Эрнест Хайруллин: «Вырос я в исключительно татарской среде»

Известный телеведущий башкортостанского телевидения Эрнест Хайруллин перебрался из Уфы в Казань. В интервью «Миллиард.Татар» он рассказывает о своей погруженности в татарскую культуру, неправильно записанном деде и войнах во время переписи.

«Всегда хотел стать писателем»

 - Эрнест Рамильевич, давайте начнем с самого начала. Вы с 18 лет на телевидении. Когда определились с профессией?

-- Признаться, я не определился вообще! Всегда хотел стать писателем. Но получилось так, что мне подвернулась работа ассистента режиссера. Тогда мне было уже 18 лет, и работа была нужна. И было решено попробовать. Мне повезло, я попал к Эльзе Хоревой, известной в Башкирии журналистке. Она делала еженедельную итоговую политическую программу. И работая с ней, уже через полгода я стал редактором. И тогда же меня начали узнавать на улице.

А с учебой у меня сложилось немного иначе. Я поступил в Башкирский Педагогический институт. Проучился там совсем недолго. Когда на меня начали пальцем показывать на улице (смеется), я решил оставить учебу в пользу работы. Конечно, потом мне пришлось наверстывать упущенное. Я поступил на юрфак, который благополучно и закончил.

- Сложно было учиться?

-- Нет. На юрфак я пошел осознанно, поэтому четко понимал, чего хочу и зачем мне это нужно. Но по специальности я поработать не успел, но юридическое образование помогает мне в моём основном занятии.

- Когда вам стало понятно, что журналистика — это то, чему вы посвятите свою жизнь?

-- С каждым годом я понимаю это всё больше и больше. Ведь чем больше этим занимаешься, тем больше нарабатывается опыта. Появляются навыки и даже инстинкты. И однажды приходит понимание того, что времени остается немного, а в профессии ты знаешь практически всё. И постепенно осознаешь, что она пройдет с тобой до самого конца.

В начале, такое тоже было. Сейчас даже сложно представить, что на телевидении всего два канала, и нет больше ничего! И вот стандартная ситуация: сегодня тебя показывают по телевизору, а завтра тебя уже знают буквально все. (Смеется)

- Расскажите о самом запоминающемся моменте вашей карьеры.

-- Когда я начинал, на телевидении любой момент можно было назвать ярким и запоминающимся. Потому что всегда было что-то новое. Тогда еще всё было на стадии активного развития, только появлялись новые форматы, в которых случалось участвовать. И когда это получалось становилось отрадно. Встречи с разными известными людьми также врезаются в память. Благодаря профессии журналиста мне за жизнь удалось встретится не менее чем с тысячей интересных людей.

- Например?

-- Это Михаил Горбачев, Алла Пугачева, Земфира, Геннадий Зюганов. И это только малая часть! Перечислять могу до бесконечности!

- Взяли у кого-нибудь автограф?

-- У меня была своя особенная фишка! У каждого я брал автограф. И обязательно своей ручкой. В итоге у меня собралась целая коллекция этих ручек с подписями.

 

«Казань — это город моего детства»

- Насколько нам известно, в 2008 году вы зарегистрировали ИП по созданию кинофильмов, которая действовала до 2013 года. Можете рассказать об этом?

- Это было из-за тяжёлого положения регионального телевидения. Целью было не создание фильмов, а производство рекламного продукта. Просто чтобы заработать. А когда ситуация улучшилась, и необходимость пропала ИП закрылось.

- От дел давно минувших дней перейдем к сегодняшним реалиям. Совсем недавно вы начали работать ведущим на телеканале «Татарстан-24». Вы переехали из Башкирии в Казань. Что в Казани удивило?

- Стоит начать с того что Казань — это город моего детства. Здесь я бывал с самых юных лет. И этот город находится практически в шаговой доступности от Уфы. И за всё то время, когда я здесь бывал, сумел посетить множество достопримечательностей. И, несмотря на это, с большим удовольствием посещаю их вновь! И меня восхищает тот цивилизационный рывок, который проделала Казань, а вместе с ней и весь Татарстан за последние годы. Свияжск просто фантастичен! Зачастую складывается чувство того, что находишься в Европе – настолько все хорошо и качественно сделано.

