Диляра Вагапова: «У меня не было слуха все детство, но я хотела научиться петь, и вот — пою»

2020 год серьезно ударил по музыкальной индустрии по всему миру, когда отменились почти все концерты и фестивали в стране и в мире. О новых альбомах, поездках в туры, ином формате концертов и татарской культуре в интервью ИА «Татар-информ» рассказала солистка группы «Мураками» Диляра Вагапова.

Диляра Вагапова: «У меня не было слуха все детство, но я хотела научиться петь, и вот — пою»

— Расскажите, как группа пережила 2020 год — пандемию, весенний локдаун и ограничения.

— Из-за пандемии было эмоционально тяжело принять факт, что группа «Мураками» вынуждена сидеть дома и разлучиться на неопределенное время. Мне было очень тяжело с учетом того, что почти за 17 лет существования коллектива группа впервые с таким столкнулась.  

После собрания в начале марта 2020 года, где мы решили, что расходимся на время карантина, я спустя три дня позвонила Раилю Латыпову [гитаристу] и предложила написать альбом. Он согласился. Директор группы сказала, что если мы планируем выпустить его весной, то у нас на создание остается всего неделя. Потому что нужно было успеть загрузить альбом в интернет и разместить на разных промоплощадках, а на это уходит порядка трех недель.  

Мы решаемся собраться на квартире у нашего экс-барабанщика Эдуарда Свилина, организовав там домашнюю студию. Получается, над акустическим альбомом работало три человека: я, Раиль и Эдуард. Нам удалось его собрать и сделать за неделю. На наш взгляд, альбом вышел хорошим, но мог бы получиться еще лучше. 

Со вторым альбомом было интереснее, потому что все деньги, которые мы накопили за 2019 год, ушли на оплату долгов и на увеличение контента. Вместо того чтобы разделить деньги на зарплаты, было принято общее решение пустить их на новый контент. Можно уйти в подполье, и о тебе быстро забудут, или что-то создавать, если тебе есть что сказать. Тексты у нас были, и поэтому появился альбом «Под сердцем». 

 

— Новый альбом был запланирован заранее?

— Нет, просто все захотели его написать, потому что, находясь дома во время карантина, было бы странным ничего не писать и не творить. Ведь у нас количество концертов сократилось примерно на 90 процентов. Если раньше из 365 дней в году мы были в разъездах минимум 200 дней, то в начале весны мы все остались дома.  

— А каким был бюджет альбома «Под сердцем»?  

— В среднем альбом у нас стоит около 2 миллионов рублей, но этот альбом вышел дешевле, потому что огромную работу провели наши музыканты. Сейчас мы достигли того уровня, когда основное, на что мы тратим деньги, это студия и саунд-продюсер, который слышит и сводит.

Большая часть текстов альбома «Под сердцем» была написана в 2020 году. Есть интересная история с песней из этого альбома под названием «Дежавю». Раньше трек назывался «Метеориты», и он был написан уже шесть лет назад. Из-за этой песни мы, кстати, поругались с нашим клавишником, потому что он сделал «попсовую» аранжировку. В итоге было принято решение оставить песню до лучших времен. Прошло пять лет, и когда мы собирали треки на новый альбом, то решили коллегиально, что ее тоже нужно включить в трек-лист.

Пока мы записывались на студии, клавишник Антон Кудряшов сказал: «Я думаю, песню [«Метеориты”] надо переписать». А у нас оставалось три дня до записи ее вокала. Мы быстро ее перезаписали и в итоге создали песню-историю, которая получила название «Дежавю».  


Фото: Рамиль Гали


— У вас был краудфандинговый проект на «Планета.ру», где вы как раз собирали средства на запись нового альбома. Часто ли вам приходится прибегать к онлайн-поддержке?  

— Всё, что мы зарабатывали в последнее время, у нас уходит на продвижение группы в интернете, записи песен или клипов. Такой формат дает силы и веру в себя, ведь немалое количество людей тебя поддерживает!

Средства у нас распределяются сразу, будь то 1 или 10 миллионов рублей. Даже для какой-то большой суммы у меня уйдет максимум неделя, чтобы ее куда бы то ни было вложить. Наверно, в этом и есть прелесть творческих людей — они всегда знают, на что им нужно потратить деньги. Музыкант может выглядеть как бездомный, ездить только на общественном транспорте, но в чехле у него будет инструмент, порой стоящий десятки тысяч долларов.

