Дизайнер Анита Грэй: «Я хочу создать орнаменты со всеми существующими татарскими мифологическими героями»

 «Мы создали шесть татарских мифологических героинь»

- В 2021-м году в интервью нашему изданию Вы говорили, что «у татарского костюма есть большое будущее на подмостках недели мод в Милане, в Лондоне»? Что изменилось с тех пор? Татарский костюм появился на подиумах Лондона и Милана?

- Кстати, интересно то, что в Лондоне появился тюркский pop-up магазин Teplo Store (прим. ред. – слоган магазина «Дизайнеры и ремесленники Шелкового пути»). Его открыли ребята, которые учатся в Лондоне, это художники и дизайнеры. Они работают только с представителями тюркоязычного мира, с теми, кто работает с орнаментом. 

Когда я с ними переписывалась, они рассказали о том, что у них есть определенный визуальный код, который они берут к себе, и без разницы, что вы непосредственно делаете (имеется ввиду одежду, обувь или предметы для декора дома). Я планирую выходить на модный рынок по возвращении через них. 

В 2022-м году, когда я вернулась в Казань, я непосредственно начала изучать этимологию татарского орнамента, смотреть о его происхождении. 

Наш орнамент после принятия ислама изменялся, он стал более графичным, до этого у нас были больше витиеватые формы. У нас очень часто повторяющийся мотив – лотос, а у нас его нет. Очень много растительности, которая изображена, ее здесь просто не может быть по территориальным особенностям. Мне был интересен процесс происхождения орнамента, с кем он приходил, из каких культур, ведь была иммиграция народа. Ответов нет, больше вопросов… Я распаковывала татарские ичиги и увидела, что на задней части есть очень много демонических орнаментов.

- А вы знаете же, что мужские и женские орнаменты на ичигах отличались друг от друга? 

- Да, конечно. Например, тюльпан, его очень много использовали и это единственный орнамент, который называется малай. То есть это название мужского, а как же называется женский? Я занималась пересозданием, основываясь на том, что есть концептуального. Я не знаю, откуда они произошли, поэтому даже брала учебники биологии, прорисовывала женские и мужские половые органы и пыталась их вписать в орнамент. Мужской вписывается. Также я сделала женский и в этом контексте создала себе одежду. 

«Интересно то, что иранский дракон дошел до нас и похоронен на дне Кабана»

- Я увидела ваш модный digital показ (цифровая мода) на Kazan digital fashion week – 2025. Расскажите об этой коллекции, как она создавалась, ее основную идею? 

- Она называлась «Сказания Аждахи» («Tales of Ashdakhа») Коллекция создавалась совместно с Казанским государственным институтом культуры. В фотографии есть позитив, а есть негатив, то же самое в истории. Есть то, что попадает в камеру, а есть то, что происходит вокруг. Мы взяли легенду про дракона (прим. ред. – в татарской мифологии Аждаха – это многоголовый или одноглавый, крылатый или огнедышащий, исполинский дракон или змей, приносящий беды людям и народам. В сказках Аждаха часто выступает как злое чудовище, которому приносят в жертву девушек, а в народе существует поверье, что в Аждаху превращается змея, прожившая сто лет. После смерти Аждахи на месте, где он был убит, могут образовываться горы), который пришел из Ирана. Интересно то, что иранский дракон дошел до нас и похоронен на дне Кабана. Это легенда, но мы про нее не знаем. И мы со студентами подумали, что если он там покоится, побежденный и пораженный, то его же кто-то, наверное, поразил. Мы создали шесть татарских мифологических героинь, которых не существовало никогда, но которые стали бы архетипом женщины, если бы они были у нас в героическом эпосе. Для меня было важнее всего понять смыслы, поэтому, когда ребята создавали модели – они создавали историю про каждую из них и у нас теперь есть мини-сказания. 

Стоит отметить, что ребята не профессиональные дизайнеры. Мы создали прототипы в текстуре. То есть они создали героинь, мы их отсняли, а отснятые модели и смыслы я закодировала в татарские орнаменты. Мы нашли разные компоненты, которые я хотела видеть на одежде, вдохновившись формой, я создала шесть татарских орнаментов, и уже их мы отгружали в искусственный интеллект. Модели создавались в чате GPT, потом анимировались в Midjorni и потом их собирали (монтировали) в Adobe Premiere. И, мне кажется, моделей, созданных ИИ, не было бы, если бы не было первого воркшопа со студентами о значении орнамента.

- Расскажите о вашей выставке медиа-аватаров (прим. ред. - цифровой аватар – это сгенерированное видео с анимированной иллюстрацией героя для бренда одежды, который говорит, поет танцует).

- В 2017-м году на Неделе дизайна в Лондоне я выставляла коллекцию виртуальной реальности для социальных медиа-аватаров. То есть когда вы заходите в какое-то цифровое пространство играть (игры, онлайн-платформы), вам нужна одежда, я как раз и создала одежду. Например, есть игра Second Life, в ней даже продают и внутренние органы, у них есть свои галереи, где продается искусство. То есть, как бы, я вдохновлялась ими. 

