«Чинги-Тура»: Тюмень, сибирские татары и новый исторический комплекс

Тюмень стоит на месте столицы Сибирского ханства – и нужно это как-то обозначить

- Что из себя представляет проект культурно-исторического центра «Чинги-Тура»?

- Поскольку Тюмень стоит на месте древней столицы Чинги-Тура, мы считаем, что в городе должен быть атмосферный одноименный квартал — с музеем, татарской кухней и ремесленными мастерскими. Это место может стать точкой притяжения и гордости для всех жителей, местом, которое поможет в сохранении нашей общей истории.

Мы замечаем, что почему-то деятели из высшего руководства региона или из числа старейшин татар города не очень охотно касаются вопросов исторического характера, и нам эта позиция не совсем понятна. Здесь был город Сибирского ханства, нужно это как-то обозначить, нужен памятник или культурное пространство. Все этого хотят, но чего-то опасаются. Хотелось бы всё-таки знать свою историю, историю своего города и региона, и передать всё это нашим детям, чтобы подрастающее поколение имело представление о том, что они живут на своей родной татарской земле.

- А сейчас в городе нет ничего подобного?

- К сожалению, нет, но запрос определенно есть. Тюмень – очень большой город, и когда кто-то из туристов или заграничных студентов узнает о нашей истории, они искренне поражаются, им хочется посмотреть на это самим, даже съездить в какую-нибудь татарскую деревню, познакомиться с традициями и обычаями. К тому же в университетах города учатся студенты из других регионов, стран и континентов - из Колумбии, Китая, Кореи, Египта, Ганы, из многих стран Африки.

В одно время мы уже запускали подобный проект, он назывался «Город, который нас объединяет». Идея заключалась в знакомстве с нашей культурой, с тем, что татары здесь коренные жители, их прошлым и современностью. И гостям проекта это всё было очень интересно, потом в этом же русле мы начали проводить спортивные соревнования, у нас получилось такое дружное международное комьюнити.

С нашими татарами еще работать и работать

- Ваш проект оказался на четвертом месте по количеству голосов из 55 проектов в категории «Общественные пространства», это тоже о чем-то говорит.

- Да, осенью институт генплана Москвы начал разработку генерального плана Тюмени, и мы очень вовремя разместили свою инициативу на их официальном сайте, и это нельзя просто проигнорировать. Благодаря этим голосованиям, разработчики увидели, что здесь есть татарское сообщество. Главная задача пока что заключалась именно в этом – нужно было заявить о себе на этапе сбора идей.

Пусть результат был не таким хорошим, я этим не особо доволен. Мы вошли в пятерку, но не смогли набрать и 10 тысяч голосов, хотя татар в регионе очень много. Это говорит о том, что с нашими татарами еще нужно работать и работать. Думаю, если татары будут сплоченными по всей России, будут в курсе того, что происходит в соседних регионах, в Екатеринбурге, Казани или Ульяновске — у нас будет плотная и эффективная взаимосвязь. Чтобы любой проект в любом городе можно было «продвинуть», чтобы мы знали, что татары друг друга поддержат.

- А как вообще обстоят дела в жизни татар Тюмени? Вы сами сказали, что не все аксакалы поддержали проект. Дружны ли между собой татарские организации, есть ли взаимодействие?

- Вообще, я бы сказал, что дружны. Раньше было несколько организаций и в каждой была своя команда из взрослых людей, постоянно возникали какие-то недопонимания, каждый тянул одеяло на себя. Сегодня многие уже остыли и работают за общую идею. Сейчас разные организации дружат, взаимодействуют между собой и охотно общаются, и это очень приятно. Я думаю, сейчас наступило время возможностей, когда никто не конкурирует и не вставляет палки в колеса друг другу.

Хочется донести, что между татарскими сообществами конкуренции вообще никакой не должно быть, мы должны действовать в общих интересах. Если мы будем поддерживать друг друга, у нас и развитие в бизнесе будет, и все татарские проекты станут реализуемыми. Все это возможно только через реальные дела и реальную помощь своему народу.

В регионе сотни татарских деревень и более 300 тысяч татар

- В Тюменской области ведь много татар, много, наверное, и татарских деревень?

- Конечно. Регион и сам очень большой, в области более 70 деревень, много татарских районов: Тюменский район, Ялуторовский, Тобольский, Вагайский, Нижнетавдинский, Ярковский... Их очень много, если начать считать. Живут в деревнях в среднем от 100 до 1000 человек, а всего в области более 300 тысяч татар.

Поэтому хочется и показать путь и историю нашего народа, чтобы наши дети не забывали о своих корнях. Чтобы следующие поколения знали, что можно общаться, коммуницировать, сплотиться вокруг общих идей, добиваться не только общественных целей, но даже личных. Аксакалы тоже это стараются донести, уже нет таких споров.

- А вы сами откуда родом – из самой Тюмени или из районов?

Корни у меня из Ялуторовского района, села Новоатьялово. Это большая деревня, богатая дикоросами, озерами, татары точно знают, где жить (смеется) — рыбалка, лес, там все есть. Родители мои жили уже здесь в Тюмени, но в 90-е переехали обратно в деревню, где я закончил школу.

