11 февраля 2026 Репортажи

«Фаттах фест»: один день погружения в татарский культурный код

7 Февраля в Казани прошел молодежный фестиваль, посвященный памяти писателя Нурихана Фаттаха. Этот фестиваль стал точкой притяжения для всех, кто неравнодушен к современной татарской культуре — от кино и музыки до глубокой истории. Как это было? Читайте в репортаже «Миллиард.Татар».

Культурный код степи

С выходом на сцену Альберта Хабибрахманова в зале оживилось внимание. Спикер предложил публике не просто мастер-класс по руническому письму, а увлек слушателей в настоящее детективное путешествие к истокам тюркской письменности, раскрывающее связь современных татар с их кочевым прошлым. Погружение в историю началось с геополитики VI века. Могущество тюркских народов зародилось на Великом Шелковом пути, где осели предки татар. Доходы от транзитной торговли позволили им создать материальную базу для первого государственного образования — Первого Тюркского каганата.

Интересно то, что яркое свидетельство той эпохи — Бугутская стела (VI век), текст которой выполнен не рунами, а согдийским письмом. Более того, он прямо указывает, что ранние тюрки исповедовали буддизм. Альберт провел параллель с этим периодом и символом Казани — Зилантом. Изображения драконов на пластинах из Ульяновской области (VI–VII вв.), вероятно, являются отголоском раннебуддийской и китайской иконографии, принесенной мигрировавшими племенами в Поволжье.

Возникновение собственной рунической письменности спикер связал уже с эпохой Второго Тюркского каганата. Руны легли в основу мощного бюрократического аппарата: на них велись административные записи, которые, фиксировали на рисовой бумаге — «благо было у кого одолжить, Китай рядом» - с юмором заметил Альберт.

С возвышением Второго каганата изменилось и мировоззрение тюрок. Отошедшие от чистого буддизма, они сохранили идею перерождения, адаптировав ее под культ рода. Как отметил спикер, в памятниках того времени, говоря об усопшем, редко употребляли слово «умер»; чаще говорили «очып китте» («улетел») Считалось, что душа в будущем переродится в потомках. Этот культ предков со временем эволюционировал в то, что сегодня называют Тенгрианством.

Развенчание мифа о связи тюркских рун с другими похожими письменностями

Особое внимание Хабибрахманов уделил материальной культуре Волжской Булгарии. Даже после принятия ислама булгары долгое время сохраняли доисламские коды. Например, на кольцах того периода часто встречается орнамент «священных узлов», характерный для кочевых тюрок.

Завершилось выступление развенчанием мифа о связи тюркских рун с другими похожими письменностями. «Чтобы доказать такую связь, нужно найти промежуточные звенья, разбросанные по всему пути следования. Современной науке они пока не известны. К тому же, если в письменности викингов руна — это аналог буквы, то в тюркской одна руна могла обозначать целый слог», — пояснил спикер.

Эстафету подхватил искусствовед Хамза Шарипов, опровергнув другой стереотип — будто у татар из-за ислама не было изобразительного искусства. «Древнетюркская и мусульманская культура — это два мощных пласта, вместе сформировавших обще татарскую культуру», — заявил он.

И если мусульманский пласт огромен, то под ним лежит фундамент древнетюркской кочевой цивилизации. Лекция превратилась в поиск визуальных кодов, которые мы видим ежедневно, но не всегда осознаем. Спикер показал, как древние скифские и сибирские мотивы «звериного стиля», развитые в Пазырыкской культуре (V–II вв. до н.э.), дожили до наших дней в узорах татарской национальной обуви.

Кочевое искусство тесно переплелось и с мусульманской традицией. Шарипов отметил, что полосатый орнамент в убранстве турецких мечетей можно увидеть и на домах в татарских деревнях. Он вспомнил забавный диалог: на вопрос, зачем забор покрашен красно-белыми полосами «словно шлагбаум», местные жители просто ответили: «Так красиво же!». Но искусствовед видит в этом глубинную память: такой узор — отголосок кочевого быта, где при плетении арканов возникал причудливый витой рисунок, позже перешедший в орнаментальное искусство и дошедший до наших дней.