Когда я обучалась в Лондоне, мой манифест был посвящен тому, как не создавать мусор, как идеи либо концепцию. 

Потому что в среднем одежда в гардеробе человека живет 6 месяцев. По статистике через 6 месяцев, каждую вторую вещь мы одеваем всего 10 раз. Это потребление обычно среднестатистического человека. Но мы должны брать во внимание то, что одну треть ресурсов потребляют и выкидывают мусор США и Великобритания, ну и Запад. У них есть статистика, а у нас ее нет. 

- А у нас в России разве не много потребляют? Это же про sustainable fashion (прим. ред. - явление, связанное с изменением принципа потребления. Производство одежды, перешивание старой одежды и т.д.), про то, что вы говорили в интервью нашему изданию в 2021-м году. С 2021-го года в Казани появился такой бренд?

- Нет. Есть какие-то предпосылки в Питере, но Питер, мне кажется, более интеллектуальный, чем Москва. В Питере есть ребята, которые пробуют, а в Казани нет. Но Казань статусная. Если у нас есть две статусные игры финансовые и интеллектуальные, то мне кажется, что в Казани очень сильно играет финансовая.

- Тогда туда же входит и логомания, правильно? 

- Да. То есть, если у вас есть деньги, то вы купите узнаваемый бренд, чтобы быть частью какого-то визуального сообщества, нежели вы бы потратили такое же количество денег на незнакомого дизайнера? Это говорит о том, что так себя ведут люди, которые не из старых денег, да. Настоящая роскошь, она тихая. Никто не идет за какими-то агрессивными мировыми трендами. Люди, которые очень богаты, они одеваются попроще. Вы можете считывать то, как одеты визуально, например, в той же самой Англии. Вроде все одеты одинаково, но у кого-то материал более простой.

Очень сложно создать простую, но качественную одежду, это к тому, что вы говорили про татарский орнамент, про театральность, которой очень много среди татарстанских брендов. Сделать китч легко. Одеться так, будто бы вы вышли из этнического музея легко. Для этого вообще ничего не нужно делать. А сделать так, чтобы была узнаваемость вашего культурного кода, показать почему вам это важно – это сложно. И туда почему-то наши дизайнеры не идут. Мы либо повторяем и копируем, как это сделано, да? 

«Я знала, как должна себя вести хорошая татар кызы»

- Опять-таки это же про фантазию? Я пришла для себя лично к такому выводу. 

- Вы не думаете, что есть страх, что они боятся интерпретировать орнамент по-своему, потому что потом их не поймут? 

- Но ведь нужно пробовать, экспериментировать и таким образом приходить к чему-то? Вы согласны с тем, что не нужно много ума, чтобы вязать обычные брюки или футболку, наклеить на них орнамент, где еще клей торчит, как правило. Что это такое? На ваш взгляд, как это можно исправить?

- Мне кажется, это образование. Приведу пример. Когда я училась в Лондоне, нам дали задание, что нам нужно было одеться так, как бы мы никогда не оделись. Когда я приехала туда, там был популярен стиль Heroin chic (героиновый шик - это стиль, который прославляет неаккуратность, депрессивность, болезненность. Он появился на фоне того, что в Европе 1990–2000-х годов героин стал доступнее и «чище», чем в 80-е. Ему свойственны бледная кожа, тёмные круги под глазами, необычайно худые тела). Я увидела девушку в дырявых колготках, думаю, ну, наверное, девушка не успела купить, может быть они с вечера порвались, может, утром. А это оказывается намеренно. И в моем университете таких было много, и я думала, да как так можно, ты же женщина?! То есть, я кого только не осуждала. Потом многие любят очень короткие юбки. И бедные парни в метро, они не знали, куда смотреть, и мне самой было неловко.

То есть там везде было это высказывание через внешний вид: «Я делаю, что хочу, потому что я женщина». Теперь вот это наш век. Также в моде были военные, большие oversize куртки. 

Я оделась так, как бы в жизни не оделась никогда. И мне надо было проходить в этом неделю и вести журнал наблюдений. Отмечать, смотрят на меня или не смотрят, как я выгляжу в дырявых колготках, подтягиваю эту короткую юбку, насколько мне это некомфортно, как мне хочется прикрыться. Я под конец недели поняла, что я даже где-то врослась в этот образ. 

- Ваше ощущение связано с менталитетом? Поэтому вам было некомфортно? 

- Мне кажется, это про несколько поколений культуры, которая осознанно-неосознанно находилась вокруг. У нас есть правила поведения женщины. 

Я приехала после Лондона в 2017 году, эти колготки перекочевали сюда, и я была единственная в таких в Казани, в оранжевых, зеленых. Я забыла кошелек, за мной зашел брат, я говорю ему: «Заплати за кофе», а он на меня смотрит и говорит: «На колготки тоже дать денег?». Он был в шоке. Потом он мне сказал: «Холодно же», и спросил, когда я уезжаю. Ему было очень тяжело вообще воспринимать то, какой я приехала. Когда он приехал в Лондон, он на меня смотрел и говорит: «Слушай, ты дизайнер одежды, почему ты так плохо одета?». А я экспериментировала, ходила в бабушкином свитере, еще в чем-то. То есть я поняла, что мне нужно было упасть ниже плинтуса, как дизайнер-экспериментатор внешне, чтобы пересобраться и понять, как я хочу выглядеть. 

