Ходжа Насреддин: «турецкий Эзоп» и татарские анекдоты

«И святой, «ангельская натура» и безбожник»

Личность Ходжи Насреддина, популярнейшего и остроумнейшего анекдотиста в мусульманском мире, загадочна. Создавшиеся вокруг него легенды и противоречивые показания старины столько же утверждают историчность его личности, сколько и мифичность. Одинаково оспариваются и время его жизни, и место деятельности. Арабы, турки, персы ведут из-за него споры, приурочивая его к славным эпохам своего прошлого, вводя его в число своих национальных гениев. Его имя связывается с крупнейшими государственными деятелями мусульманского Востока на протяжении целого ряда веков от Гаруна аль Рашида до Тимура. Из этих споров пока с некоторой долей вероятности устанавливается его время рождения (около 1360 г.), место рождения и, м.б., деятельности-т. Акшехир; и твердо устанавливается его национальность (турок).

Духовный облик его, как на основании его анекдотов, так и на основании создавшейся вокруг него литературы, вычерчивается крайне двойственно.

Он и святой, «ангельская натура» и безбожник, опасный вольнодумец; он и высоконравственный, тонкий юморист, и грубый, безнравственный пошляк. Для одних – он мудрый «турецкий Эзоп», остроумный Эйленшпигель; для других — грубо мужиковатый Klaus-Narr. Одни хотят видеть в нем только пошлого придворного шута; другие возводят его в мудрого судью и правителя, духовного проповедника и предстателя, глубокомысленного и высоконравственного наставника и воспитателя юношества. И действительно, стихи и Эзопа, Балакирева, и иногда Баркова, уживаются рядом в собрании анекдотов, приписываемых Насреддину. Такая пестрая амальгама свидетельствует не о том, что автор не был устойчив и выдержан в своем миросозерцании, а о том, что с одной стороны-на его творениях отложились мысль и фантазия ряда поколений разноплеменных народов, а с другой – ему усваивают мысли и образы, создателем которых он не был.

От берегов Северной Африки до среднего Поволжья, от побережий Средиземного моря до Китая

Насреддин выступил на путь творчества в той области, которая освящена правом res nullius, и в том жанре, который с любовью усвояется и легко распространяется в широких массах, но не свято сохраняется, подвергается здесь всевозможным и всесторонним переделкам и интерпретациям, часто до неузнаваемости извращающим авторскую редакцию, мысли и чувства. Часто «перл создания» художника, проникнутый „смехом сквозь слезы", после своего странствования urbi et orbi обращается в грубую буффонаду и непроходимую пошлость, оскорбляющую имя создателя. Такова судьба всех анекдотистов, а главным образом анекдотистов незаурядных. С ними масса бывает особенно жестока. На канве своего любимца она вырисовывает самые разнообразные, самые причудливые, иногда нелепо пошлые, до цинизма, узоры; и он, любимец толпы, несет на себе „грехи мира". Не избежал этой участи и Насреддин. Тем более должна была постигнуть его эта участь, что он сделался любимцем не только многомиллионного мусульманства, но и христианской массы южно-романского и славянского племён. Анекдоты, приписываемые Насреддину, охватили громадную территорию от берегов Северной Африки до среднего Поволжья, от побережий Средиземного моря до Китая. Его знают, кроме турок, арабов, персов, еще берберские племена, сицилианцы, мальтийцы, калабрийцы, славинцы, сербы, греки, многоплеменный Кавказ, тюрко-татары Поволжья и Сибири. 

Каждый народ создал, и создаёт еще, своего Ходжу Насреддина, наделяя его своим национальным остроумием, особенностями своего мировоззрения и быта. В этом многоликом, разноплеменном Насреддине разобраться, поэтому, не легко; тем более, что самые ранние турецкие записи его анекдотов восходят только к концу XVI-началу XVII вв., а записи у других племен и народов-к XIX в. В настоящее время с именем Насреддина связывается 555 анекдотов. Но в это собрание не вошли анекдоты, циркулирующие в народной традиции кавказцев и тюрко-татар Советского Союза. Анекдотов этих, правда, собрано еще очень немного, как и других, впрочем, видов народной поэзии) но в массе они есть, и собрание их имеет значение: во-первых, для уяснения всего материала, который связывается с Насреддином; во-вторых, для выяснения своеобразия остроумия и юмора нации; в-третьих, для установления географических путей странствования анекдота и, в-четвертых, для выяснения вопроса о влиянии анекдота на другие виды народного творчества тюрко-татар ССР. В этом отношении особенно следует иметь в виду сказки о глупцах, набитых дураках, хитрепах.

