«Однозаконцы и одного языка»: как татарские переводчики стали оружием империи в степи
Новая монография Г.С. Султангалиевой «Татарские муллы и письмоводители в Казахской степи (XVIII – первая половина XIX в.)» раскрывает удивительную историю людей, которые были глазами и ушами Российской империи в кочевом мире. Без них империя была бы слепа и глуха. А казахи видели в них не чужаков, а «кровных друзей».
Татарский Джеймс Бонд: как капитан Аитов спас русских пленников в Хиве и изучал казахское право
В XVIII веке Российская империя нашла ответ: татарские переводчики и толмачи. Они стали тем мостом, по которому имперская власть вошла в казахскую степь. Они переводили не просто слова — они переводили смыслы, законы и целые миры.
Именно этой удивительной истории посвящена монография Г.С. Султангалиевой «Татарские муллы и письмоводители в Казахской степи (XVIII – первая половина XIX в.)» (Казань, 2023). Книга, вышедшая в серии «Культурно-историческое наследие татар зарубежья», содержит 134 архивных документа и три научные статьи, которые превращают сухие цифры и приказы в живые человеческие истории.
Фото: ©
Кто такие толмачи и почему без них империя не справилась
В официальных документах Российской империи термины «переводчик» и «толмач» часто использовались как взаимозаменяемые, но между ними была разница. Толмачами называли устных переводчиков — они сопровождали посольства, участвовали в переговорах, выполняли разовые поручения. Переводчики занимались письменными переводами — вели делопроизводство, составляли официальные бумаги, переводили указы.
Уже в 1760 году Коллегия иностранных дел прямо указывала: для получения «потребных известий» из степи «признаются удобнейшими из тамошних татар, нежели из служивых людей». Почему? Потому что татары, «будучи с киргиз-кайсаками однозаконцы и одного языка, толь более уже и способа имеют доходить до их поверенности».
Это был прагматичный выбор. Татары Волго-Уральского региона были идеальными посредниками: они говорили на тюркских языках, близких к казахскому, исповедовали тот же ислам суннитского толка и уже два века были подданными России. Они были «своими» для обеих сторон.
Первые переводчики: при ханах и в секретных миссиях
Одним из первых известных татарских переводчиков стал Араслан Бекметев. В 1734–1748 годах он обучал сыновей хана Младшего жуза Абулхаира — султанов Ералы и Кожахмета — чагатайскому «тюрки» в Орской крепости и Оренбурге. Это была не просто языковая подготовка: через обучение наследников казахского престола империя формировала лояльную элиту, способную вести дипломатическую переписку.
Ещё более яркая фигура — Альмухаммет Нурмухамметов. Он был привезён ханом Абулхаиром из Башкирии в 1737 году и служил при нём писарем «не по указу и не просьбою от генералов». После утверждения Нуралы ханом в 1749 году он получил официальный статус письмоводителя.
Губернатор Неплюев отмечал, что Альмухаммет «во всех секретах употребляется». За доставление информации он получил 20 рублей в 1747 году и ещё 35 рублей через два года. Примечательно, что жалованье ему выплачивали «секретно от других» — чтобы казахи «не могли иметь подозрения на писаря».
Альмухаммет работал как двойной агент. Хан Абулхаир, узнав, что его писарь сливает информацию русским, пришёл в ярость, назвал его «изменником» и посадил под стражу на сорок дней. Но уже через месяц простил и приказал «впредь больше никуда не ходить» и «к российскому государству никакого рачения не делать». Писарь, однако, продолжил сотрудничать с администрацией.
Мендияр Бекчурин — «руководитель во всех наших делах»
Особого внимания заслуживает Мендияр Бекчурин. Начав карьеру как переводчик татарского языка Оренбургской губернской канцелярии в 1773 году, он дослужился до коллежского советника.
Хан Младшего жуза Айшуак в 1803 году писал о нём министру внутренних дел: «Своей проницательной и редкой сообразительностью» переводчик заслужил «любовь и доверие казахского народа». Казахи называли его «руководителем во всех наших делах».
Это не просто комплимент. Это признание того, что татарский переводчик стал для казахской элиты не просто техническим исполнителем, а стратегическим советником, человеком, которому доверяли самые важные вопросы.
Прозвища как знак уважения
Казахи часто давали татарским переводчикам и толмачам свои имена. Толмача Оренбургской пограничной комиссии Мухамед-Шарифа Аитова называли Каратолмач — «чёрный толмач».
Другой пример: муллу Габдрахмана Бакиева, служившего в Найман-Субанской волости, казахи называли Кызылмулла — «рыжий мулла» — за цвет бороды.
Толмачи в административных реформах: когда переводчик становится политиком
В 1820–1840-х годах, с введением новых административных реформ в степи, роль переводчиков и толмачей только возросла. Они участвовали в открытии внешних округов, приводили к присяге казахских султанов и старшин.
Мулла Ахмет Мухтаров в Каркаралинском округе «исполнял возложенные на него поручения с точным усердием, и нужные, касающиеся до службы бумаги… внимательно с растолкованием и точною верностью переводил с российского на татарский диалект»
Усман Мавлютов, татарин из Тобольской губернии, в 1822 году был командирован в казахские кочевья для разъяснения содержания «Устава о сибирских казахах», а затем служил муллой и переводчиком у султана.
Кагарман Габдусалямов, указной мулла Усть-Каменогорского окружного приказа, часто привлекался «для привода к присяге равно и перевода: по неимению штатного переводчика: на российском диалекте».
Язык как оружие: почему казахи учили детей татарскому
Представители казахской элиты считали важным обучение своих детей татарскому языку — языку официальной переписки между империей и Степью.
У казахов существовала пословица: «татарга тілмаш керек емес»— «татарину не нужен переводчик». Знание татарского давало возможность быть влиятельным, свободно объяснять свои требования во время переговоров.
Султаны Тлеумухамед и Альмухамед Сейдалины во второй половине XIX века прекрасно знали и татарский, и русский языки и смогли сделать успешную карьеру на российской службе
Заключение: татары — мост, который остался
Татарские переводчики и толмачи стали тем мостом, по которому Российская империя вошла в казахскую степь. Без них имперская администрация была бы слепа и глуха. А казахи видели в них не чужаков, а «тамыр» — кровных друзей, способных понять и объяснить.
Их наследие — это не только архивные дела, но и живые династии, смешанные браки и общий язык, на котором до сих пор говорят народы Центральной Азии.
Источник
Султангалиева Г.С. Татарские муллы и письмоводители в Казахской степи (XVIII – первая половина XIX в.): монография в документах / под ред. И.Г. Гумерова, А.М. Ахунова. – Казань: ИЯЛИ, 2023. – 300 с. – (Серия: Культурно-историческое наследие татар зарубежья. Книга 9)
