«Изучив надгробья и мавзолеи, мы определим ареал распространения татарской нации»

Репортаж с круглого стола проекта «Миллиард.Татар» на тему «Память в камне: татарская история сквозь призму мира мертвых».

«Теория о том, что булгары – это чуваши, основана только на языковедческих материалах»

Прошедший круглый стол можно без преувеличения назвать уникальным: в обсуждении татарской истории сквозь призму погребально-культовой архитектуры приняли участие представители сразу трех ведущих научных институтов республики - Института языка, литературы и искусства  им. Г. Ибрагимова, Института истории им. Ш.Марджани, а также Института археологии им. А. Халикова. 

Встреча началась с обсуждения довольно провокационного вопроса, часто звучащего из уст комментаторов под историческими материалами проекта «Миллиард.Татар». Некоторые пользователи утверждают, что булгары являются чувашами, и нет никаких доказательств (включая могильники), которые могли бы подтвердить их отношение к мусульманам: то есть, ислам не был народной религией, а лишь фиксируется в арабоязычных источниках. 

По словам археолога, доктора исторических наук, члена-корреспондента Академии наук РТ Фаяза Хузина, эта теория была давно раскритикована. Плюс, сама территория изучена вдоль и поперек, а все памятники картографированы.

«Булгарских памятников на территории современной Чувашии, к сожалению, очень мало – только в юго-восточной части. Конечно, мы – булгароведы – не отрицаем участие булгар в формировании чувашского народа, но сама теория о том, что булгары – это чуваши, основана только на языковедческих материалах: археологии нет, истории практически нет, даже антропологи отрицают связь», - высказался Фаяз Хузин. 

 

Участники встречи отмечают, что поминальные обряды и обычаи затрагивают основу культуры общества, следовательно, по различиям в разных обрядах археологи выделяют разные культуры. И если мы говорим о территории Волжской Булгарии, то можно совершенно четко говорить о том, какие здесь именно были погребальные обряды. 

«С 8-го и вплоть до 10-го века существовали, в том числе, языческие могильники – на территории Среднего Поволжья в целом. Но на севере их не так много. Ранняя часть, скорее всего, свидетельствует о перемещении в Среднее Поволжье каких-то групп кочевых племен, которые, с одной стороны, связаны с Северным Кавказом и Центральной Азией. Здесь они перемешивались, и в этот «котел» пришли булгары. Происходило становление государства, потом Булгария приняла ислам и с этого момента – с начала 10-го века – начали происходить процессы, которые резко изменили культурный, цивилизационный фон всего населения. Одновременно с образованием государства и принятием ислама начинается проникновение оседло-земледельческого населения, которое, судя по всему, уже было мусульманизировано», - рассказал ведущий научный сотрудник Института истории им. Марджани Искандер Измайлов.


Фото: © Абдул Фархан / «Татар-информ»


Историк утверждает, что есть четко определенный маркер – на городских некрополях Волжской Булгарии нет языческих погребений. 

«Можно сказать, что эти большие могильники доходят примерно до середины 10-го века, а потом число языческих могильников резко сокращается либо прекращается вообще. Самый последний языческий Танкеевский могильник в 20 километрах от Болгара. По нему отчетливо видно, как со второй половины 10-го века начинают распространяться памятники мусульманской религии, а в конце 10-го века языческие просто прекращаются», - констатирует эксперт. 
  
То есть, с одной стороны, городское население сразу было мусульманским и не было никаких групп язычников, а с рубежа 10-11 веков на всей территории Волжской Булгарии не было ни одного языческого погребения. Причем, эти мусульманские погребения известны как возле городов, так и возле сельских поселений – от Самарской луки до Предкамья, от бассейна Свияги до Шешмы. И на этой территории нет ни одного языческого погребения. 

«Традиция установки камней с надписями на арабской графике пришла вместе с цивилизацией Золотой орды»

Любопытно, что ученым не известно ни о каких надмогильных каменных памятниках в домонгольский период. Традиция их установки появляется с образованием Улуса Джучи и с теми явлениями, которые происходили в этом государстве. 

«То есть, 300 лет существовала традиция не ставить памятники, хоронить по определенному мусульманскому канону (тело помещалось в «лэхет» ничком на запад, ноги полусогнуты, рука на боку и лицом на киблу - ред.), а потом внезапно все меняется. Будто всех улемов, которые были носителями этих знаний, убрали, и тут же появились другие, которые начали учить новым знаниям. Можно предположить, что в тот момент изменился сам ислам», - предполагает Искандер Измайлов.

Более того, с появлением Золотой Орды погребальные обряды меняются настолько, что появляется феномен мавзолеев. 