Переработка турецких текстов в устной традиции тюрко-татар Поволжья

Такие сказочные мотивы, как: испуганные глупом воры, берегущие дверь глупцы, подмена мертвеца бараном, теленок на месте любовника, поиски самых глупых людей в свете, должник притворившийся мёртвым, заманивание мнимым дураком прохожего (проезжего) на свое место, добывание в воде лошадей, животное ходящее золотом, мена дорогой вещи на пустячную, дележ птицы на части, рассмешенная царевна, получение богатств за мнимоубитого мертвеца, исцеление путем смеха, виденный во сне обед, счёт всех, кроме себя, человек с того света, глупец делает все невпопад и многие другие, - находятся в близкой связи с анекдотами Насреддина.

Влияние анекдотов Насреддина на южно-русское народное творчество отмечено было еще Драгомановым. Художники русского слова также не обходили его. В.И. Немирович-Данченко пользуется ими в своем романе «Орлиное гнездо».

В устную традицию тюрко-татар Поволжья анекдоты Насреддина перешли и путем непосредственных отношений с турками и другими народами Востока и путем книги. В Казани они издавались не раз (например, в 1845 г., 1888 г., 1890 г.), но не в полном, конечно, виде. Так, в издании 1890 г. их всего 123.

Издания эти не покрывают всех вариантов устной традиции. Печатаемые ниже анекдоты были записаны в 1912-16 г. в Уфимской губернии. Они разделяются на три группы: анекдоты, воспроизводящие турецкий текст; представляющие из себя переработку турецких текстов; не находящие себе соответствий в печатных текстах собрания А. Wesselsk'oro, Der Hodscha Nasreddin". Bd. I und II. Weimar 1911. 

К первой группе относятся следующие анекдоты:
1.    Выскочивший ночью на улицу Хузя лишается одеяла. (См. Nº 1.)
2.    Хузя обманывает соседа котлом. (См. Nº 2).
3.    Хузя идет воровать яблоки. (См. Nº 3).
4.    Хузя сжигает одежду своих товарищей: завтра конец света. (См. Nº 4).
5.    Хузя представляет из себя петуха. (См. 5).
6.    Хузя бьёт чужого быка. (См. Nº 14).

Вторую группу составляют анекдоты:
1.    Хузя вместо 100 рублей берет 99 р. 99 к. (См. Nº 6).
2.    Хузя отвечает на вопросы: сколько звёзд на небе й где центр земли. (См. Nº 7 и 8).
3.    Хузя ворует репу. (См. Nº 9.)
4.    Хузя достает из колодца луну. (См. Nº 10).
5.    Хузя спасает свои башмаки. (См. Nº 11).
6.    Хузя обжегся пищей и кричит: пожар!. (См. Nº 12).
7.    Хузя притворяется, что он жалеет жену. (См. Nº 13).
8.    Хузя узнаёт ад и рай. (См. Nº 15).

Третью группу составляют анекдоты:
1.    Хузя сам себя обманывает пряниками. (См. Nº 16).
2.    Хузя покупает масло. (См. Nº 17).
3.    Хузя молится, стоя на одной ноге. (См. Nº 18).
4.    Хузя отвечает на вопрос, куда смотрит бог. (См. 19).

Переработка турецкой редакции в наших текстах сказалась прежде всего: 
1) в приурочении обстановки, в которой развертывается действие, применительно к условиям местного быта; 
2) в смягчении грубости смеха и резкости действий и опрощении героя; 
3) во внесении элемента иронии в отношении религий.

19 анекдотов Хузи Насреддина

1. Однажды ночью жена Хузи Насреддина услышала на улице шум и сказала об этом ему. Он встал, накрылся одеялом и вышел узнать, что за шум. Как только он вышел, какие-то люди у него отняли одеяло и убежали. Шум прекратился. Пришел домой, а жена спрашивает, что за шум. Он сказал: «Какие-то люди-люди спорили из-за одеяла!» и спокойно лег спать.
WesseIski, I, Nº 77.

2. Однажды Хузе был нужен котел. Вот он пошел к соседу и выпросил котёл. Через некоторое время он отнес обратно, но не один котёл, а два; второй был маленький. Сосед спросил его, почему он принес два котла. 
 - Второй котёл сын вашего котла: он родился у нас! – ответил Хузя. Сосед удивился, но взял оба котла.
Прошло недели две. Хузя опять пришел за котлом. Сосед с радостью дал ему большой котёл. Он думал, что Хузя принесет опять два котла. Но случилось не так. Хузя котел не несет. Сосед пошел за котлом сам, а Хузя говорит ему: 
 - Твой котел помер!
Сосед удивился и сказал: 
 - Котел не может умереть!
Хузя, засмеявшись, сказал: 
 - А как же ты верил, что твой котел родил?
Так вместо маленького котла добыл себе Хузя большой котел.
Wesselski, I, 35

3. Раз Хузя захотел воровать у соседа яблоки. Он взял лестницу и пошел к соседу, чтобы перелезть через стену. В это время вышел садовник и закричал: «Что ты ходишь около сада с лестницей?» Хузя ему ответил: «Я продаю лестницу!»
Wesselski, I, Nº 18.