Я знала, как должна себя вести хорошая татар кызы. Мы родом из Казахстана, а там правила еще более жесткие. Когда мы с семьей переехали в Казань, мне показали, что здесь женщины более свободные. Моя мама была первой, кто в семье надел брюки. У меня и папа и мама татары, и я чистокровная татарка. 

Я чистокровная татарка, которая живет за границей и постоянно об этом говорит. Я побывала в 90 странах и везде рассказывала о своей татарскости. 

- А знают в мире про татар? 

- Не знают, каждый раз я объясняла «Kazan is the capital of Tatarstan» (пер. с анг. «Казань - это столица Татарстана»). Я, наверное, сама больше узнала про татар, рассказывая о них людям, понемногу читая то тут, то там. Когда наступил кризис 35 лет, я задумалась о том, кто я такая?

Я приехала в Казань, походила по институтам, министерствам, в Академию наук, со словами: «Ну расскажите мне, что означает татарский узор? Может, я хочу как дизайнер применять его и знать смысл». Может, какой-то меня оберегает, а другой является символом возрождения. 

Я вам говорила про старинные ичиги, когда я их раскрывала, было ощущение, что на них из кожаной мозаики изображены какие-то существа. У меня есть экспериментальные фотографии, я их копировала, раскрывала в фотошопе и подумала, что скорее всего что-то было эдакое до ислама. Везде были изображены демоны с крыльями, будто защищающий нас, чтобы каждый шаг был под защитой, потому что было язычество. 

Когда я иду в историю татар, которые тогда не были тюрками, как меня поправили, в историю булгар, я понимаю, что мне комфортнее телом там, где это было до ислама. Это не потому, что там можно было ходить нагишом, а это просто потому, что там есть наш культурный код. Впоследствии на нас надели много чего с точки зрения политики. 

«Нет, я считаю, что ИИ не заменит человека»

- То есть это что-то естественное? 

- Да, оно мне ложится. И все наши герои из сказок Шурале, Водяная, все наши мифологические символы, которые имеют визуальную картинку, они были созданы тогда. С пришествием ислама в нашей мифологии нет картинки, нет лица. Когда я изучала материалы для своих воркшопов, я нашла суммарно 56 татарских мифологических героев. Я хотела изучить их, визуализировать и закодировать.

Моя идея в том, что я хочу сделать татарские орнаменты со всеми существующими татарскими мифологическими героями, чтобы мы могли собрать ковер. Создать ковер я хочу с целью того, что у нас будет наш узнаваемый татарский код. Шурале – один из первых героев. А почему нужен был такой персонаж как Шурале? Чтобы дети не убегали в лес, не терялись. Я сейчас хожу и все про Шурале думаю, почему смерть через щекотки? У нас родился племянник, оказывается, детей до года нельзя щекотать, ему весело, но он не может вас остановить и может произойти удушье. А почему нужна была Су анасы (пер. с тат. - водяная)? Чтобы дети не ходили, не купались и не тонули. Люди жили в природе, им нужно было что-то придумывать, чтобы обезопасить детей. То есть, если об этом задумываться, то было столько смыслов и мудрости, которые мы потеряли. 

Например, я сейчас создаю карточки из 158 эмоций для моего годовалого племянника с упражнениями. В классической терапии выделяют 72, а так психологи выделяют 3500 эмоций. Мама говорит, что мы будем делать упражнения все вместе. Каким эмоциям мы можем научить ребенка, если мы сами в них не разбираемся? Скорее всего, я дойду и до коллекции детской одежды. Сейчас я ему шью все из натуральных материалов, конечно. Потому что материал резонирует с телом. Это звучит как-то магически, но нет, у каждой ткани есть свои физико-химические реакции от соприкасания с телом. 

- Есть мнение о том, что ИИ заменит настоящих художников/дизайнеров, вы также считаете?

- Нет, я считаю, что ИИ не заменит человека. Только по той причине, что искусственный интеллект работает с информацией прошлого. Он берет за основу то, что вы до вчерашнего дня в нее загрузили. Люди, которые придумывают инновацию, идею, они придумывают будущее. 

- Я вижу, что сейчас делают с этникой делает ИИ, и, на мой взгляд, эти коллекции гораздо лучше, чем то, что я вижу в реальности на наших немногочисленных подиумах в коллекциях местных дизайнеров. Есть парочка дизайнеров, которые мне нравятся, но все же нет дизайнеров, у которых фантазия была бы ярче, чем у ИИ. А вы как раз рассказали про то, что вы сначала придумали со студентами идею, а потом уже доделали одежду в ИИ. Как работать над идеей и созданием смыслов?

- Я считаю, что если мы что-то отдаем на автоматизацию, то это должны быть механические процессы, отрисовать по промту означает, что мы уже знаем, что хотим. Студенты на моих воркшопах точно знают, какими нитками они хотят сшить какое-то изделие, какое количество ткани им нужно, для них все имеет смысл.