Хотя, я очень хорошо помню 2006 год. Одна большая стройка. Мы даже опасались передвигаться по дорогам на автомобиле.

- А переезд в Казань и работа на канале «Татарстан 24» были целенаправленным или вы рассматривали несколько вариантов?

-- По моему мнению, в России есть всего четыре города, приспособленные к комфортной жизни. Это Москва, Сочи, Казань и Санкт-Петербург. Питер на четвертом месте исключительно из-за климата (смеется). А мысль переехать в Казань зрела давно, и при первой же возможности мы воспользовались случаем.

- Успели ли познакомиться в Казани с известными личностями?

-- Пока круг знакомств совсем небольшой. Например, Андрей Григорьев (владелец ТК «Эфир» и совладелец «Татарстан-24») и Андрей Кузьмин (руководитель «Татарстан-24»). Кстати, Кузьмина я знаю чуть ли не с детства. Он долгие годы работал пресс-секретарем президента, возглавлял АО «Татмедиа». И я за ним активно следил.

И Григорьева Андрея Парамоновича я видел с профессиональной юности на различных фестивалях и конкурсах. И тогда он мне казался чуть ли не небожителем. Ведь телеканал, который он создал был легендарным, о чем говорят многочисленные статуэтки «ТЭФИ» (показывает на стенд с наградами). И встреча с Андреем Парамоновичем для меня была намного важнее, чем с Пугачевой или Горбачевым. (Смеется)

- Вы переехали сюда с супругой Алиной Сулеймановой. Она теперь второй человек на ТНВ.

-- Не знаю, наверное. (Смеется)

«Мы очень вдохновились казанским проектом и решили попробовать сделать «Уфимское времечко»

- Почему решили пойти на разные каналы?

-- Изначально в Казань приехала Алина. И однажды она сказала, что со мной хочет встретиться Григорьев. Я не смог отказаться от такой возможности. А когда Андрей Парамонович предложил мне работу, то я согласился не раздумывая.

- Нет ли конкуренции между двумя татарстанскими телеканалами? Нет ли риска, что вы выдадите жене секреты «Татарстан-24», а Алина – ТНВ?

-- Я работаю на канале «Татарстан-24» только вторую неделю, поэтому ещё не ощутил конкретную борьбу между каналами. А с женой мы редко видимся, и нам не хватает времени обсудить профессиональные секреты.

- Как вам работа на татарстанском телевидении? Есть отличия или свои особенности?

-- Нет, отличий никаких нет. Для меня это обычная профессия, и где бы я не работал, используются одни и те же навыки. Не заметил ли перехода? Заметил, но это только технические моменты. 

- Какие проекты планируете развивать?

- Сейчас не могу сказать ничего конкретного. Моя главная задача на сегодняшний день — это адаптироваться на новом месте.

- Будет ли «Уфимское времечко» на здешнем ТВ?

-- Не знаю, будет или нет. Интересно, что эту программу мы привезли в своё время из Казани ещё в 2004 году. И увидев программу «Казанское времечко» на телеканале «Вариант», мы очень вдохновились ею и решили попробовать сделать «Уфимское времечко». И Кира Александровна Прошутинская, один из совладелецев бренда «Времечко» с радостью согласилась на это предложение. Несмотря на то, что в Казани эта программа давно закрылась, в Уфе она идёт более семнадцати лет. Мы пытались уйти от данного формата, но зрители писали и звонили, просили оставить её. И только теперь у меня получилось сбежать оттуда. (Смеется)

- А программа будет продолжаться?

-- Мне хочется верить, что она будет продолжаться.

«Любой пост уфимца после посещения Казани полон негодования и гнева: почему у них так здорово, а у нас нет?»

- Вы с супругой уже ходили на матч «Рубина», болели за казанскую команду. Когда клуб встретится с ФК «Уфа», кого будете поддерживать?