4. Однажды к Хузе пришли несколько человек, чтобы обмануть его. Они сказали ему: «Господин Хузя, завтра будет конец света! Давайте повеселимся в последний раз! Ты собери своих гусей и уток, и в поле мы их зажарим». Хузя собрал и поехали. 
Вот приехали они в поле, развели огонь, поставили на него котел, ощипали кур и гусей и положили в котел. Товарищи Хузи были в праздничной одежде. У них были и зимние и летние одежды, потому что они хотели ночевать в поле. Вот они сняли верхние одежды, положили около огня, а сами пошли гулять. Хузя остался готовить обед. Через некоторое время они вернулись и видят, что одежды их нет. Они спросили Хузю: 
 - Где одежда?
 - Я ее сжег! - ответил он. 
 - Зачем ты сжег?
 - Так вы сами говорите, что завтра конец света! Так зачем она вам?
Wesselski I, Nº 31.

5. Однажды мальчики захотели обмануть Хузю. Они взяли по яйцу и пошли в баню. Хузя пошел с ними, но они ему не сказали, что надо взять яйцо. В бане мальчики стали кудахтать по-куричьи. Каждый брал яйцо и говорил Хузе, что он сам снес. Но Хузя им сказал: «Куры не несут яиц без петуха!» и запел петухом.
Wesselski, I, Nº 26.

6. Однажды, ложась спать, Хузя Насреддин сказал своей жене: „Если бы бог дал мне вместо ста рублей 99 р. 99 копеек – я не взял бы денег!» Это подслушал его богатый сосед. Сейчас же этот человек пошел домой, достал 99 р. 99 к. и потом пришел к дому Хузи. Он потихоньку отворил окно и положил кошелек с деньгами, чтобы узнать, возьмет или не возьмет Хузя.
Утром Хузя увидел кошелек. Он взял, сосчитал деньги и сказал: «Видно у бога не хватило одной копейки; он дал мне только 99 р. 99 коп. Ну, пока мне и этого довольно!» и положил деньги в карман. Сосед услышал эти слова и стал просить у Хузи деньги: «Я только пошутил!» Хузя не стал и слушать. «Эти деньги,» говорил он: «послал мне бог, а не ты!»
Сосед стал звать его к судье. Хузя сказал: «У меня нет теплой шубы для дороги и осла, чтобы ехать!» Сосед дал ему свою шубу и своего осла. Когда приехали к судье, судья стал Хузю допрашивать про деньги. Хузя ответил: «Эти деньги бог мне дал, а не сосед. Сосед тебе скажет, пожалуй, что и шуба, которая на мне, и осел, на котором я приехал-его!» Сосед сказал: «Да, и шуба и осел-мои!» 
Хузя с оживлением сказал тогда судье: «Слышишь, что он говорит!» Судья велел соседа запереть в тюрьму, а Хузе отдал все деньги. Так Хузя достал себе и денег, и шубу, и осла.
Wesselski, I, Nº 54.

7. Однажды Хузе Насреддину задали вопрос: «Сколько на небе звезд?» Хузя, немного подумав, сказал: «На небе столько звезд, сколько шерстинок на моем осле!»
Wesselski, I, Nº 70. Aarne Nº 922.

8. Однажды Хузю Насреддина спросили: «Где находится центр земли?» Он подумал и сказал: «Центр земли находится на том месте, где находится левая нога моего осла. А если не верите, то попробуйте измерить сами!»
Wesselski, I, Nº 70. Aarne Nº 922.

9. Однажды Хузя захотел поесть репы. Вот залез он в чужой огород и полный мешок нарвал репы. К несчастью, его увидел караульщик и закричал: «Зачем ты залез в чужой огород?»
Хузя ответил: «Вдруг поднялся сильный ветер и забросил меня в твой огород!»
«А кто тебе наполнил мешок репой?» спросил караульщик. «Я и сам удивляюсь этому», ответил Хузя. Благодаря таким ответам, Хузя благополучно вырвался из чужого огорода.
Wesseiski, I, Nº 7.