Коронавирус, онлайн-квартирник и новый клип


— Расскажите, как пандемия повлияла на вашу концертную деятельность. Сейчас у вас запланировано 14 концертов до середины марта? Следят ли организаторы, чтобы они проходили с соблюдением всех санэпиднорм?

— Летом закрылись практически все фестивали, и мы успели побывать только в Ижевске на фестивале «Улетай». Ситуация начала налаживаться в сентябре, и в октябре всё вновь закрылось. Плюс я заболела коронавирусом. В общем, было сложно. 

У нашей группы есть традиция — я после каждого концерта выхожу, даю автографы и фотографируюсь. Сейчас этого нет, и я говорю об этом в самом начале. Сейчас я даже не спускаюсь в зал во время исполнения песен, как это бывало раньше. И мы всех призываем быть аккуратными. 

Сейчас у нас в зале на концертах гораздо больше пространства. Потому что раньше, когда мы выходили в клубе «16 тонн», он был забит. В общем, у людей есть возможность держать дистанцию. Те, кто боится, отходят подальше, те, кто переболел, — их тоже сразу видно. 

Причем с концертами бывают разные ситуации. Так, в Нижнем Новгороде мы до последнего не знали, будет концерт или нет, потому что за январь этого года там было отменено уже шесть разных концертов. Несмотря на это, мы приняли решение поехать, потому что много людей было оповещено и они ехали из других городов нас поддержать. И наш концерт все-таки состоялся.

 

 

— Как коронавирус отразился на вас? 

— Сильно болезнь сказалась на иммунной системе и на внутреннем состоянии. Я сама по себе позитивный человек, но порой были моменты, когда я не понимала, что со мной происходит. При этом я жила отдельно от других членов семьи вместе со своим маленьким сыном Теодором. 

— Тяжело ли было проводить онлайн-выступления? Как вы себя чувствовали без зрителей и их поддержки?

— Это было очень странное чувство, потому что до последнего я не верила, что за экранами огромное количество людей. В декабре прошлого года я познакомилась с интересными людьми, съездила на мастермайнд в Сочи и осознала, что можно зарабатывать деньги в интернете. Причем я-то человек медийный, но все это было для меня далеко. При этом для меня столкновение с онлайн-заработком было во время коронавируса, когда во время квартирников нам стали присылать донаты.

Раньше я вела соцсети для того, чтобы просто поделиться эмоциями, а теперь я получаю еще и обратную связь, не только в виде сообщений, но и в виде материальной поддержки для группы. У меня появилось множество идей и возможностей, которые раньше я упускала.  

— У вас вышел тизер клипа «52 герца». Расскажите о нем и о том, когда ждать полноценного клипа.

— В клипе снималась в главной роли Анастасия Фаттахова, талантливая танцовщица. История о 52-герцевом ките (особая и единственная, по словам исследователей, особь китов, которая «поет» на высокой частоте 52 герца, — Ред.) очень известна. Мы решили, что если у обычного голубого кита сердце размером с Volkswagen — «Жук», то у самого одинокого кита оно как наш Volkswagen-мультивэн. Внутри этого «сердца» мы поселили красивую барышню. Клип уже собран и смонтирован. 

«Всё, хватит уже в этом городе сидеть, поехали!»


— Где вы сейчас записываетесь и репетируете? Планируете ли открывать собственную звукозаписывающую базу?

— В декабре прошлого года у нас появилась своя репетиционная база, где мы можем творить. Однако записываться там мы все равно не можем. Для того, чтобы наше место превратилось в полноценную студию, нужно много средств. Там мы можем записать демоверсии треков или провести собрание группы.  

— Вы записали кавер на песню «Лирика» в альбом-трибьют группы «Сектор газа». Расскажите о записи. Что вас связывает с группой «Сектор газа»? Кого еще из отечественных групп могли бы отметить?  

— Группа знакома мне в первую очередь по песне «Мне сегодня 30 лет», и у нее большое количество поклонников по всей стране. До сих пор они украшают стену Юрия Хоя, которую я недавно посетила в Воронеже. 

