«Приют человека» из Татарстана: реставрация культурного кода, ночлежки и поиск пропавших

Трехэтажные катакомбы с бездомными в центре Казани

- В этом году проект отметил 7 лет и за это время уже вышел далеко за пределы Казани. Но как вообще пришла идея его создания? 

- Проект «Приют человека» начался в 2018 году и был начат Азатом Гайнутдиновым, выходцем из Лаишевского района Татарстана, моим земляком. Идея очень проста – нужно помогать людям, которые в этом нуждаются. Работа началась на примере АНО «Центр ресоциализации и адаптации», который работает с людьми, вернувшимися из мест лишения свободы. Такие люди особенно нуждаются в помощи, потому что помимо того, что они находятся в очень жестких жизненных условиях, они никому не нужны и помогать им никто не хочет. Во многом люди справедливо считают, что они сами виноваты в сложившейся ситуации. Но касательно этого у нас есть два правила:

1)    Кто мы такие, чтобы судить человека? 
2)    От этого действительно зависит безопасность нашего общества. 

Если мы можем помогать, мы должны это делать, иначе эти люди встанут на путь рецидива и снова начнут совершать преступления, выберут наиболее легкий путь. А жертвами преступлений будут наиболее незащищенные члены общества – старики, женщины и дети, к сожалению.

- Но сейчас вы работаете с теми, кто остался без крова. Почему сменили вектор работы?

- Мы подумали и решили, что всех мы своей помощью охватить не можем, а чаще всего бывшие осужденные становятся бездомными, у которых есть три базовых потребности: еда, одежда и крыша над головой.

- Насколько я помню, ваш проект начался именно с точек питания?

- Да, первым нашим шагом была раздача горячей еды в местах массовых скоплений бездомных. Так, две первые точки расположились на рынке Проспекта Победы и на Центральном рынке, где раньше были катакомбы с ночлежками. Наиболее близкой аналогией, которая приходит в голову к тому, что мы там увидели, без преувеличения будет пьеса Максима Горького «На дне». Это были жуткие трехэтажные землянки – люди практически вырывали себе норы и жили в них.

А когда мы начали обосновываться здесь и расчищать территорию, мы вывезли 30 камазов мусора. В двух шагах от центра Казани были ночлежки в самом негативном смысле этого слова – это был жуткий притон.

Вместо очередей из бездомных, за горячей едой выстроилась очередь пенсионеров

- Ознакомившись с работой приюта, я удивилась, что пенсионеры составили наибольший процент тех, кто обращается за помощью. Так было с самого начала?

- Когда мы только начали раздавать порции горячего питания в местах массового скопления бездомных, то сделали первое и очень неприятное для себя открытие – вместо очередей из бомжей (Прим. – это рабочий термин, «человек без определенного места жительства»), которые мы ожидали увидеть, за едой выстроились очереди пенсионеров. Наши бабушки и дедушки составили более 80% людей, которые обращаются к нам за помощью. Вторая по численности категория людей – это малоимущие, бывшие заключенные, инвалиды и ветераны труда, многодетные семьи и просто те, кто оказался в трудной жизненной ситуации.

Пенсионеров оказалось подавляющее большинство, и, как правило, это люди вполне домашние. Это люди, которые в один момент просто остались один на один со своей старостью. Для них это действительно вопрос выживания. Так и начался наш проект, который мы назвали «Приют Человека».

В приюте действует категорический запрет на алкоголь

- Ваша работа уже давно переросла из раздачи еды, и даже вышла за пределы Республики Татарстан. Сколько павильонов приюта уже открыто в Казани и в городах?

- На сегодняшний момент в проекте функционируют 33 точки по раздаче горячего питания – 11 в районах города Казань и 17 в районах Республики Татарстан, еще 5 в других регионах. Ежедневно порции получает 3500 человек, а за все время мы раздали уже более 3 миллионов порций горячей еды. 

