«Именно бригаде Карима Гараева довелось сооружать так называемое «золотое звено» БАМа»

Предыдущие части:

Часть 1: «Итиль – название в стране кыпчаков»
Часть 2: «В конце XV века Казанское ханство находилось в фарватере московско-крымского альянса»
Часть 3: «Грамоты к царю пишут татарским письмом на александрейской середней бумаге»
Часть 4: «Ногаи продолжали рассматривать население Башкирии как своих данников»
Часть 5: «Средневолжские татары-переселенцы, основывая свои села в Астраханском крае, одновременно с жилыми домами строили мечети»
Часть 6: «Некоторые представители татар-мусульман зачислялись даже в элитную часть Российского императорского флота»

Аннотация. Советский период истории экстерриториальных групп татар долгое время оставался вне поля зрения ученых. Его изучение было ограничено рамками Татарской АССР. Учитывая, что меньшая часть татар проживала на ее территории, репрезентативность исследования их истории в ХХ в. была недостаточной. Злободневность его в настоящее время обусловлена не только слабой историографией, но и все еще сохраняющейся возможностью создания нового банка данных за счет живых свидетелей и акторов. В статье выделены четыре пространственных континуума татарского народа, которые имеют специфику в изучении его истории.

«С учреждением Татарской АССР само понятие «татар» в общественном сознании обрело официально признанное звучание»

Для истории татар в прошедшем столетии ключевым является факт получения административного статуса в виде Татарской Автономной Советской Социалистической Республики в рамках РСФСР. Несмотря на свой во многом декоративный с политико-правовой точки зрения характер, провозглашение Татарской АССР стало важной цивилизационной вехой в истории татарского народа, учитывая утраченную им государственность 400 лет назад. С учреждением Татарской АССР само понятие «татар» в общественном сознании обрело официально признанное звучание: нация обрела такие знаковые политические атрибуты и символы, как конституция, флаг, гимн, герб; в ней были сформированы законодательные и исполнительные органы.

Это – с одной стороны. С другой стороны, учреждение Татарской автономной республики в усеченных территориальных границах сыграло определенную роль в том, что линия судьбы татарской нации оказалась дискретной. Потенциал, наработанный татарским народом в предшествующий период капиталистической модернизации, был несколько утрачен: татарская нация оказалась разделенной разными социально-культурными и отчасти социально-политическими условиями. В содержательном пуле ее истории выделились по крайней мере четыре разнящихся пространственных континуума, различия между которыми определяют нюансы в постановке исследовательских задач перед историками, изучающими советский период.

Это:
1. Татары ТАССР.
2. Татары Поволжья и Приуралья, оказавшиеся в 1920 году за пределами ТАССР, но представлявшие единый естественно сложившийся на протяжении столетий этнический ареал с татарами татарской автономии.
3. Татарские диаспоры на территории СССР, образовавшиеся в результате бурных процессов индустриализации и освоения новых земель в период советской модернизации.

«Как известно, в период господства коммунистической идеологии в СССР гносеологические возможности исследователей национальной истории были ограничены»

4. Татары дальнего зарубежья. Конечно, в выделенных группах при решении конкретных исследовательских задач обнаруживаются различные комбинации совпадений. Так, первые три группы существовали в рамках одной советской коммунистической системы, поэтому их ретроспективный нарратив имеет много одинакового. Первую и вторую группу татар роднит то, что они жили на исторической родине. Исходя из этого значимой исследовательской задачей является компаративный анализ: насколько статус титульной нации в ТАССР помогал сохранению этнической идентичности татар в республике, оставались ли они более, так сказать, «татаристыми» по сравнению с татарами Поволжья и Приуралья, жившими за пределами республики. Третью и четвертую группу татар объединяет общее обстоятельство: им пришлось в рассматриваемый период осваивать, так сказать, «чужое» пространство. В этом смысле ценен сравнительный анализ уровня сохранения этнической идентичности в татарских диаспорах СССР и в зарубежных татарских сообществах, с одной стороны. С другой важно проследить процесс ассимиляции татар с русскими в СССР и титульной нацией страны их проживания за его границами. Первую выделенную группу татарского народа отличает от всех остальных то, что в советское время только она практически являлась объектом исторических исследований, в которых рассматривалась советская эпоха.

Как известно, в период господства коммунистической идеологии в СССР гносеологические возможности исследователей национальной истории были ограничены: советскую эпоху директивно предписывалось изучать только в параметрах Татарской АССР. Иными словами, новейшее время в истории татар исследовалось в логике регионального подхода. Попытки выйти за пределы этого директивного императива заканчивались неудачей. В контексте сегодняшнего мейнстрима, согласно которому одной из центральных тем российской истории советского периода Великая Отечественная война, приведем пример с потерпевшей фиаско попыткой основоположника ее истории в Татарской АССР Зямиля Ибрагимовича Гильманова.

