Энвер Аметов: «Крымских татар не депортировали, а выселили»

Это история Энвера Аметова – участника крымскотатарского национального движения. Его родную деревню фашисты сожгли вместе с жителями. Но когда советская власть вернулась, лучше не стало – в 1944 году татар выслали из Крыма. На сборы им дали 15 минут. Энвер Аметов, который попал под депортацию в возрасте 3 с половиной лет, не сдавался – его выселяли снова и снова, его дома сравнивали с землей, а семью оставляли в голом поле. Он сидел в тюрьме и ходил на допросы в КГБ. Аметов раз за разом возвращался в Крым и только в 1998 году смог официально прописаться. Корреспондент «Миллиард.татар» пообщался с легендой крымскотатарского национального движения. Публикуем первую часть беседы.

«Мы не депортированные лица, мы высланный народ»

- Энвер-ага, давайте начнем беседе с темы депортации… 

- Официально это называется «выселение». В Крыму термин «депортация» не подходит, потому что он снижает наш статус. Оказывается, термин «депортация» – англо-французский. Они выселяли, депортировали граждан Японии и других стран, но не коренной народ. Если они высылали коренной народ, то они применяли термин «выселение». Диаспору не выселяют, а депортируют отдельных граждан или группу. После 1991 года к нам применяют термин «депортированный», как будто мы не коренной народ здесь, а часть, представители какого-то народа.

В юридических документах [это должно учитываться]. Например, я родился в Крымской АССР в 1940 году. А в паспорте у меня указано, что в Крымской области. Я им говорю: «Слушайте, что вы пишете? Омолаживаете меня на 4 года». Крымская область образовалась только в 1945-м году, после выселения нашего народа. 

Все говорят «репрессированный». Да, «репрессированный», но как репрессированный? Репрессировать могут и, не выселяя, с места проживания. А тут с выселением, ведь тоже разница есть. Скажем, человеку не дают право на пенсию. 

Ладно, сейчас познакомимся поближе. Это была моя вступительная речь, но это тоже важно.

- Важная ремарка.

- Очень важная. Я не хочу сказать «продажники», руководители меджлиса в свое время приняли проект о депортированных лицах, подали проект в Верхнюю Раду Украины. Мы не депортированные лица, мы высланный народ. Это разные вещи, но до сих пор они так твердят. Сейчас при России ничего не поменялось в этом отношении. У вас, наверное, есть свои вопросы, а то мы, пожилые люди, не можем остановиться. 

- Нет, вы носитель бесценного знания. Нам очень интересно. Вы очень много прожили и пережили. Как эти события остались у вас в памяти? 

- Самого выселения в памяти нет, так как тогда мне было всего 3,5 года. А уже прибытие в места выселения помню. Это был май-июнь 1944-го года. 

- Выселили всю вашу семью? У вас большая семья была?

- Нас было пять человек: мать, отец и трое детей. С нами жил дедушка (отец моего отца), его сестра и внук, восемь человек получается. 

- Вы тогда в Симферополе жили?

- Нет, мы жили в деревне Урусала, в Бахчисарайском районе. Ее сожгли оккупанты в 1943-м году, в конце ноября или в начале декабря. 

- За что?

- За участие в партизанском движении, за помощь партизанам. Сожгли деревню вместе с людьми – до 80-100 человек.

- Живьем сожгли в домах?

- В деревне были дети, пожилые люди, женщины – все, кто не смог убежать в лес. Люди даже надеялись, что не тронут. Когда с гор, из леса спустились партизаны, оказалось, что от сельчан одно масло осталось. Их перезахоронили в другом месте. До этого фашисты хотели расстрелять жителей. Пришла команда фашистов, партизаны их поймали ночью и расстреляли. Но один из них убежал и спрятался в бардак – мы так называем большую деревянную бочку. И когда фашисты пришли и хотели расстрелять остальных людей, он остановил их, выскочил и сказал: «Люди не виноваты, это партизаны стреляли». И он таким образом спас людей. Это было до сожжения. Я это знаю по рассказам. 

Как выселили из Крыма за 15 минут

- Нас как раз интересует участие татар в войне. 

- Я участник национального движения 1966 года, и общался с людьми разных возрастов, представителями разных народов. 

Односельчане хотели поставить что-нибудь памятное на месте сожжения, потому что сожгли в одном месте, а похоронили в другом. Старики уйдут, и никто не будет знать, где все произошло. Мы, члены меджлиса того села, сельсовета, взялись за то, чтобы поставить этот памятник. Наш товарищ – тогда начинающий бизнесмен – потратил 18-20 млн на купоны. Мы сами удивились, думали поставить хоть что-нибудь, а он нашел камень, все записали красиво, нарисовали огонь и цепью огородили. Вот так в 1993 году мы установили памятник, и сейчас он стоит в деревне Урусала. 

- После того, как деревню сожгли, она восстановилась?

- Тогда народ восстановиться не успел, потому что в 1944-м было выселение. Не до этого было. Некоторые дома остались. Несколько крестьянских домов построили для переселенцев из разных областей. 

- А куда ушли жители после того, как деревню сожгли? 

- В партизаны, в леса ушли. Когда советские войска заняли территорию, спустились обратно. Ожидали освобождения, вместо этого 18 мая их выселили. В постановлении 1944 года во 2-м пункте пишется о том, что переселенцам разрешается брать до 500 кг груза, то есть уже «переселенцам». Мне было 4,5 года, были и постарше дети 10-12 лет. Какое может быть переселение в течение 15 мин? Люди не смогли взять, что нужно. В 4-5 часов утра с автоматами врываются. Представьте себе, в каком положении были старики и дети. Поэтому говорить о 500 кг вещей странно. Для этого же еще нужны вагоны, один вагон на две семьи, скажем. А вот когда переселяли из России, после еще с Украины, им разрешали брать по 500 кг, давали денежное вознаграждение, подъемные – все что хочешь. Это переселение. Почему бы и не поехать по своему желанию в Крым – в курортное место, тем более что там были свободные дома и вещи остались. Так это было переселение, а нас выселяли. 