Сейчас мы перешагнули границы нашей республики и создали филиалы проекта в Удмуртии, Чувашии, Нижнем Новгороде. Это действительно наш национальный проект, который можно считать флагманским гуманитарным проектом нашей Республики. Я думаю, он неспроста зародился именно здесь – наша земля всегда славилась людьми добрыми и отзывчивыми, культура меценатства и благотворительности всегда была хорошо развита у татарского народа, а подавляющее большинство наших меценатов составляют верующие практикующие мусульмане.

Но просто закрыть базовые потребности – недостаточно, нужна комплексная работа по реабилитации личности. Здесь стоит отметить, что «причинить» добро человеку нельзя, и юридических прав организация не имеет, поэтому если подопечный не хочет отказываться от асоциального образа жизни и реабилитироваться, удерживать его против воли никто не полномочен. Также не всех устраивает категорический запрет на распитие алкоголя, который действует в «Приюте человека», поэтому кто-то уходит или вынужден уйти.

Сам основатель проекта Азат Галимзянович Гайнутдинов на вопрос о приюте только сказал – «у нас просто была возможность помогать, мы нашли способ и потихоньку начали это делать».

- Как работает экосистема социальной реабилитации и как человек в нее попадает? Бездомные сами вас находят или есть какой-то патруль по улицам Казани?

- Например, когда кто-то видит на улице бездомного человека, он звонит нам на горячую линию. Туда выезжает патруль и уговаривает его поехать с нами, объясняет, что ему действительно хотят помочь. Здесь первым делом человека отмывают в бане или карантинной медзоне. После чего обязательно человек в течение трех дней проходит первичные медицинские анализы – это тубдиспансер и кожвендиспансер на предмет выявления особо опасных заболеваний. При выявлении такого недуга человек в срочном порядке направляется на соответствующее лечение. Если человек здоров, он получает здесь необходимую гигиену, одежду, питание, кров. Много с чем здесь сталкиваешься впервые - бывают люди, которые по 3-4 года не видели горячей воды.

Многие из этих людей долгие годы не получали должного медицинского сопровождения и имеют множество обострившихся хронических болезней. Дело в том, что если экстренная медицинская помощь доступна всем, то регулярная медпомощь – только для тех, у кого есть документы. Например, если кому-то оторвет ногу, то его срочно доставят в больницу и ногу эту пришьют, но регулярно обрабатывать швы или наблюдать процесс восстановления у врача человек без документов не может. Это большая проблема.

- А как эта проблема решается в вашем случае? 

- У нас в Татарстане реализуется уникальная для всей России программа плановой медицинской помощи для лиц без документов, это возможно благодаря помощи Минздрава РТ и организации «Добрая Казань». Ничего подобного нигде больше нет. Поэтому, когда мы рассказали об этом в Общественной палате Российской Федерации, нам сказали: «Татары опять бегут впереди всех». И это здорово, такими проектами можно гордиться.

- На улице многие оказываются из-за алкогольной зависимости. Неужели, попав в приют, подопечные сразу могут от этого избавиться?

- Конечно, как правило, люди на улице имеют либо алкогольную, либо наркотическую зависимость. Поэтому после лечения от хронических заболеваний, мы предлагаем лечение в наркологическом диспансере. Потому что у нас есть строгий запрет на алкоголь, если кто-то из подопечных его нарушает, как бы сердце не щемило, и как бы не было его жаль, он лишается возможности оставаться в приюте. Потому что он занимает чье-то место, на него тратятся силы и средства добрых людей.

Уже после решения базовых потребностей, проводится работа с соцработником-психологом, юристом и специалистом по финансовой грамотности. Иногда люди, которые к нам попадают, даже не знают о существовании пластиковых банковских карточек, не знает, чем кредитная карта отличается от обычной, и т.д.

[Как работает система помощи на примере бездомного человека:

• есть круглосуточная горячая линия, на которую может позвонить любой – 25-10-65;
• оператор принимает звонок и передает сигнал в социальный патруль; 
• социальный патруль приезжает на место, проводит беседу и забирает с собой человека.
• если человек отказывается, ему дают визитку, а в холодное время оставляют спасательный набор с одеялом, грелкой, стельками и шапкой, чтобы человек не замерз насмерть.]