10. Однажды ночью Хузя пощел на колодезь за водой. В воде он увидел отражение луны и подумал: «Луна упала в колодезь!» Пожалел он луну и решился во что бы то ни стало вынуть ее. Вот взял он длинный шест, привязал к нему ведро и опустил в колодезь. Стал тянуть. А ведро в колодце за что-то зацепилось. Хузя тянул, тянул-никак не может вытянуть. Рассердился Хузя и стал тащить изо всей силы. Вдруг ведро вырвалось с такой силой, что Хузя полетел и упал без чувств на спину. Долго лежал он без чувств. Потом он очнулся и увидел на небе луну. Он тогда очень обрадовался, думая, что он спас луну.
Wesselski, I, Nº 124.

11. У Хузи однажды мальчишки задумали украсть башмаки. Правели они его к высокой яблоне и стали просить, чтобы он влез на верхушку и сорвал им хороших яблок. Они думали, что Хузя оставит башмаки около дерева. Но Хузя полез в башмаках. «Зачем ты не снял башмаки?» кричат мальчишки. «Наверху дорога может быть будет грязная. Я боюсь, как бы не запачкать ноги; вот и полез в башмаках!» Так Хузя не дался мальчишкам.
Wesselski, I, Nº 96.

12. Однажды Хузя пошел на работу. Он работал с утра до обеда. Когда он пришел домой, обед был уже готов. Он скорее сел за стол. Жена подала на стол горшок горячей похлебки, прямо из печи. Хузя зачерпнул скорее большую ложку и хлебнул. Он обжег себе все внутренности. Вот он выбежал на улицу и кричит: «Пожар! пожар! не подходите близко. У меня внутренности горят!»
Wesselski, I, Nº 38.

13. В другой раз Хузя тоже хлебнул горячих щей, и у него из глаз покатились слезы. мена увидела это и спрашивает: «О чем ты плачешь?» Хузя умиленным голосом ответил ей: «Тебя жалею!»
Wesselski, I, N: 115.

14. Один раз на двор к Хузе зашел чужой бык. Хузя стал его выгонять и хотел ударить; но бык убежал. Вот через некоторое время хозяин запряг этого быка и едет мимо дома Хузи. Хузя увидел. Он выбежал с дубинкой и стал бить быка. «Зачем ты это делаешь?» закричал хозяин. «Он сам знает свою вину!» спокойно отвечал Хузя.
Wesselski, I, Ne 20.

15. Захотелось Хузе Насреддину узнать рай и ад. Вышел он за город, вырыл себе могилу на краю дороги и лег. Мимо проходил караван, нагруженный фруктами. Хузя услышал топот и высунул голову из могилы. Верблюды испугались и бросились бежать в разные стороны, а фрукты рассыпались.
Хузя стал собирать фрукты и есть их. «Вот это рай!» подумал он. Когда хозяева поймали верблюдов, то прибежали к Хузе и стали его бить за то, что он напугал верблюдов. «Вот это ад!» сказал он.
Wesselski, I, Nº 46

16. Однажды Хузя вышел на улицу. Там играли дети. Он сказал им: «На том конце деревни кто-то раздает пряники!» Все дети бросились бежать туда. Хузя долго стоял и смотрел вслед убежавших, а потом сказал: «А может быть и вправду там раздают пряники!» и сам пустился бежать.
Ср. Изв. Общ. Археол., XII, 193 стр. Nº 6. Казансв. Телеграф, 1893 г., Nº 230.

17. Однажды жена послала Хузю к соседям купить масла. Хузя пошел. Соседи налили горшок, но немного масла не ушло. Чтобы не оставить это масло хозяевам, Хузя взял горшок свой и перевернул вверх дном. Масло, конечно, вылилось. Зато Хузя в пустой горшок слил остатки и понес жене.
Жена увидела, что Хузя принес мало, и стала его ругать. Тогда Хузя, чтобы показать жене остальное масло, опять перевернул горшок. Вылилось и остальное масло. Жена после этого стала его бить за то, что он оставил ее вовсе без масла.

18. Однажды Хузя пошел в мечеть молиться богу. Во время молитвы он стоял, поднявши одну ногу. Соседи спросили его: «Зачем ты поднял ногу?»
Хузя ответил: «Я не успел этой ноге сделать омовения!»

19. Однажды Хузе задали вопрос: «На какой предмет смотрит Бог?»
Хузя, немного подумав, взял свечку, зажег ее и сказал: «Бог смотрит туда, куда смотрит пламя свечи!» 
Спрашиваемые сказали: «Пламя смотрит во все стороны!» 
 - Бог тоже смотрит во все стороны, как и пламя свечи! - ответил им Хузя.

Источники: 
Васильев М.А. Татарские версии анекдотов Ходжи Насретдина // ИОАИЭ. – 1928. – Т. ХХХIV. – Вып. 1/2. – С. 141–145.
Известия Общества археологии, истории и этнографии при Императорском Казанском университете.