Эксклюзив с Данифом Шарафутдиновым: об испытаниях, семье, творчестве и других артистах

«Чего только не приходилось слышать о себе – и запойный пьяница, и наркоман, и кучу жен поменял»

– Даниф абый, бываете в Усах (село в Актанышском районе, где родилась и живет мать Д. Шарафутдинова, – прим. Т-и)?

– Часто ездить не получается – позвоночник не любит, когда его тревожат. Долго находиться в дороге не могу. Если проведу день в дороге, следующие два приходится лежать, не вставая. В селе у меня мама, она живет одна, отца уже 13 лет нет с нами. Мама не очень хорошо видит, мои старшие сестры приезжают к ней каждую неделю.

– Сколько маме лет?

– В этом году исполнилось 85, юбилей. В апреле я и сам уже справил 50-летие.

– Извините за прямой вопрос… Когда вы начали терять зрение?

– Первые признаки появились в 2019 году. Много раз обследовался. Но я немного вижу, свет, по крайней мере, различаю. Не кромешная тьма перед глазами, слава Аллаху. Врачи смогли хотя бы частично сохранить зрение.

– Как же жаль, что с вами это случилось…

– Ну, как жаль… Сначала было трудно, конечно. Как-то терпел, старался. Вся тяжесть, на самом деле, легла на плечи Зарины (супруга Д. Шарафутдинова, – прим. авт.). На несколько недель как будто конец света наступил, мир исчез вокруг меня. Было нелегко заново учиться жить, выходить из этого подавленного состояния. Но мы были вдвоем, поэтому сумели победить, приспособиться.

– Как говорят, красота нужна на свадьбе, после свадьбы нужен подвиг.

– Да, а некоторые, ничего не понимая, разносят сплетни. Вроде бы говорили даже, что жена от меня ушла. Видимо, хочется о чем-нибудь болтать. Чего только не приходилось слышать с тех пор, как стал певцом. Говорили, что я запойный пьяница, что я наркоман, кучу жен поменял… Со временем привык не обращать на это внимания.

– Значит, все-таки есть любовь.

– Конечно. И есть уважение к друг другу. И дети ведь есть: дочь и сын. Мы стараемся быть примером для них. Кажется, смогли донести до них, что надо с уважением относиться к тому, кто рядом с тобой.

«Надо было чаще бывать дома, когда дети росли. Скучаю по их детству»

– Насколько я знаю, ваша дочь вышла замуж. Как вам зять?

– Диана выбрала себе мужа, в чем-то похожего на меня. Зять спокойный, добрый, но свое слово сказать может. Любит нашу дочь – вот это важно. Она тоже выбирала мужа сердцем. Диану мы вырастили в любви и заботе. На их никахе я даже прослезился. Ну, в слезах радости ничего плохого нет.

– Ваш сын Динар пошел по вашим стопам – он певец, солист театра оперы и балета имени Мусы Джалиля. Гордитесь?

– Гордость тоже есть, да. Но я еще и требовательный. Когда Динар приезжает, мы с ним многое обсуждаем. Развитие у него есть, пусть держится своего пути. Когда он выбирает репертуар, я особо не вмешиваюсь, он сам его создает. Но со временем, бывало, признавался: «Папа, ты говорил – берись за эту песню, эх, сейчас бы она пригодилась». Я всего лишь желаю, чтобы он нашел свое место в искусстве. Чтобы не случилось так, что надежды не оправдались и пришло разочарование.

– Вы всегда были таким требовательным? Не говорили потом себе – надо было помягче с детьми, когда они росли?

– Когда они росли, надо было чаще бывать дома. Скучаю по их детству. Пока ездил по гастролям, они уже успели вырасти – я даже не заметил. Является ли отец дома авторитетом, зависит от матери. Зарина сумела объяснить детям, что я – главный в семье.

– Что вам не нравилось в жизни артиста? Вы сказали, что не хотели бы, чтобы Динар разочаровался, – почему это может случиться?

– Не нравилось двуличие. Когда я учился в училище культуры в Елабуге (сейчас Елабужский колледж культуры и искусств, – прим. авт.), впитывал каждое слово преподавателей. Нас учили уважать зрителя. Язык, звучащий со сцены, должен быть чистым. Воспитанность нужна.

– Артистам непросто собирать залы.

– Не знаю ни одного артиста, который набирал бы полный зал только через кассу. Не верю, что такие есть. В 2015 году я и сам взял в Челнах зал на один день. Десять дней бегал с продажей билетов, давление подскочило, весь измотался. В итоге решил не проводить концерт. Село – вот самое хорошее место для концерта.