«Неработающий и ленивый человек – обуза для общества и для самого себя»

- Вы также упоминали, что подопечным ставится условие о трудоустройстве. Можете рассказать, как это происходит?

- Поскольку реабилитация предполагает возвращение человека в общество, совместно с обучающими центрами мы даем возможность обучиться на какую-то рабочую специальность. Человек не должен превращаться в иждивенца просто потому, что здесь есть комфортные условия – еда, одежда, теплый кров и телевизор.

- А есть временные ограничения по пребыванию под вашей опекой для людей, которые были вынуждены прибегнуть к такой помощи?

- Конечно, мы очень ответственно относимся к тому ресурсу, который нам дают меценаты. Мы хотим дать нашим подопечным удочку, а не рыбу, даем возможность обучиться чему-то и устроиться на работу.

- И все соглашаются?

- К сожалению, не все. Иногда они хитрят и говорят, что их на работу нигде не берут. Но у нас есть партнерство с кадровым агентством «Трудяги.рф», которые гарантированно дают место если не в тот же день, то на следующий. Это очень важно, потому что именно работа является одним из ключевых этапов интеграции человека обратно в социум. Неработающий и ленивый человек – обуза для общества и для самого себя. 

Конечно, есть те, кто в силу возраста и физического состояния работать не может, их мы направляем в специальные учреждения или дома престарелых. У нас есть пансионат «Приют человека Ижевск», который может вместить до ста человек. Понятно, конечно, что это простые рабочие профессии, во многом тяжелые, но это как раз та первая ступенька, встав на которую человек понимает – куда он идет и для чего он это делает.

Общество защищается от человека, которому нужна помощь

- Получается не только физическая, но и духовная реабилитация?

- Да, как раз параллельно с этим мы начинаем реставрацию культурного кода – ключевой момент системы, когда мы начинаем работать с душой человека. Потому что проблемы этих людей не заканчиваются только на физических потребностях. В этом нам огромную помощь оказывает духовенство нашей республики. У нас есть соглашение с ДУМ РТ и РПЦ, в центр регулярно приходят священнослужители, которые беседуют с подопечными. Люди вспоминают о том, кто они и куда идут. 

- Говоря об эффективности вашей системы, понятно, что с улицы человек уже выбирается, но многим ли удается вернуться в прежнюю жизнь, найти семью?

- Конечно, все эти действия направлены на то, чтобы человек реабилитировался и смог интегрироваться обратно, мог зарабатывать и снимать жилье, платить налоги, восстановить отношения с близкими и т.д. Из ста человек, которые обращаются к нам за помощью, 30 человек с первой попытки возвращаются к нормальной жизни, остальные 70% бездомных подвержены рецидивам.

- Но это, наверное, те, кто больше времени провел на улице.

- Да, к сожалению. Но здесь очень важно вовремя подхватить человека и протянуть ему руку помощи. К сожалению, еще существует такой конфликт бездомного и общества – друг другу никто не доверяет, друг друга никто не любит и конфликтует. И человек, нуждающийся в помощи, в защитной позиции, и общество от него защищается.

- 30% - это много или мало в имеющейся ситуации?

- Мы как раз недавно обсуждали этот вопрос с коллегами из других регионов, поэтому могу уверенно сказать, что 30 случаев из 100 – это хороший результат. Потому что в среднем по России эти цифры колеблются в районе 17-18%, у нас показатели выше почти в два раза. Причины этого кроются в комплексном подходе, нас в этом очень сильно поддерживают региональные власти. Наверное, нет ни одного министерства в Татарстане, с кем бы у нас не было заключено соглашение о сотрудничестве. Также в республике огромное количество бизнесменов, которые понимают, что есть много важных вещей помимо собственной выгоды. Третий компонент нашей работы – большое подспорье волонтеров, которые участвуют в днях добрых дел.

Проблемы с документами - когда «де факто» человек есть, но «де юро» его не существует

- Многие из оказавшихся на улице людей не имеют никаких документов, откуда следует много других проблем. Как вы решаете этот вопрос?