Забавно было, что во время записи песни «Лирика» мы долго думали, как переделать второй куплет, где поется про груди. Я изменила момент, что не с девушкой я, а девушка — это я. Но переделывания текста для трибьютов случаются крайне редко.  

— Есть ли у вас уже планы на следующий трибьют?

— После трибьюта «Сектор газа» нам предложили поучаствовать в записи песни группы «Чиж & Со». Вот эту группу я знаю с детства, приходила на все их концерты. И однажды мы даже работали с ними на одной сцене. 

Мы уже записали песню «О.К.», осталось только дождаться выхода альбома. Мне нравится, как она звучит у нас, немного иначе по эмоциональности. 

— Каким было самое запоминающееся выступление в вашей жизни?

— В 2019 году у нас был тур и 16 концертов подряд. У нас было такое состояние, когда мы просто уже не понимали, в каком городе находимся. На одном из таких концертов в Иваново, когда мы приехали с дороги сразу на площадку, у нас начался саундчек, музыканты раскладывали инструменты и звукорежиссер не мог найти шнур, для того чтобы подключить клавиши. А наш клавишник Антон Кудряшов очень мало спал в течение нескольких дней. Он ждал на сцене, а звук все так и не подключали. В итоге клавишник прилег на диван и уснул. После того как он проснулся, то сразу начал собирать аппаратуру. Мы ему говорим: «Антон, ты чего?» Он, собирая аппаратуру, говорит: «Всё, хватит уже в этом городе сидеть, поехали!» То есть он был в полной уверенности, что концерт мы уже отыграли и едем в другой город. Это было очень смешно. 

2019 год был для меня необычен еще и тем, что когда моему ребенку исполнилось 3 месяца, я взяла его с собой в тур по всем городам, начиная с Мурманска. У меня был выбор — брать няню или администратора. Я выбрала взять няню и взяла на себя все организаторские обязанности. Няней стала мама нашего администратора. Несмотря на возраст, она влилась в наш коллектив и создавала крутейшую атмосферу. Мы приезжали в разные города, и она всегда звала нас с сыном гулять по местным достопримечательностям. То есть в любом из городов, куда мы приезжали, у меня не получалось полежать в гостинице, а приходилось вместе с ребенком и няней гулять по окрестностям.  

Так мы проехали Казахстан, Киргизию, практически весь юг России, Поволжье. Для меня это классное воспоминание, потому что я была в туре весь день как мама, вечером как артист, а потом еще и администратор, решающий все вопросы.

  

— Какие сложности у вас возникали в том туре?

— Сложно было прежде всего музыкантам, потому что мы всегда передвигаемся в минивэне. Спереди у нас сидели барабанщик и гитарист, в салоне клавишник, басист, звукорежиссер и я, няня и мой сын Теодор. Плюс ко всему огромное количество инструментов и аппаратуры. В таком ритме мы проезжали по 300-500 километров в день. 

«В какой бы город я ни приехала, меня тянет вернуться домой»

— Вы разговариваете дома с детьми на на татарском языке?  

— Я им пою на татарском, потому что не умею на нем говорить. Для меня это очень грустная тема, потому что как бы я ни старалась и ни учила, знание языка для меня ограничивается тем, что я могу перекинуться парой фраз с бабушкой, к которой прихожу в гости. 

Петь, танцевать и готовить татарские блюда я умею, хотя бабушка у меня башкирка, а дедушка татарин. С маминой стороны у меня все русские. 

— Какой ваш самый любимый фестиваль?  

— Наверно, «Нашествие», потому что он самый масштабный. С каждым годом людей там становится больше. В позапрошлом году мы выступали там не на основной сцене. Это был интересный опыт, потому что мы видели зрителей, которые постепенно с главной сцены перетекали к нам, как только мы заиграли «Нулевой километр».   

Люблю «Сотворение мира», «Улетай». Нравится мне и «Энергия рока», музой которого я являюсь. Кстати, надеюсь, что скоро «Энергию рока» мы вновь восстановим.     

— Опишите концерт вашей мечты.

— У меня с детства была мечта собрать «Олимпийский». Мы там выступали однажды на премии «Чартова дюжина», после этого там начали делать реконструкцию. Тогда я подумала, что мои мечты разрушены, и это был интересный момент моей внутренней трансформации.

Сейчас я понимаю, что хочу создать что-то новое — возможно, новый формат концерта, где зрители могли бы эмоционально зарядиться и почувствовать себя счастливыми. 