Татарская «Игра престолов» и битва за читателя

Казалось, разгоряченная публика готова слушать про руны и орнаменты до глубокой ночи, но тайминг фестиваля неумолим. Событие плавно перетекло к финальной, и, пожалуй, самой острой части — разговору о наследии Нурихана Фаттаха и его романе «Итиль суы ака торур» («Итиль река течёт»)

Организаторы задали залу простой вопрос: «Кто читал Фаттаха?». Единицы подняли руки. Ситуация парадоксальная: Фаттах — основоположник татарского исторического романа, писатель масштаба премии Тукая, но его книги проигрывают битву за внимание.

В ходе разговорника были выделены несколько ключевых вызовов, стоящих перед национальной литературой в современном медийном пространстве:

В эпоху так называемого «дешевого дофамина», генерируемого алгоритмами социальных сетей, объемные и многослойные литературные произведения оказываются в заведомо проигрышной позиции в борьбе за внимание аудитории. Кроме того, широко распространенное восприятие татарской литературы как явления архаичного автоматически отсекает потенциального читателя, ищущего в тексте актуальные смыслы и современную эстетику. Ну и конечно, существенную роль играет и лингвистический разрыв. Классические произведения зачастую отделены от современного, особенно городского, читателя не только временем, но и языковым барьером. Язык литературных памятников воспринимается как трудный для понимания, что подтверждается, например, рефлексией одного из спикеров о своем школьном опыте: «Помню мы читали роман “Итиль суы ака торур” в школе и помню, что я ничего не понял». Решение проблемы было предложено начать с малого – перевода произведений на понятный современный язык.

«Татарские книжные закрываются не потому, что их закрывают, а потому что нет спроса»

Но конечно помимо упрощения восприятия нужно выводить татарскую культуру в массы, как заметил один из выступающих интерес начинается еще с обложки книги. Еще одним важным шагом в популяризации культуры спикеры видят максимальное упрощение доступа к ней, было сделано важное замечание, что в Казани с каждым днем все сложнее купить книги на татарском языке «Татарские книжные закрываются не потому, что их закрывают, а потому что нет спроса. Хотя бы изредка покупать книги на родном языке — это наш долг, если мы хотим сохранить культуру» - прозвучал призыв со сцены.

Еще одним решением проблемы популяризации татарской культуры выступающие видят в адаптации литературных сюжетов под современный формат, внедрение сюжетов в массовые продукты от текстов песен до создания видеоигр по мотивам татарских романов «Роман «Итиль суы ака торур» по своему масштабу и интригам — это настоящая сага, которую можно поставить в один ряд с "Игрой престолов"», — отметили спикеры. Потенциал у сюжета огромный, нужно лишь сменить упаковку.

От слов к делу: комикс как раскадровка фильма

Лучшим доказательством того, что классика может быть модной, стала презентация комикса по мотивам романа Фаттаха. Проект представила внучка писателя — Зулейха Камалова.

— Идея родилась просто: мы перечитали роман и поняли — это готовый блокбастер, — рассказала Зулейха. — Но снять историческое кино — процесс дорогой и долгий. Поэтому мы решили начать с комикса. По сути, это готовая раскадровка для будущего фильма.

Команда проекта обещает сделать доступ к комиксу максимально открытым: он появится в сети бесплатно в оцифрованном виде. Более того, история выйдет на международный уровень — планируются переводы на русский, турецкий и немецкий языки.

«Фаттах Фест» показал, что классике нужна новая обертка, подготовка комикса и даже сам фестиваль — яркий пример того, как, сохранив суть, можно заговорить с современным читателем на понятном ему языке.