- А с татарским языком как обстоят дела, знает ли его молодежь?

- В сравнении с другими регионами – у нас молодежь на татарском языке хорошо говорит, и в нашей команде ребята между собой свободно общаются на родном языке. Бывает, конечно, что приходит кто-то новенький и говорит только по-русски, но устную татарскую речь все понимают.

- На сибирско-татарском диалекте, наверное, говорят?

- В основном, да – на сибирско-татарском, кто-то говорит и на казанском, но все друг друга понимают. Сам я могу говорить и так, и так, потому что моя мама разговаривала всегда на казанском диалекте, а папа на сибирско-татарском.

- А в рамках вашего молодежного центра проводятся какие-то языковые курсы или разговорный клуб?

- Разговорного клуба нет, потому что мы и так между собой общаемся на татарском. А курсы языка есть, они проводятся для детей, и они бесплатные. В дальнейшем хотим еще перейти на онлайн формат, потому что среди молодежи 18-19 лет есть желающие изучать язык, но им было бы удобнее несколько раз в неделю просто включать в своих гаджетах уроки и заниматься по часу в день.

- А сколько всего участников в молодежном центре?

- Команда – это где-то 60 человек, из них активных – около 20-30. В этом году у нас появилась и женская команда из 4-5 активных девушек, они хотят заниматься показами татарских фильмов, кто-то креативные индустрии продвигает, кто-то мастер-классы проводит. Действительно сильная команда формируется.

Иногда годами говорят про язык, но у самих дети говорят только по-русски, а внуки татарского не знают вообще

- Что касается уроков татарского языка, нет проблем с кадрами? В рамках уроков преподают сибирский диалект или казанский?

- У нас есть свой преподаватель татарского — Алсу Каримова. Сама она больше говорит на сибирском, но слова ребятам преподает на казанском. Учебных пособий на диалекты же нет, поэтому в разговорном преподаватель использует сибирский диалект, а объясняет ученикам литературный. Я думаю, так во всех регионах и происходит. Мы все выросли на сибирском языке, но учили литературный казанский, и песни тоже поем на казанском.

- Да, интересная ситуация получается с диалектами всегда. А в школах нет татарского?

- Есть татарский язык в каких-то школах, но молодежь в деревнях сейчас все равно старается на русском говорить. Уровень владения языком уже скорее бытовой, потому что дома между собой общение происходит на татарском, а на улице все переходят на русский.

- Чем еще занимается ваша организация?

- У нас логотип — «ТТ» (Татары Тюмени), и мы работаем в нескольких направлениях: культура, бизнес, спорт, патриотика, благотворительность. На спорт делаем большой упор, чтобы ребята были духовитые, здоровые и сильные, проводим еженедельные тренировки: бокс, волейбол, мини-футбол. Есть даже свои инструкторы, которые побывали на СВО, они тоже учат нас. 

Благотворительности тоже большое внимание уделяется: если у кого-то дом сгорел или возникают какие-то проблемы — всегда сбор делаем. Конечно, мы не благотворительная организация, но в острой нужде помогаем. Только в Телеграме в нашей группе состоит более 3500 человек, народ доверяет и помогает друг другу.

У нас в городе есть координационный совет общественных организаций, но мы в дискуссии громкие не лезем, стараемся больше слушать. Но не хочется, чтобы все оставалось только на уровне громких высказываний и заявлений, потому что иногда годами кто-то говорит про проблему языка, но дети этих людей говорят только по-русски, а внуки татарского не знают вообще.

«Перед нами стоит простая задача, чтобы татар знали с хорошей стороны»

- В одно время шла агитация за признание сибирских татар отдельным этносом, как вы к этому относитесь?

- Есть общественные организации именно сибирских татар, которые поднимают эти вопросы и хотят сохранить таким образом традиции, вошедшие в тысячелетнюю историю нашего региона, это же касается и языка. Мы же, как молодежная организация, хотим сохранить и популяризировать идею татарскости в целом, сохранить хотя бы то, что мы просто ТАТАРЫ.

- Вы говорили о благотворительности, культуре и спорте, а есть ли духовная составляющая? Есть ли у молодежи стремление идти в мечеть?

- Да, конечно. Даже если смотреть по нашей организации: начинали мы вдвоем-втроем, а сейчас из 30-40 человек костяка команды уже больше половины читают намаз и ходят в мечеть. Мы уже и формат встреч и мероприятий поменяли, прекратили вечеринки, которые были раньше. Сейчас все общение и дружба способствуют тому, что все тянутся к исламу, спокойно и без фанатизма. Ребята скромно себя ведут, читают намаз, ездят на молодежные форумы. Думаю, это закономерное духовное развитие, потому что постепенно приходит понимание, это логичный итог нашего жизненного поиска и ответа на вопрос о том, что нас ждет после смерти. Молодежь начинает изучать, спрашивать, и командный дух дает плоды.

- А мечетей хватает в Тюмени?

- В Тюмени в принципе много мусульман, а мечетей в черте города всего пять, есть несколько молельных домов, но все равно не хватает – в праздники мы стоим на улице, потому что здание не может вместить всех молящихся.