-- На самом деле я не футбольный болельщик. И, думаю, встреча «Рубина» с «Уфой» в нынешнем положении уфимского клуба практически невозможна. (Смеется).

На матч я ходил, чтобы получить эстетическое удовольствие от того, что нахожусь в Казани. Не знаю, понимают ли сами казанцы своё счастье. Они живут в одном из лучших городов нашей страны, и, наверное, Восточной Европы! (смеется) Здесь столько достопримечательностей, столько возможностей для проведения досуга, и самореализации. Таких стадионов у нас совсем немного, и те появились только благодаря Чемпионату мира по футболу. И даже если бы в тот день играли перуанцы с мавританцами, я получил бы точно такое же удовольствие. (Смеется) Но болел я за «Рубин»!

- А в «зеленом дерби»? «Ак Барс» или «Салават Юлаев»?

-- Находясь в Казани, я буду болеть за «Ак Барс»!

- Даже не задумались над ответом!

-- Да! (Смеется) Татарстан для меня пусть и не малая Родина, но это очень близкое для сердца место.

- Как знакомые отреагировали на ваш переезд в Казань?

-- Прекрасно! Все поздравляют и все рады за нас. Потому что любой пост уфимца, после посещения Казани полон негодования и гнева: почему у них так здорово, а у нас нет?

- Удалось ли познакомиться с другими выходцами из Башкирии, которые теперь живут в Татарстане?

-- Пока не удалось. Только супруга рассказывала о таких знакомствах.

- Говорите ли вы на башкирском или татарском языке?

-- Я не говорю на башкирском языке. На татарском языке я тоже не говорю, но я понимаю его.

- А вы себя определяете, как башкира или татарина?

-- Себя я определяю, как жителя Российской Федерации. Но стоит сказать о том, что у меня есть татарские корни. Моя бабушка из рода Хакимовых. Это очень известная татарская семья в Башкирии. А дедушка из деревни, которая соседствовала с родной деревней Мустая Карима. Там с национальной идентификацией всё довольно сложно. Но фамилия говорит сама за себя. (смеется).

Бабушка была оперной певицей, а дедушка, советским и партийным работником, связанным с культурной деятельностью. Татарская культура, и татарский язык, всегда были в доме. С того времени и остаточные знания языка. И даже моя последняя любимая песня — это песня «Ак каен» Мунира Рахмаева. И совсем недавно я получил лучший подарок на день рождения в жизни – мои друзья записали поздравление с Муниром Рахмаевым.

Мне сложно дать конкретный ответ на этот вопрос. Как башкира я себя не определяю, это точно. Вырос я в атеистической семье, и поэтому не участвовал в мусульманских обрядах.

Своим родным языком я считаю русский язык, но с большим удовольствием сейчас изучаю татарский.

«Вырос я в исключительно татарской среде»

- А какая национальность у ваших родителей?

-- Мама у меня русская, а отец татарин. И из-за того, что мама с Украины, то общение с родственниками оттуда было минимальным, поэтому вырос я в исключительно татарской среде.

- Мы знаем, что в Башкирии тема татаро-башкирских отношений довольно болезненна. Как вы считаете, после переписи улягутся ли страсти?

-- Мне кажется, что не улягутся. И эта «болезненность», как по мне, вовсе искусственна. И специально нагнетается определенными политическими интересантами. Но это маргинальные группы, и они не имеют ничего общего с подавляющим большинством населения республики. И говоря о «болезненности». Я не понимаю, с какой целью это делается.

 - Вы сказали, что это всё «искусственно». Почему вы так считаете?

-- Потому что ранее не возникало вопросов: кто татарин, а кто башкир. Если вспомнить историю, и обратиться к документам, можно выяснить что все, кто жил за пределами Московии, назывались татарами. Это был общим обозначением. А уже потом появилась национальная идентификация. К примеру, у моего прапрадеда, татарина, жившего более ста лет назад, в документах купчей указано, что он «башкирец». Но тогда этому никто не придавал особого значения.

Ильгизар Вахитов