 

- Вы не помните, как вы ехали?

- Помню лишь по рассказам. 

- Семья не пострадала?

- Нет, наша семья не пострадала в пути. Уже там дедушка умер с голода. Тетка умерла, племянник умер в больнице. Это было в Ферганской области, в Узбекистане. Мы благодаря родителям, Всевышнему остались в живых, хотя голодали. 

Жизнь в Средней Азии 

- Где вы жили вы? Вам жилье предоставили в Фергане?

- На месте высылки в разные места попадали. Кто-то попал в колхозные села, например. 

Потом я в разных местах работал – слесарем, электромонтажником, учился на шофера. Призвали в армию, 3 года 3 месяца отслужил. 

- Это какой год был?

- В 1959-м призвали. В 56-ом сняли комендантский надзор, после этого начали брать в армию.

- Что такое комендантский надзор?

- Совершеннолетние (с 16-ти лет) каждый месяц были обязаны отмечаться в комендатуре. Мы не имели право выходить из села, района без разрешения НКВД. Если же переступили, давали срок от 10 до 20 лет. Чтобы получить разрешение, нужно было назвать причину. Например, к родственникам поехать или что-то другое. Комендантский надзор просуществовал с 1944 по 1956 год. После снятия надзора все равно нельзя было возвращаться. Можно было уехать куда-то, но не в Крым. Было оговорено, что нельзя требовать свои вещи, оставленные в Крыму при выселении и требовать возвращения самим. А народ этого добивался, инициативную группу организовали. Уже в 1967 году 5 сентября вышел указ «О ранее проживавших татар в Крыму» («О гражданах татарской национальности, проживавших в Крыму». - прим. ред.). То есть не о крымских татарах, а, именно о ранее проживавших татар. А татар в Советском Союзе есть несколько национальностей. 

- Как вы попали в национальное движение?

- Я работал, стал шофером. Забрали в армию в туркВО, это туркестанский военный округ, город Небедак (ныне Балканабад. – прим. ред.), недалеко от Красноводска. 

- Кем служили?

- Ремонтировал автомобили. Тогда еще о национальном движение мне не было известно. В Средней Азии, в Ташкенте и других больших городах уже шли национальные движения. Я был молодым еще, связи не было. Я демобилизовался и попал на работу в Киргизию, в Ошскую область, город Кызыл-Кия. Шофером на автобусе работал там. А родители жили в Узбекистане. Я часто приезжал. От родителей узнал, что проходят собрания. На одно из них я попал. Это был 1965-1966 год. Познакомился с покойным Бекер-ага Усмановым, бывшим партизаном и с Магсум- ага. С ними познакомился и включился в дело. Чем надо было, помогал, деньги, подписи собирал. Опыта не было, после потихонечку его набрал. 

- Когда был комендантский надзор, в армию забирали молодежь?

- До снятия комендантского надзора в армию не брали. 

- Так как «неблагонадежные»?

- Наверно, да. После снятия комендантского часа в основном брали в трудармию, в строительный батальон, но я попал в пехотный полк. Это абсурд. Я выслан как враг народа. И вдруг призывают в армию, я принимаю присягу с клеймом предателя, даю клятву служить этому государству. Уму непостижимо, но тогда я еще был молодой, не соображал. Но даже если бы соображал, что я мог сделать?

Почему крымские татары не могли получить прописку

- То есть потихонечку начали возвращать гражданские права, когда сняли комендантский надзор? 

- Да, уже имели право переезжать из одной области в другую. В Крым нельзя было ехать по указу 1956 года. 

Указ 1967 года уже не запрещал возвращаться в Крым, но на основании паспортного режима и трудоустройства. В чем разница? Приехали – жилплощадь просят 13,65 кв. метров на душу населения. Это вообще незаконно. Квадратура для прописки частным лицам не распространяется, потому что, скажем, вас пять человек. Если брать по 13,65 кв. метров на каждого, это около 70 кв. метров вам надо. В Советском Союзе существовала норма: более 60 кв. метров строить дом не имел право никто. Тогда были послевоенные восстановления, никто большие дома не мог строить, строили 35-40 кв. метров. Кроме того, кому какое дело, где я буду укладывать своего ребенка? Может, я двухъярусную кровать сделаю? 

В государственных домах распространялась квадратура, исходя из этого строили. В разных республиках по-разному было. Например, где-то выделяли квартиры исходя из того, что каждому полагалось 9 кв. метров. 

- Это когда выделяли государственную квартиру? 

- Да. А при строительстве частных домов был же запрет строить больше 60 кв. метров. Только отдельным личностям – писателям, художникам, политическим деятелям и т.д. – предоставляли дома побольше. Вот так находили причину, чтобы мы не переезжали в Крым. Говорили: «У вас жилплощади нет». Если я нахожу дом, который согласны продать, и идем его оформлять, говорят, что у меня прописки нет. На следующий день приглашают продавца и говорят: «Если татарину дом продашь, у тебя в Запорожье сын живет, так вот его мы сюда не впустим даже в гости». Разными методами запугивают, и так некоторые отказываются продавать свои дома. Но смелые продавали. Я сам покупал у бабушки, которая отсидела. Написал расписку, деньги передал и купил, и заселился в 1976 году. До 76-го года меня пять раз высылали. 

Продолжение следует

Арслан Минвалеев

Фото Ильи Репина