Муса Джалиль: советский поэт-татарин, принадлежащий миру исламской культуры

Между верой и революцией

Муса Джалиль родился в селе Мустафино, Оренбургской губернии 15 февраля 1906 г. В 1914-1919 годах поэт учился в медресе «Хусаиния» в Оренбурге, которое на тот момент считалось «новометодным» и прогрессивным. Получив религиозное образование, он продолжил обучение уже в советском Татарском институте народного образования в 1919-1924 годах, после уже получил высшее образование на литературном факультете МГУ в 1927-1931 годах. 

Стоит отметить, что его детство и юность прошли в эпоху, когда в обществе процветали идеи джадидизма. При этом в своей автобиографии Муса Джалиль писал: «В эти годы «Хусаиния» была уже далеко не прежняя. Октябрьская революция, борьба за Советскую власть, ее укрепление сильно повлияли на медресе. Внутри „Хусаинии“ обостряется борьба между детьми баев, мулл, националистами, защитниками религии и сыновьями бедняков, революционно мыслящей молодежью. Я всегда стоял на стороне последних и весной 1919 года записался в только что возникшую оренбургскую комсомольскую организацию, боролся за распространение в медресе влияния комсомола».

В 1919 году он присоединяется в только что созданную комсомольскую организацию в Оренбурге в возрасте 13 лет. В 1929 году он вступает в ряды ВКП (б), будучи уже сложившимся поэтом. После окончания обучения он работал редактором татарских детских журналов, газет, был ответственным секретарем Союза писателей Татарской АССР. В 1941 году он вступает в ряды Красной Армии и отправляется на фронт, где он также продолжает работать корреспондентом армейской газеты «Отвага», являясь старшим политруком. 

Судя по воспоминания тех, кто знал Мусу Джалиля во время его обучения в медресе, он был человеком «не из этого мира». Хоть поэт и казался простым деревенским парнем, его мышление было намного шире. «Мне бабушка подчеркивала, что Муса Джалиль никогда не смеялся над муллами, над религиозными деятелями, муфтиями или Кораном. Очевидно, это потому, что он был из религиозной семьи, он учился в медресе Хусаиния. Тот же Габдулла Тукай, например, позволял себе критику религиозных деятелей», - рассказывал журналист Радик Амиров.

Уважение к религии прослеживается и в его отношении к подарку, который был вручен ему оперным режиссером – Леонидом Баратовым, который впоследствии возглавил Большой театр СССР. Он представляет собой мусульманские четки и сафьяновую шкатулку. Не смотря на негативное отношение к религии в советское время, поэт бережно хранил мусульманские четки у себя дома.

Последние минуты перед гильотиной

Многие знают трагическую судьбу Мусы Джалиля, который попадает в немецкий плен и по итогу оканчивает жизнь на гильотине, но кое-какой факт из его последних минут в этом мире знаком не многим. Перед самой казнью к ним приходил мулла – Гани Госман. Согласно его воспоминаниям, после того, как его привели к джалиловцам, он увидел людей, ожидающих своей смерти. Мулла подходил к приговоренных к смерти и давал им прикоснуться к священной книге. Каждый из них, положив руку на книгу, произносил слова «Бәхил булыгыз, бәхил, бәхил» (Прощайте). Самым последним мулла подошел именно к Джалилю, который также, прикоснувшись к Корану, произнес: «Прощайте, такова судьба».

Хозяин этого Корана Гани Госман изначально попал в Германию после плена во время Первой мировой войны и исполнял в 1944 году обязанности имама в татарском комитете. После Второй мировой войны он остался в Германии и ушел из жизни в 1950 году. Гани Госман даже успел дать показания советским следователям в период рассмотрения дела о Мусе Джалиле. Сам Коран, который застал последние минуты джалиловцев, после смерти муллы хранили его друзья, позже он попал в руки татарских эмигрантов в Америке в лице Абдуллы Вафалы. Он же привез его в Казань в 1993 году во время Всемирного конгресса татар и передал академику Миркасыму Усманову. В свою очередь, академик передал книгу в Музей-квартиру Мусы Джалиля, но с условием, что будет экспонироваться подлинный Коран. 

