Чулпан Хаматова: Зулейха всея Руси

Дата и место рождения: 1 октября 1975 года, Казань
Рост: 164 см
381 тыс. подписчиков в Инстаграме
Фраза: «Я бы выбрала Северную Корею, а не революцию. Не хочу жертв»


От Патриции до Нурлынисы

Конечно, Чулпан Хаматова — это совсем не только героиня сериала «Зулейха открывает глаза». Все люди старше 35 лет, более-менее следящие за культурной повесткой, помнят и Пат в «Трех товарищах», про которую режиссер Галина Волчек говорила: «Она выходит на сцену - и лопаются лампочки», и Машу в «Голой пионерке», и свежую Раису Горбачеву в «Горбачеве» (все — роли в театре), и Риту в «Стране глухих», и двух Лар - в «Гуд бай, Ленин!» и «Докторе Живаго», и Елизавету Глинку в «Докторе Лизе» (все — киноработы), и многие другие роли Чулпан. Нет сомнений в том, что запомнят они и роль татарки Нурлынисы в главной российской картине года «Петровы в гриппе», которая может что-то выиграть в Каннах (ну, помечтаем до 17 июля).


Источник: kzn.ru


Но на сегодня имя Чулпан Хаматовой плотно сцепилось с ее образом, порожденным первой книгой Гузель Яхиной. За него она получила максимальную порцию и восторгов, и проклятий, и это, наверное, не случайно. Татарка может уехать из Казани, но Казань из татарки — никогда (здесь должен быть смайлик, а может быть, и нет).

«В Москву, в Москву!»

Да, родилась Чулпан в Казани в семье инженерно-технических работников Наиля Ахметовича и Марины Галимулловны Хаматовых, и поначалу связывала жизнь с малой родиной — поступила в Казанский финансово-экономический институт, что в те времена было сделать непросто, особенно девушке, а когда передумала там учиться, ушла в Казанское театральное училище. Азы актерской профессии она постигала там с помощью Вадима Кешнера и Юноны Каревой, известных в казанском театральном мире людей. Да и не только в казанском - Юнона Ильинична, например, сыграла в картине своего мужа Станислава Говорухина «Место встречи изменить нельзя».


Александр Сокуров, Чулпан Хаматова и Дмитрий Медведев на торжественном приёме по случаю Дня России, 12 июня 2015 года Источник: kremlin.ru


Опытные актеры оценили потенциал Чулпан и посоветовали ей перебираться в Москву, что она и сделала, поступив в ГИТИС. Учась там на третьем курсе, она снялась в фильме Вадима Юсуповича Абдрашитова «Время танцора», и вот тут, благодаря исполненной роли Кати, случился очередной качественный скачок — Чулпан заметило и оценило киносообщество, она была номинирована на премию «Ника» за лучшую женскую роль. Ну а потом была Рита в «Стране глухих», которая сделала ее любимицей не только искушенных зрителей.

Еще одна важнейшая ипостась нашей сегодняшней героини — благотворительная деятельность в пользу детей с онкологическими заболеваниями, за которую она, как ни странно, тоже получает свою порцию критики вроде: «Ага, играет плохо, решила детками прикрыться». Вместе с партнершей по «Стране глухих» Диной Корзун она в 2005 году организовала в театре «Современник» благотворительный концерт, а в следующем году артистки стали соучредительницами благотворительного фонда «Подари жизнь». Уже через три года фонд собрал и направил на лечение таких детей более полумиллиарда рублей.

К слову, 70% средств, которые собирает фонд, обеспечивают небольшие частные пожертвования. Что, конечно, говорит и о популярности Чулпан «в народе», и о доверии к ней.

А что с татарскостью?

Человек с необычным именем может испытывать психологические проблемы в детской и взрослой жизни, но Чулпан («утренняя звезда», «Венера» в переводе с татарского) эта участь, похоже, миновала. Во всяком случае, трудно поверить ей вот здесь, в «Вечернем Урганте», где она говорит ведущему: «Видишь, как у меня ноги [трясутся]»:


Но имя действительно «подарочное», поскольку даже в Казани 1980-х оно было большой редкостью, и, как говорит сама Чулпан, «большое спасибо моим родителям за него, потому что оно правда сводит людей с ума». И порой (например, при резервировании столика в ресторане) ей проще назваться Машей, чем потратить много времени на произнесение своего имени по буквам. А отвечая на вопрос Галины Юзефович в недавнем видеоинтервью, нет ли у нее ощущения, что она немного иностранка (в силу татарского происхождения), Чулпан ответила без раздумий: «Нет и никогда не было»:


Не так давно в Инстаграме она сделала публикацию в поддержку Манижи, отнеся и себя к «russian women»:

В то же время она понимает, что ее отношение к старшим, к семье, к еде отличается от того, что принято в русских или американских семьях: «Если ты один приходишь в гости, а стол накрыт меньше чем на 10 человек, значит, хозяин не щедрый и что-то скрывает в своем холодильнике. Мне до сих пор сложно, когда ко мне приходят гости, а мне нечем их угостить. Когда мой папа приезжает ко мне в гости и открывает холодильник, который, как мне кажется, уже просто тошнит от количества еды, которую мы не успеваем съесть, он всегда говорит: «Опять есть нечего!».

А здесь Чулпан говорит о горькой правде жизни, которую познали многие татарские дети на излете советской эпохи, — об уроках татарского языка как неприятном обременении и вообще тотальной непрестижности татарской культуры в те времена:

- В классе у нас училось три татарина – я, мальчик Тимур и девочка Лиля. Когда все уходили домой, нас заставляли (это было обязательное условие) оставаться на дополнительный урок татарского языка. Моя учительница (ни в коем случае не думайте, что она так и выглядела, потому что это мое детское восприятия ее, наверняка сегодня я бы ее увидела более дипломатично) мне казалась исчадием ада – она была очень похожа на Гитлера. Все уже были дома, обедали, а мы втроем сидели, изучали татарский язык. Причем у нас с Тимуром в семье не говорили по-татарски, а Лиле повезло – она хоть что-то знала – ее учила бабушка. Эти два-три дополнительных урока в неделю не давали ничего, кроме еще большего отдаления.


​​​​​​Источник: скриншот youtube.com


Но, тем не менее, татарское так или иначе давало о себе знать — Чулпан то задумывала сплясать национальный танец в ГИТИСе, то поучаствовала в записи аудиокниги татарских сказок, которые к ней в детстве «так или иначе приходили». Ну а Зулейха, конечно же, окончательно вернула актрисе ее «татарскость».