- Вопросы с документами решаются на том самом этапе подготовки к трудоустройству. В этот момент выявляются все юридические проблемы, которые есть у человека – от отсутствия прописки до каких-то судебных тяжб. Мы находимся в тесном взаимодействии с Министерством внутренних дел республики, помогаем восстановить паспорта, медицинские полисы и т.д. За все время мы восстановили документы уже для 241 человека.

- Очевидно, что восстановление документов делается по ФИО и дате рождения, по которым осуществляется поиск в базах МВД. Но было ли такое, что человек не помнит кто он или процесс осложняется?

- Конечно, в этом вопросе тоже есть свои трудности. Бывает, что свои ФИО не помнят пожилые люди с особенностями психикики, проблемами с памятью или деменцией – мы их направляем к специалистам, в специальные медучреждения. Еще не всегда возможно восстановление документов по причине того, что к уличному образу жизни человек пришел очень давно: еще в советское время где-то пересекал границуы, а после распада страны тем более никакими документами озабочен не был. Сейчас, когда такой гражданин оказывается нашим подопечным, и мы пытаемся помочь ему, получается, что документально его просто не существует – он не числится ни здесь, ни в Казахстане, откуда он родом, ни где-либо еще. То есть «де факто» человек есть, но «де юро» не существует. 

- А что с такими гражданами делать?

- Необходимо разработать механизм легализации такого человека. На заседании комиссии в Госдуме мы уже обсуждали упрощение этой процедуры для тех людей, которые долгое время находились без документов. Та же ситуация сейчас с беженцами с новых территорий. Мы стараемся вникать во все эти моменты и всегда находим хороший отклик от Министерства внутренних дел, которое идет нам навстречу.

В течение года в приюте оказывается до пяти пропавших людей

- На улице в числе бездомных могут оказаться и люди с проблемами с памятью. Попадают ли к вам такие потеряшки?

- На самом деле и такое часто случается. Поскольку мы находимся в тесном взаимодействии с МВД, сотрудники всегда могут нам позвонить и спросить, нет ли на нашем попечении такого-то человека, или дают ориентировку с описанием пропавшего. По соответствующему запросу мы содействуем нашим органам правопорядка. У нас уже накопилось столько историй! Например, как-то к нам приехала телекомпания «Эфир» снимать сюжет. Вечером этого же дня к нам поступил звонок – в одном из кадров буквально на несколько секунд мелькнул один из подопечных и его узнала племянница, оказывается его искали полтора года. На следующий же день за ним приехали. В течение года находим человек пять пропавших людей.

- Что мы можем сделать для того, чтобы предотвратить такие ситуации? Чтобы люди на улице не оказывались?

- В этом вопросе нужно действовать на опережение, работать с молодежью. У нас уже есть отдельное направление по взаимодействию со школами и институтами, потому что начинать нужно с детства. Недавно мы построили школу на тысячу квадратов в Лаишевском районе, а сейчас еще одну в Зеленодольском районе. Мы не только рассказываем и доступно показываем детям о том, к чему приводят плохие компании или вредные привычки, но и приглашаем к нам в качестве волонтеров. Недавно был очень интересный случай, когда ученики одной из школ помогли одному нашему подопечному купить телефон для связи – для них было правда удивительно то, что не все имеют возможность даже просто общаться по телефону. 

- Вы рассказывали о том, что работать нужно не только с теми, кто оказался в непростых жизненных обстоятельствах, но и с теми, кто таких трудностей не испытывает. Что вы имеете в виду, когда говорите о реставрации культурного кода общества?

- Я искренне убежден, что каждый человек должен получить и вторую, и третью, и даже сотую возможность вернуться в общество. Потому что, спасая одного человека, ты спасаешь весь мир – нет неважных людей. Но зачастую в обществе есть какое-то панибратское или высокомерное отношение к тем, кто оказался в трудной ситуации. Но общество тоже нуждается в напоминании – никто не застрахован от того, что завтра что-то пойдет не так. Всегда нужно помнить, что в любой ситуации нужно оставаться человеком.