Данное условие изначально выполнялось, но с недавних пор оригинал Корана хранится в фондах Государственного объединения музея РТ. Он небольшой, всего 9х12,5 см с 876 листами. Сделана из очень тонкой бумаги и на каждом листе содержит национальный орнамент. Примечательным является печать, находящаяся на первой странице и повторяющаяся еще в двух местах: «Гани Госман Симипулат (Семипалатинск – ред.) – Берлин».

Наследие Мусы Джалиля в тетрадях

Муса Джалиль для многих ассоциируется с «Моабитскими тетрадями» – цикл стихов, которые он писал, будучи в немецком плену. Они были написаны им на небольших кусочках бумаги, которые были собраны в тетради с размером в детскую ладонь. Одна из тетрадей написана арабской вязью, что напрямую связывает это бесценное наследие с миром исламской культуры. Для татарского языка, который веками использовал арабский алфавит (до перехода на латиницу, а затем и кириллицу), это было естественным и привычным способом письма, уходящим корнями в религиозные и литературные традиции. Вторая же тетрадь написана латинской графикой, переход к которой был осуществлен в 1927 году. 

Его произведения, написанные в такое нелегкое для него время, наполнены любовью к родной земле, тоской и верой в победу советского народа. На Родину поэта смогли вернуться лишь две тетради, которые вынесли из стен тюрьмы его товарищи по заключению, которым смогли выбраться из плена. 

Первая из сохранившихся тетрадей представляет собой миниатюрную записную книжку форматом всего 9,5 на 7,5 сантиметра. Её страницы, исписанные чернильным карандашом, вместили 60 стихотворений. На обложке проставлена дата – 1943 год, а рядом с ней можно разглядеть зачеркнутую, но различимую под лупой надпись: имя Габбаса Шарипова – человека, которому мир обязан спасением этой тетради из стен Моабитской тюрьмы. Также на обложке по-немецки написано: «Словарь немецких, тюркских, русских слов и выражений», а чуть ниже арабской графикой по-татарски сделана пометка: «Муса Джалиль. Стихотворения и словарь».

Вторая тетрадь чуть большего размера (10,7х7,5 см), сшитая из серой неплотной бумаги. В ней заключены 50 стихотворений. Среди записей выделяется адрес: «Жена Сейфуллина Нина Константиновна (Амина) г. Москва, 25, Столешников пер. д.11, кв.1». На страницах этого блокнота латиницей по-татарски, Джалиль оставил горькое свидетельство: «В этой тетради 33 стиха. В плену и заточении – 1942-IX – 1943-XI – написал 125 стихотворений и поэму. Но куда писать – Умирают вместе со мной. М.Джалиль». На немецком языке здесь же сделана дарственная надпись: «Моему любимому другу Андре Тиммермансу от Мусы Джалиля 1943 – 44 Берлин». Именно этот друг, бельгиец, после войны передал блокнот в советское посольство в Брюсселе через знакомого в 1947 году. Тем самым он очень помог в деле возвращения доброго имени Мусы Джалиля. Внутри тетради также хранятся отдельные листы еще с семнадцатью стихотворениями.

Использованные источники:

Амиров, Радик. «Культура оренбургских татар никогда не была закрытой» / Радик Амиров // Всемирный конгресс татар: официальный сайт. – 2020. – 8 июня. – URL: https://tatar-congress.org/ru/blog/kultura-orenburgskih-tatar-nikogda-ne-byla-zakrytoy 
Сидорчик, Андрей. Тетрадь из Моабита. Последний подвиг Мусы Джалиля / Андрей Сидорчик // Аргументы и факты : сайт. – 2016. – 14 февраля. – URL: https://aif.ru/culture/person/tetrad_iz_moabita_posledniy_podvig_musy_dzhalilya 
Фаттахова, Н. Муса Джалиль: «Песни — на всем моем пути» / Н. Фаттахова // Казанские истории : сайт. – 2003. – URL: https://history-kazan.ru/11497-1371  

Автор: Илюза Исхакова