«Традиция установки камней с надписями на арабской графике действительно пришла вместе с цивилизацией Золотой Орды. До завоевания Бату-Ханом этой традиции не было. Самые ранние камни были установлены в 80-е годы 13-го века. Более ранних – нет, не сохранилось ничего подобного. Самый ранний камень датируется 1281 годом. Некоторые говорили, что сохранились и более ранние, но это не доказано, их не изучали ученые, к тому же, могли просто ошибиться в датировке. Самый ранний камень сегодня находится в Высокогорском районе Татарстана, он хранится в музее-заповеднике», - рассказал кандидат филологических наук, археограф, старший научный сотрудник Института истории им. Ш.Марджани Айдар Гайнутдинов.

Камни, относящиеся к эпохе Золотой орды, находят до сих пор, и не только на территории Татарстана: например, в мавзолее Хусейн-Бека в Чишминском районе Башкортостана обнаружен камень 1339-го года. Возле мавзолея также есть древнее кладбище с камнями конца 17-го века. Как отмечает Айдар Гайнутдинов, мавзолеи в основном делали для правителей и духовных лиц, а со временем начали делать и для богатых купцов.  Впрочем, близость мавзолеев Тура-хана и Хусейн-бека к «булгарской» школе не отрицают и сами башкирские исследователи. Так, в сборнике «Средневековые каменные мавзолеи Башкортостана (Геннадий Гарустович, Алексей Нечвалода), выпущенном в Уфе в издательстве «Китап» в 2020 году отмечается, что «генетическое сходство бело-каменных мавзолеев Башкортостана (Тура-хана и «Малого кэшэнэ») и группы усыпальниц Булгарского городища (Татарстан) не может вызывать сомнений. Петрографический анализ вулканического туфа из купола Тура-хана показал, что он привезен с Волги, из каменоломни у г. Булгар. Дата на плите в мавзолее Хусейнбека (1339 г.) может считаться основой хронологии всех каменных усыпальниц Башкирии: первая половина – середина ХIV в».

«По большому счету, мавзолеи – это явление золотоордынского времени. Правда, у нас в центре Биляра есть останки большой соборной мечети, а с северо-восточной стороны есть «четвертый могильник», где мы нашли следы двух погребений, которые лежали в склепе. Склеп был кирпичным. Это не совсем мавзолей, но это не рядовое кладбище. То есть, в домонгольское время уже были заложены какие-то основы», - дополняет Фаяз Хузин.


Фото: © Рамиль Гали / «Татар-информ»


«Погребальная культура татарского народа и его предков практически не изучается»

По словам Айдара Гайнутдинова, наибольшая концентрация сохранившихся надгробных памятников находится в Атнинском районе Татарстана. 

«Там были камнерезчики и карьеры, было много духовных деятелей, которые старались сохранять и продолжать традицию. Там также были ставки ханов, поместья знатных людей. В этом районе много камней времен Казанского ханства. Как только мы отдаляемся от Атнинского района, камни находим все реже. Еще условно можно назвать Высокогорский и Арский районы. За пределами Татарстана у сибирских татар была такая традиция, но уже чуть меньше», - перечисляет эксперт.

Этот список дополнил ведущий научный сотрудник ИЯЛИ им. Г. Ибрагимова Азат Ахунов: ученый утверждает, что камни периода Казанского ханства, Булгарского улуса Золотой орды сосредоточены не только в Арском, но и Пестречинском, Рыбнослободском районах республики. 

В свою очередь, ведущий научный сотрудник Института истории им. Марджани Искандер Измайлов делает особый акцент на том, что необходимо изучать не только отдельные памятники, а комплекс всего могильника. 

«Я бы хотел подчеркнуть, что, когда мы говорим об этих надгробьях и мавзолеях, мы должны понимать: если мы возьмем ареал распространения этих памятников, то по сути мы получим ареал распространения татарской нации. С этой точки зрения и стоит рассматривать эту традицию. Пока, к сожалению, цельного взгляда на этот предмет у нас нет. Погребальная культура татарского народа и его предков практически не изучается», - констатирует ученый.

Он также призвал коллег к созданию «настоящей, большой программы», посвященной этому направлению.

«Когда мы говорим о мирасхане (хранилище), то, конечно, внутри нее по сути дела должно быть не только рукописное, но и камнеписное наследие. Это та же мирасхана, только не на страницах книг, а стоящая прямо воочию. Здесь должна быть большая государственная программа, и если мы вместе — все три института —создадим общую программу, это поможет сдвинуть дело с мертвой точки», - резюмировал ученый. 
 

Автор: Лина Саримова
Фото на анонсе: © Зульфия Шакирова / «Татар-информ» (архив)