. он активно предлагал Василию III посадить в Казани кого-либо из крымских царевичей, но получил отказ. Весной 1519 г. крымский посол Аппак пытался выяснить в Москве причины, по которым предпочтение было отдано «ордынской» династии, исстари бывшей «недругом» Гиреев.
Шах-Али. Источник: ru.wikipedia.org
«Казанское ханство, будучи важнейшим буферным государством, вынуждено было сделать свой выбор»
В 1521 г. произошел политический переворот. Шах-Али был изгнан из Казани, а на престол приглашен крымский царевич Сахиб-Гирей. Летописи по-разному объясняют эти события. Ермолинская летопись сообщает: «казанстии сеити и уланы и князи великому князю изменили». Авторы официальных сводов уточняют: казанцы «своеа клятвы правду изменили», подчеркивая нарушение договоров 1519 г. «Казанская история» приводит более развернутую версию: казанцы принуждали Шах-Али отступить от Василия III, «много жити не любяху в смирении без мятежа». Исключительную важность представляет письмо Мухаммад-Гирея османскому султану Сулейману I, в котором крымский хан объясняет причины недовольства казанцев: «московский князь изгнал кади города Казани и для управления делами мусульман назначил [христианских] священников и построил церкви», заставляя «мусульман соблюдать церемонии неверных». Это свидетельство показывает, что конфликт имел не только политическое, но и религиозное измерение. С приходом Сахиб-Гирея Казанское ханство вошло в антимосковскую коалицию.
Согласно С. Герберштейну, в 1521 г. крымский хан Мухаммад-Гирей и его брат Сахиб-Гирей совершили совместный поход на Русь. Хотя русские летописи напрямую не связывают эти события, указывая лишь на набег крымцев «грех ради наших», историки резонно допускают участие казанцев в этой войне. С этого момента начинается длительный этап московско-казанского противостояния, который продлится до падения Казани в 1552 г. Подводя итог, следует отметить, что первая четверть XVI в. стала критическим периодом, определившим судьбу Казанского ханства. Изменение баланса сил на постордынском пространстве – разгром Большой Орды, усиление Москвы и Крыма, превращение бывших союзников в соперников – создало условия, в которых Казань не могла сохранять прежнюю политическую ориентацию.
Экономический фактор – борьба за контроль над волжско-уральскими торговыми путями и пушными ресурсами – обострял противоречия. Династические связи казанской элиты с Крымом, подкрепленные религиозным фактором, предопределили выбор в пользу альянса с Гиреями. Распад Московско-Крымско-Казанского блока стал следствием этих глубинных процессов, а не просто результатом «измены» или «козней» отдельных лиц. Казанское ханство, будучи важнейшим буферным государством, вынуждено было сделать свой выбор в условиях нараставшей конфронтации, и этот выбор привел к затяжному военному конфликту, завершившемуся падением ханства в середине XVI в.
Продолжение следует
Автор: Аксанов Анвар Васильевич
Название статьи: Казанское ханство в системе межгосударственных отношений на постордынском пространстве
Источник публикации: Историческая наука в контексте цивилизационного развития и международного сотрудничества
(Сборник статей Института истории им. Ш. Марджани АН РТ)
