«Это очень больно для автора»: как у татарстанского бренда «Урманай» конкуренты увели орнамент

«Урманай» — татарский бренд одежды и аксессуаров, основанный дизайнером Лилией Гараевой в 2020 году в Казани. Изначально бренд специализировался на украшениях ручной работы из полимерной глины, вдохновленных традиционными татарскими орнаментами.

Сегодня «Урманай» выпускает платья, костюмы, футболки, платки и пояса, сочетая современный дизайн с национальным культурным кодом. Отличительной особенностью бренда являются авторские принты, создаваемые художником-дизайнером Лилией Гараевой и основанные на переосмыслении татарского наследия в форме сказок, которые автор сама пишет и иллюстрирует.

«В 2023 году я нарисовала их, в 2024-м опубликовала на странице своего бренда платки, сумки и открытки с этим узором»

- Как вы узнали о копировании ваших принтов? 

- Владелица одного из брендов выставила новый пост о том, что она разработала орнаменты для своих тканей. Она, получается, будет продавать ткани, как я поняла, и будет шить из них изделия. На ИИ-моделях показаны изделия, которые можно пошить из тканей. То есть физически их нет. 

Я сразу напрямую написала владелице и спросила: «Почему так происходит, что вы моим дизайном вдохновились?». Она говорит: «Я так и думала, что ты мне напишешь». Сказала, что она уже давно создала эту иллюстрацию, ей нарисовал ее московский дизайнер…

- Когда у вас впервые появились эти использованные принты? Когда вы их нарисовали? 

- В 2023 году я их нарисовала. А в 2024-м году я опубликовала на странице своего бренда  платки с этим узором, сумки и открытки. С того времени я отшиваю коллекции с этими принтами по сей день. 

Владелица конкурирующего бренда повторила даже цветовые сочетания моих принтов. У нее орнамент изображен на светлом фоне, и на темно-синем. Один в один. Самое центральное изображение сердце — это основа моего принта. К нему как-то немного добавлены элементы. 

Также изображены линии и цветок, которые я помню, как отрисовывала, по цветовым сочетаниям это все опять-таки один в один совпадает. Они сделали какие-то элементы помельче, что-то подвинули. У меня даже есть такое ощущение, что это сделал ИИ (искусственный интеллект). Будто залили мою иллюстрацию, и ИИ ее слегка переделал. 

- Сколько времени у вас уходит на разработку одного принта?

- Например, эту иллюстрацию с конями «Сабантуй» я рисовала месяц. Я прорисовывала каждую ресничку, каждый завиточек.

«Патент на 1 композицию стоит 70 тысяч рублей»

- Скажите, пожалуйста, у вас они запатентованы?

- Нет.

- Почему вы не патентовали?

- У меня очень много иллюстраций. Это какие деньги нужны, чтобы каждую запатентовать?

- Вы работаете уже много лет... Если говорить не только об этих принтах, другие вы запатентовать успели?

- Тоже нет.

- Почему?

- У меня их очень много. Я сама пишу и иллюстрирую сказки. Каждая иллюстрация привязана к какой-то истории. Вначале рождается история, потом появляется иллюстрация. И каждый цвет играет какую-то роль в полной картине и истории.

Патент стоит 70 тысяч.

- Патент на один узор? 

- Не на узорчик, а на композицию. Я в ближайшее время встречаюсь с юристом, и, надеюсь, что-то он мне все разъяснит. 

- То есть вы собираетесь решать вопрос в правовом поле?

- Да, потому что мне страшно. Если владелица того бренда сейчас зарегистрирует мои авторские иллюстрации…

- Запатентует?

- Может. Помните историю с героями сказок «Шурале», «Су анасы»? (прим. ред. - казанская компания запатентовала имена фольклорных персонажей татарских сказок («Шурале», «Су анасы» и др.), что вызвало скандал. Фирма предъявила театру кукол «Экият» и другим учреждениям досудебные претензии, требуя по 500 тысяч рублей за использование этих образов).

- Да, конечно, помним.

- Она может сделать также, все запатентовать, и я не смогу использовать свои же принты, еще и штраф заплачу. Я очень этого боюсь.

- Как на ваш взгляд нужно бороться с таким копированием? Потому что очень много наших дизайнеров, художников, творцов страдают от такого наглого заимствования их работ.