Под руководством этого авторитетного в 1970-е гг. ученого, возглавлявшего сектор истории в Институте языка, литературы и истории КФАН СССР, к тому же участника Великой Отечественной войны был подготовлен фундаментальный труд о татарах – Героях Советского Союза.
Но Татарский обком КПСС запретил публикацию этого сборника. В результате в трехтомном издании «Герои Советского Союза – наши земляки» были опубликованы очерки только об уроженцах или жителях титульной нации Татарской АССР. Этот пример вполне объясняет, почему обращение к советской ретроспективе второго по численности в Российской Федерации татарского этноса даже в обстоятельных трудах, посвященных реализации советской национальной политики, экстерриториальные группы татар оставались вне поля зрения исследователей. А, учитывая, что меньшая часть татар проживала на территории Татарской АССР, и в советский период в результате интенсивной миграции, связанной с активными процессами промышленного освоения новых территорий это положение усугубилось, репрезентативность исследования советской истории татар была недостаточной.

«Особняком стоят московские татары, представленные в широком социальном спектре»

В конце 1980-х годов, в период перестройки, демократизации и гласности ситуация стала меняться. Особую роль в расширении информационного поля о татарах вне Татарской республики сыграло проведение в 1992 г. Всемирного конгресса татар. Но, надо сказать, что появляющиеся исторические труды в основном относились к дореволюционной истории, новейшая история представала в основном в виде журналистских очерков. Впрочем, это было объяснимо: в раннее постсоветское время советский период являлся, так сказать, «близкой историей», фактически этапом самопознания. В некотором роде объективно он не мог претендовать на концептуально устоявшуюся интерпретацию, зато был выигрышен с точки зрения, так сказать, источниковедческого подвижничества.
Поэтому в 1990-е годы иллюстративный метод был резонен и своевременен. Сегодня, пока существует все еще обширная возрастная когорта информантов по советской действительности, он не утратил своего значения: сегодня важно собрать как можно более объемный и разнообразный материал по национальной истории. И подчеркивая, что советская ретроспектива экстерриториальных групп татар была за бортом профессионального внимания историков, актуальную важность представляет фиксация каждой крупицы, каждой детали, освещавших жизнь татар в ХХ в.
Исходя из этого, злободневной задачей современных исследователей советского периода являются разработка и публикация документальных изданий, возможно, серии подобных изданий, объединяющая воспоминания, мемуары, дневниковые записи, письма, даже очерки из локальных средств массовой информации, в которых будет максимально представлена вся палитра жизни экстерриториальных групп татар в советский период. Причем на этапе, так сказать, освоения источниковой целины нецелесообразно подчинять эти публикации строгой обедняющей схематизации.

Практически невозможно подогнать под одну универсальную «гребенку» рубрикацию линию судьбы татар, оказавшихся после Великой Российской революции в весьма разнящихся социальных паттернах развития. Скажем, особняком стоят московские татары, представленные в широком социальном спектре, начиная от самых низших ступеней социальной лестницы в лице носильщиков на вокзале и кончая самыми престижными, свидетельствующими о головокружительном карьерном росте отдельных представителей, оказавшихся на советском политическом Олимпе. Интересно проанализировать их репрезентативность, степень рекрутирования в бюрократические структуры могущественного коммунистического истеблишмента, уровень их приверженности национальной культуре татар.

«Противостояние двух политических течений в Рязанской губернии в борьбе за и против сохранения Татарской волости»

Близкой к сообществу московских татар является экстерриториальная группа касимовских татар. В советский период она историками, занимавшимися советской эпохой, вообще не изучалась. Приступив с И.И. Ханиповой к этой теме в 2023 г., мы обнаружили, что этнополитические, социально-экономические процессы в Касимовском уезде, начиная с великих потрясений конца 1910-х – начала 1920-х гг., представляли собой нетронутую целину вплоть до начала 2020-х гг.

Между тем, уже первые шаги, знакомство с делами в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ) отчетливо показали благодатный с точки зрения исторического нарратива объект и предмет исследования. Касимовские татары, помня о своем богатом политическом наследии в виде Касимовского ханства, довольно энергично и массово участвовали в процессе административно-территориального структурирования молодого советского государства. Политические баталии касимовских татар в 1920-е гг., их взаимодействие с губернской и уездной властями в процессе борьбы за существование Татарской волости были настолько ярки, что в 1926 г. Административная комиссия при Президиуме ВЦИК завело отдельное увесистое дело, отражающее противостояние двух политических течений в Рязанской губернии в борьбе за и против сохранения Татарской волости.
Надо сказать это увесистая папка, отражающая нешуточную сшибку касимовских татар с уездными и губернскими властями, за 100 лет была впервые востребована нами. Колоритную картину других сторон жизни касимовских татар в 1920-е гг. представляют сведения, связанные с проведением землеустроительной реформы, самоотверженные, полные энтузиазма шаги в этнокультурной сфере. На основе изученных материалов нами уже опубликовано несколько статей в рейтинговых журналах.

