Фатиха Аитова (Яушева): исторические фото и воспоминания сына

Группа «Купцы Яушевы. Семейная история» в Фейсбуке опубликовала воспоминания Ибрагима Аитова — сына Фатихи Аитовой (Яушевой), татарской просветительницы и основательницы первой мусульманской женской гимназии в Казани. Напомним, Яушевы - известная татарская дворянская, а затем и купеческая династия. С разрешения паблика «Миллиард.Татар» публикует этот текст и фотографии к нему.


Моя мама Фатиха Абдулвалиевна Аитова, урожденная Яушева, родилась в богатом хлебном степном уездном городке Троицке, расположенном в 100-120 км от (…) Челябинска в купеческой большой разветвленной семье.

Город Троицк находился на стыке между торгово-промышленной европейской частью России и бескрайними киргизо-казахскими степями с их животноводческой и хлебной продукцией и являлся как бы перевалочным пунктом по торговому обмену.

Мой дед Абдулвали Яушев, выходец из крестьян Казанской губернии, благодаря своему уму, исключительной энергии, организаторским талантам создал огромную торгово-промышленную разветвленную фирму в Троицке со множеством отделений в разных городах Российской империи, в которой было занято работой большое количество людей. Отделения находились в Челябинске, Ташкенте, Чимкенте и контора в Москве.

Мой дед Абдулвали впервые женился на моей бабушке Маудуде из небогатого дома, прельстившись ее необыкновенной красотой, которую бабушка передала своим дочери и сыну, а мать - отчасти своим детям.

Моя мать от отца унаследовала его энергию, организаторские способности и ум. У дедушки были, кроме бабушки, еще две жены, и я имел порядочное количество дядей и лишь одну тетю. Никто из детей дедушки не унаследовал так его выдающиеся деловые способности и инициативность, ум, как моя мать. Любуясь своей дочерью, ее живым умом и твердым энергичным характером, [он] часто говорил, что она должна была родиться сыном.

Моя мать получила, как полагалось в то время девочкам, куцее образование у (…) жены местного приходского муллы в ее доме и научилась кое-как читать и писать. Тогда считали, что большая грамотность девушкам ни к чему, что умение писать для них и опасно: боже избави, еще заведут переписку с молодыми людьми.

Такого рода очаги грамоты, где преподавал в своем доме сам хазрат мальчикам и абыстай девочкам, были распространены во всех татарских деревнях, селах и городах.

В одном из номеров журнала «Инородческое обозрение», являвшегося приложением к церковному журналу «Православное чтение», издававшемуся в Казани миссионерским обществом, напечатана большая статья о конфессиональных школах в татарских деревнях Казанской губернии. В этой статье автор-миссионер говорит, что обучение ведется самим муллой и его женой, что изучается грамота, правила шариата, духовный обрядовый материал, но не светские предметы, и что такая узкая направленность не могла служить средством к культурному развитию татарского народа. В заключение автор подчеркивает, что татары являются сплошь грамотной нацией.

Вот уже 50 лет в нашей печати главы республики в своих официальных статьях при разных юбилейных случаях всегда пишут, что революция в национальных областях застала пустое место, перекати-поле, что все просвещение началось только с момента революции. Конечно, культура и просвещение в автономных республиках постепенно получили огромное развитие и к сегодняшнему дню достигли гигантских размеров. Прошло уже 50 лет, жизнь не стоит на месте. Несколько лет тому назад я подарил Казанскому краеведческому музею групповой фотоснимок за 1916 год. В нем заснята вся татарская студенческая молодежь всех вузов Москвы, приехавшая учиться со всей России. И набралось нас всего два-три десятка человек.

Если сравнить этот снимок с воображаемым снимком нынешней тысячной толпы татарских студентов вузов одной Казани, получится совсем несовместимая картина. Подумать только, по количеству лиц с высшим образованием на душу населения Татарстан обогнал Европу. Фантастическое достижение!

Моя мать была деятельной женщиной, человеком действия. Она не удовлетворялась рамками домашнего хозяйства и искала поле деятельности своим способностям и неукротимой энергии. Признаться, она и не любила домашнее хозяйство. У нее и не было склонности к нему. Все заботы по дому лежали на плечах бабушки, ее матери, которая во всем полностью подчинялась властной и решительной своей дочери. Ее не удовлетворял тихий домашний замурованный мирок и обывательское благополучие, и она не побоялась утруждать себя большой задачей.

Получив от скончавшегося отца наследство, имея теперь материальную базу, она решила использовать эти средства на общественные нужды, выйти на широкую дорогу общественной деятельности.

Хотя она сама имела лишь домашнее образование, она смело полем своей будущей деятельности избрала область просвещения. В Казани, да и повсюду, существовали мелкие домашние конфессиональные классы для девочек, и была огромная нужда в светских женских школах по типу русских гимназий со средним образованием на родном языке.

Бесстрашная мать поставила перед собой дерзкую по тем временам задачу создать такую гимназию для татарок. В русских женских гимназиях учились единицы татарок. Обучение было дорогое, доступное лишь зажиточным слоям населения, и оно проводилось на незнакомом языке. Да масса населения и боялась отдавать своих детей в русские школы.

Мои родители построили двухэтажное кирпичное здание для школы и приступили к набору преподавательского состава и учениц для первых начальных классов. Школа стала сразу популярной и места за партами не пустовали. О развитии школы и о ее деятельности имеется печатный кандидатский труд тов. Рустемовой.

Аитовская гимназия существовала до осени 1918 года, была доведена до выпускных классов и вместе со своим огромным для тех времен персоналом в 250-300 учениц превращена в школу II-й ступени и вошла в общую сеть Татнаркомпроса как первая и единственная школа с преподаванием на татарском языке.

За 8 лет ее существования пришлось преодолеть много трудностей. Она открылась, что называется, на пустом месте. Не было подготовленного преподавательского персонала для средних и старших классов с татарским языком. Не было учебников по естественным наукам и другим предметам. Не было научной терминологии на татарском языке. Все это приходилось создавать заново попутно с преподаванием. Помнится, у нас в доме состоялось совещание под руководством известного педагога Мухитдина Курбангалиева, ближайшего и непременного советчика матери, будущего нашего первого татарского профессора, по вопросу о терминологии. Собрались студенты-переводчики и им поручили заняться созданием научной терминологии в разных областях науки. Заведующими учебной частью с самого открытия школы работали преподавательницы-татарки с высшим образованием.

Благодаря жадности матери к общественной работе, революция получила подготовленные кадры для открываемых вновь советских школ на родном языке и богатый опыт для такой работы.