- Мне кажется, это нереально. Потому что люди не до конца понимают, что они делают. Они думают: «Я тоже хочу такое сделать, и сделаю. Я же могу?». Берут, делают и потом продают. Я понимаю, если человек увидел изделие какого-то дизайнера и сделал одно такое же для себя, например сумочку, то ничего страшного. А если это делается в целях заработка, а потом еще и выдается за свои работы, говоря, что я автор — это, конечно, очень больно для истинного автора. И как бороться... Мне кажется, что с каждым годом будет все хлеще и хлеще. Только если это опубликовать и пристыдить человека, возможно, больше он так не будет делать.

«Я беру какую-то ситуацию или проблему и переделываю ее в сказку»

- А что вам помогает продолжать дальше и что вас мотивирует? 

- Руки не опускаются, просто становится как-то страшно за себя, что я не смогу использовать свои же работы. Это самое страшное для меня. Как я уже упоминала о ситуации с «Шурале», «Су анасы». Я в тот момент как раз дописала продолжение сказки «Су анасы» и хотела опубликовать. И вдруг я узнаю про ситуацию с патентом на фольклорных персонажей татарских сказок. Я начала ее переделывать, чтобы не попасть под авторские права. Эту сказку я пока никому не показываю. Я сама никогда ни у кого ничего не беру, не лезу. У меня всегда свои индивидуальные товары, я пытаюсь максимально все продумать, чтобы отличаться от других. 

- Объясните, пожалуйста, как истинный художник, что значит для вас создавать собственные принты, а не использовать чужие?

- Я 16 лет работаю в сфере дизайна. И для меня всегда было важным придумать что-то новое. Я понимаю, что велосипед уже изобретен, ничего нового не придумаешь. Но можно сделать что-то новое, если ты берешь это из глубины, из себя. Не из книжки срисовываешь, не в интернете ищешь, а именно из себя. У меня каждая история привязана к моему детству. Даже зайдя в мою мастерскую-магазин чувствуется деревня. У меня детство прошло в деревне. Каждую историю я рассказываю так, не потому, что у меня в деревне так одевались… Я беру какую-то ситуацию или проблему и переделываю ее в сказку. 

Мне всегда приходят идеи и образы ночью. Я иногда просыпаюсь и думаю, что нужно быстрее записать целый сюжет. Я недавно лежала и вроде бы спала, но при этом нет, как какое-то видение, историю про девочку-птицу (Кыз-Кош). Она драматичная. Я ее написала, но она еще у меня не нарисована. Но есть нарисованная моя драма из детства.

- Какая, расскажите?

- Про то, что была такая солнечная, добрая девочка, всем помогала, улыбалась, а все ею пользовались, и даже злились на нее за ее доброту. В какой-то момент они решили от нее избавиться и отвезли в лес на съедение волкам. И когда она одиночестве оставалась в лесу одна, то общалась с Луной. Она плакала, выходила на Луну и просила у нее совета. И когда однажды ночью пришли волки, Луна ее забрала к себе. 
 

«На рукавах у меня вроде бы просто тюльпан, а это целый род»

- Расскажите, какие техники вы используете? Графику, цифровую иллюстрацию?

- Вообще я люблю рисовать на холсте, но понимаю, что нарисованную на бумаге иллюстрацию я не смогу использовать уже в принтах. Потому что даже если хорошо отсканировать, все равно будет искажение. Я рисую на планшете, где можно использовать любую технику. 

На фабрике мои принты на хороших тканях, для платков премиум-шелк, не натуральный, но максимально приближен к натуральному. Я начала экспериментировать с велюром. Мне самое главное, чтобы мне самой было тактильно приятно. И люди когда примеряют изделия, им прямо приятно. Они прикасаются не только к фактуре, но и к истории.

- Как вы считаете, как ваша ситуация должна повлиять на индустрию, которая сейчас существует среди татарстанских дизайнеров или вообще дизайнеров из других городов, которые делают украшения с национальным культурным кодом? 

- Очень хочется, чтобы к авторам относились с уважением. У меня были случаи, когда мне писали и говорили: «Я очень хочу сумочку, можно я вашу иллюстрацию использую?». Я не разрешаю.

- А почему просто не купить у вас?