Я хочу, чтобы люди, приходя к нам на концерт, ощущали только положительные эмоции всеми клеточками. Там могут быть и стихи, и танцы, и хороший свет, и все это в совокупности. Хочется, чтобы как можно больше людей ощутили искренность, которая исходит изнутри нас. На музыкальном рынке и в интернете сейчас так много всего, и важно в какой-то момент времени ощущать любовь и эмоции.     

Недавно я размышляла, какой концерт будет для меня идеальным. Хочется, чтобы он прошел, например, в Большом театре, на крыше или в удивительном парке на открытом воздухе. Сейчас мы придумываем интересный формат, когда человек сможет прийти к нам концерт, до конца не зная места и времени, но будет известна дата и город, где будет проходить мероприятие. Вместе с нами зрители смогут попить чай и пообщаться. Хочется, чтобы человек уходил с концерта с пониманием и ощущением, что жизнь прекрасна и такое может произойти после того, как мы сможем поговорить. Это будет своего рода квартирник.

Ведь сейчас все сложнее организовать большие концерты. До конца не ясно, пройдут они или нет. Например, 14 февраля концерт запланирован в Казани в клубе «Маяковский», но до сих пор не ясно, сделаем ли мы его акустическим или электрическим. 

— Отличаются ли концерты в Казани и Татарстане от мероприятий в других городах?  

— Отмечу концерты в Нижнекамске. Там, во-первых, интересная публика. Приходят, например, не совсем молодые люди, которые не прочь потанцевать, молодежь из других городов с родителями и множество других. В одном клубе, где проходит концерт, все на один вечер становятся родней. 

В Казани концерты проходят по-разному. Порой совсем грустно и непонятно, зачем мы делали концерт, а иногда мы бываем в восторге. Иногда это зависит от привезенных в город артистов или неожиданных уличных фестивалей, то есть в этом плане у нас в республике нет системности. 

— Вы как раз затронули тему городских мероприятий. Расскажите, чем именно вам нравится Казань и Татарстан. Как относитесь к изменениям, которые проходят сейчас в республике?

— Я в восторге. Потому что нам с группой посчастливилось проехать огромное количество регионов России. И в какой бы город я ни приехала, меня тянет вернуться домой. В нашем городе есть такое количество бешеной энергии, которой нет, например, в Москве. С Москвой нужно на «ты», а с Казанью на «вы», и тогда она отнесется к тебе с уважением.

Единственное, чего мне здесь не хватает, — это солнца и моря. Потому что я безумно люблю солнце. Во всем остальном я считаю, что лучше города для жизни в России точно нет.  

— Когда к вам приходит вдохновение чаще всего? 

— Например, недавно я ехала из Йошкар-Олы, и у меня родилось по дороге стихотворение. До этого мы сидели с музыкантами в Москве и беседовали о жизни до четырех ночи, ничего особо не приходило. Потом я вышла тихонько с акустической гитарой в коридор и за 40 минут написала песню. 

Вдохновение существует вокруг меня, оно нас окружает. Сейчас я записываю в заметки какие-то фразы, названия блюд и так далее. Когда мне нужно что-то интересное написать, я заглядываю туда, погружаюсь в них и пишу. Главное, чтобы вокруг была красота.    

Поделитесь планами на 2021 год.

Я хочу выпустить еще один сборник музыкальных стихов. У меня уже есть два, и я хочу их перевести в аудиоформат. Ведь сейчас мало кто знает, что я пишу стихи. У меня уже есть собранный материал, накопленный с сентября, и хочется это все упаковать.  

Хочется сделать пианинник (концерт под аккомпанемент клавишных инструментов, — Ред.). Это будет другой формат концерта, для другой публики и новый опыт для нас. Плюс я пытаюсь понять, как можно соединить это с новыми техническими возможностями вроде плейбеков, связанных, например, со звуками природы. Пока это все в моих мечтах.  

Очень хочется еще и поснимать клипы или блог. Я всегда что-то придумываю у себя в голове, например серию видео, которые способны разжечь искру у человека внутри, как, например, в мультфильме «Душа». У меня не было слуха все детство, а я хотела научиться петь, и вот — пою. Значит, любой может достичь желаемого.  

Материал ИА «Татар-информ».