«Не хочу вызывать жалость»

– Среди артистов есть и такие, кто обращается к зрителю на «ты».

– В 1995 году, когда мне было 20 лет, выступал на сцене с Хайдаром Бигичевым, Зухрой Сахабиевой, Виталием Агаповым. Обратился к залу: «Уважаемые друзья». Потом женщина за кулисами, сейчас уже не вспомню кто, сказала: «У тебя на самом деле в зале сидят друзья?» После этого подобной ошибки уже не совершал. Только «Уважаемые зрители»! Все идет от воспитания. В последние годы говорил зрителям: «Преклоняю колена перед вами».

– В каком году вы начали работать с Ханией Фархи?

– В 1996-м. В те времена мы работали с полупустыми залами. Хания апа говорила: «Если в этом году набрали половину зала, то в следующем году пустых мест не будет». И она оказывалась права. В 2010-х годах, когда ездил с собственными гастролями, бывало, работал на 10-20 человек. Другие артисты не понимали, говорили мне – какой смысл так ездить. А в следующие годы, действительно, зрителей стало намного больше. В Челнах я дважды делал свой концерт. Но на этом остановился, потому что организовать концерт и привести на него зрителя, как я уже сказал, дело совсем не из легких.

– А если сейчас позовут на «солянку»?

– Нет, не хочу. И здоровье уже не то, не хочу вызывать жалость. Был в 2008 году интересный случай, хотя, скорее, печальный. Я выступал на юбилее у одного артиста. Это было после аварии, я тогда сильно подорвал здоровье, практически не вставал с постели. Похудел до неузнаваемости. И люди аплодировали мне, выражая свою жалость. После этого сказал себе: не надо выходить на сцену, чтобы вызвать жалость у зрителя.

– Кого из артистов вы слушаете сегодня?

– Таких, кого слушал бы постоянно, нет, но есть те, кого я уважаю. Газинур Фарукшин, Рустем Закиров, Азат Тимершаех, например. Я в свой жизни, как зритель, сходил, наверное, всего на пять концертов. На три концерта Азата Тимершаеха и по разу на Зайнаб Фархетдинову и Ханию Фархи.

Из молодых… Слушаю Залялиевых. Мне нравится, как они исполняют песню – очень точно, так, как она и должна звучать. Если говорить о дуэтах, то учиться надо у них. Видел, как Зульфира Шайдуллина исполняет песню Хании апа Фархи… не видел, конечно, просто слышал. Она пела прямо от души. Гульназ Закирова, Алия Карачурина… Только бы не сглазили Алию. Их надо поднимать!

«Никогда нельзя отчаиваться. Мама говорит: «Будь среди людей, старайся жить»

– До женитьбы вы долго встречались с Зариной апа?

– О-о, у нас была такая история, хоть роман пиши. Познакомились в 1993 году, а в следующем году поссорились. Я увидел ее с бывшим парнем и приревновал, не поверил. А в 1996 году сам нашел ее в Азнакаево и сделал предложение.

– Даже через годы не забыли ее?

– Ее невозможно было забыть, она начала сниться. Многие на нее заглядывались. В Азнакаево только два красивых человека – моя матурым и Зайнаб Фархетдинова, шутили мы.

– А у вас были поклонницы?

– Были… Но я почему-то стеснялся. Никогда не кичился тем, что известен, что нравлюсь девушкам.

– А вы до сих пор называете жену «матурым» («красавица моя»)?

– Хотя через два года будет уже 30 лет, как мы вместе, до сих пор обращаюсь к ней «матурым». Конечно, иногда можем и поссориться слегка. Вот буквально перед твоим приходом повздорили. Я могу пошутить, а она понимает по-своему. Но извиниться я могу, не гордый. Куда ты пойдешь с этой гордостью?! Надо уважать друг друга, жить так, чтобы устоять перед испытаниями.

– Даниф абый, как бы сформулировать последний вопрос… Какие бы удары человек ни получал от судьбы, он приноравливается, выдерживает их, верно?

– Первое время, например, когда Зарина уходила на работу, я не мог себе чаю налить. Потихоньку научился. Да, даже когда случаются трудности, жизнь не заканчивается. Никогда нельзя отчаиваться, надо жить. Мама говорит: «Будь среди людей, старайся жить». Живу ради своей мамы, своей семьи. По-другому и нельзя.

Автор: Алина Айдарова, «Интертат», перевод с татарского
Источник материала: tatar-inform.ru