- Они не хотят тратиться. Я рисую своим конкурентам. Я иду на «Печән базары» и где-то около 40% товаров нарисовано мной. Но об этом нигде не говорят.

- А вы до сих пор с кем-то сотрудничаете?

- Я очень многим брендам разрабатывала дизайн. Это прекратилось летом 25-го года. В какой-то момент бренды начинают вести себя наглым образом, думая, что им это позволено. Я поняла, что мне это не нужно, потому что я трачу свои силы, а отдачи нет.

- Расскажите, как рождается идея принта? 

- У меня вышла новая коллекция — бомберы и телогрейки. На рукавах у меня вроде просто тюльпан, а это целый род. В этих ростках семья — дети, мама, папа. Вроде это просто тюльпан, а весь цветок – это наша родословная. Когда выходит коллекция, я рассказываю ее историю.

Я делала украшения, а потом у меня уже появились платки и одежда. Я всегда рисовала, всю свою жизнь. Просто я не думала, что это кому-то нужно. Есть московский дизайнер Алия, она устроила конкурс, и я спросила, можно ли и мне поучаствовать? Я нарисовала свое прочтение той самой «Татарочки с казанского ЖД-вокзала». А потом она мне говорит: «А почему ты не выставляешь свои рисунки?». Я говорю: «А кому это надо?». Она говорит: «Попробуй». Я начала выставлять свои рисунки, и людям понравились! Так я начала делать открытки и блокнотики.

Украшения я делала всегда, раньше к ним также добавляла иллюстрации. Потом я пришла к тому, что есть просто рисунок и что? Хочется же сделать что-то «вкусное». Я начала давать имена изделиям — это девочка Алсу, там сидит Айсылу и так потихоньку я начала привязывать к изделиям историю.

Что говорит юрист?

Мы запросили комментарий юриста в сфере интеллектуальной собственности Ришата Хасанова, и он ответил на ряд вопросов. 

- Является ли использование орнамента брендом юридически нарушением авторских прав, если он был создан художником и использован без разрешения?

- Если орнамент был создан художником, то у него как у автора произведения (ст. 1257 Гражданского кодекса Российской Федерации) возникли интеллектуальные права на данное произведение, в том числе исключительное право (ст.ст. 1229 и 1270 ГК РФ). Это право на произведение позволяет самому правообладателю использовать произведение любым не запрещенным законом способом, а иные лица при этом могут использовать произведение только с его разрешения. Использование произведения без разрешения правообладателя является незаконным и влечет ответственность, установленную законодательством (п. 1 ст. 1229 ГК РФ).  

- Будет ли считаться нарушением, если орнамент изменен (цвета, детали, композиция), но остается узнаваемым?

- Изменение орнамента (цвета, детали, композиция) при сохранении общей узнаваемости может быть признано переработкой произведения, т.е. созданием производного произведения. Переработка является одним из способов использования произведения (пп. 9 п. 2 ст. 1270 ГК РФ) и также запрещена без получения разрешения правообладателя. Либо действия по изменению произведения при сохранении общей узнаваемости могут быть признаны нарушением такого личного неимущественного права на произведение как право на его неприкосновенность (ст. 1266 ГК РФ). 

- Какие доказательства необходимы художнику, чтобы подтвердить авторство и факт копирования в суде? 

- Согласно п. 110 Постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 №10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" отсутствует исчерпывающий перечень доказательств авторства. Т.е. могут применяться любые доказательства, включая свидетельские показания, аудио-, видео-, фото- и иные материалы, документы, скриншоты и прочее. Факт использования произведения доказывается посредством фиксации любым способом самого использования, а именно копирования, переработки, публичного показа, доведения до всеобщего сведения (размещение в сети Интернет) и прочее», - разъяснил Хасанов.  

- Какие меры можно принять против бренда?

- Способы защиты интеллектуальных прав, включая исключительное право, указаны в ст.ст. 1251 и 1252 ГК РФ. Среди них есть как признание права, так и компенсация морального вреда (в отношении личных неимущественных прав) и компенсация за нарушение исключительного права. Последний способ защиты при нарушении исключительного права на произведение позволяет взыскать с нарушителя компенсацию в размере от 10 тыс. до 10 млн. руб. (ст. 1301 ГК РФ) либо в размере двукратной стоимости контрафактных экземпляров, либо в размере двукратной стоимости права использования произведения.