«Между тем, какой регион не возьми, татарская составляющая в его истории носит весомый характер»

Специфична судьба самой многочисленной экстерриториальной группы татарского этноса, которой в отличие от других ирредентных групп, пришлось противостоять не только процессам русификации, как и всем татарам, а также другим нерусским народам, проживавшим в Советском Союзе, но и башкиризации. В этой связи злободневным является этнополитический и этнокультурный фокус исследования. Сегодня, когда имеется довольно обширный информационный ресурс важно зафиксировать фактографию отстаивания или отказа от этнической принадлежности, ущемления национального достоинства, прав татар.

Важно выявить у них культурные пристрастия, связь с Татарстаном, этническое самосознание. Все эти вопросы стоят сегодня в центре работы отдела новейшей истории, занятого созданием фундаментальной истории татар Башкирской АССР и Республики Башкортостан. Отмечая заметное в настоящее время продвижение в исследовательском поле изучения экстерриториальных групп татар, следует признать, что освещение советского периода истории в контексте экстерриториальных групп татар пока еще носит весьма лапидарный характер. Между тем, какой регион не возьми, татарская составляющая в его истории носит весомый характер. Возьмем, к примеру, такую известную страницу позднесоветского периода, как история БАМа.

В начале 1990-х гг., мне довелось довольно обстоятельно соприкоснуться с темой «Татары на Баме». Случайно от своих соседей – вездесущих коммерсантов-челноков – я узнала, что в далеком якутском городке Нерюнгри есть татарский магазин «Айгуль», о чем я рассказала на одном из заседаний сектора. Это показалось любопытным не только мне, но и руководству сектора, который тогда в быстро менявшихся политических условиях стремился выйти за региональные рамки в постановке исследовательских задач. Поскольку среди коллег только круг моих научных интересов был связан с послевоенным периодом, я была командирована в Южную Якутию. Материал, собранный в командировке, показал, что татары, прибывшие в этот регион поздней урбанизации, проявили себя ярко, колоритно, играя решающую роль в самых важных событиях освоения этого сурового края, в строительстве БАМа.

«Именно бригаде Карима Гараева довелось сооружать так называемое «золотое звено» БАМа»

У истоков бурно развивавшегося в 1970–1980-е годы Южно-Якутского ТПК стояла татарка Саима Сафиевна Каримова, выпускница геологического факультета Казанского университета, доказавшая необходимость промышленной разработки запасов Нерюнгринской «черной жемчужины» В городском архиве г. Нерюнгри фонд № 1 принадлежит ей. В этом же архиве еще несколько отдельных фондов принадлежит ярким представителям татарского народа, строителям БАМа. Среди них выделяется имя Карима Гараевича Гараева, блестящего мастера, о чем свидетельствует возникшее здесь понятие «школа Гараева». Те, кто ее прошел, считались «золотым фондом» БАМа. Именно бригаде Карима Гараева довелось сооружать так называемое «золотое звено» БАМа, самый ответственный трудный участок дороги на границе Якутии и Амурской области.

Актуальность исследования советского периода несомненна не только в пределах Российской Федерации, но и в Ближнем зарубежье. К примеру, во второй половине 1950-х – первой половине 1960-х гг. магистральным направлением в аграрно-экономической политике СССР являлось освоение целинных и залежных земель. В реализации перехода малоосвоенных территорий в сферу индустриальной цивилизации активное участие принимали жители Татарской АССР, являвшейся в начале 1950-х гг. одним из густонаселенных регионов РСФСР. В этой связи задача историков советского периода выявить татарстанский компонент в новой расселенческой картине новых земель: изучить как в процессе теных контактов в многоэтничной среде развивалось этническое самосознание татар, ассимилировалось ли, сохранялось ли в результате капсулирования в рамках земляческих связей?
Чтобы зафиксировать самоактуализацию личности с точки зрения жизнеощущения, социального благополучия и межэтнических отношений важно воспользоваться именно сегодняшним моментом, т.е. собрать материалы «oral history». Тут еще необходимо отметить, что в комплексе с изучением архивных фондов РФ и Казахстана они могут внести существенный вклад в разработку экономических, миграционно-демографических и этнокультурных процессов в евразийском пространстве середины ХХ в. В заключение я бы хотела подчеркнуть следующее. Чтобы Татарстан стал важной этно-культурно-экологической нишей для всего татарского народа, чтобы татары, по воле судьбы, живущие вне Татарстана, не утрачивали чувства сопричастности своей нации, хранили и развивали ее культуру, стремились ближе и полнее узнать друг друга и понимали, что единством и общностью устремлений жив и крепок любой народ, работу по исследованию экстерриториальных групп татар следует наращивать и усиливать.

Продолжение следует

Автор: Альфия Галлямова
Название статьи: Советский период в истории этнотерриториальных групп татар

Источник публикации: Историческая наука в контексте цивилизационного развития и международного сотрудничества (Сборник статей Института истории им. Ш. Марджани АН РТ)