Радик Миниханов: «У нас нет разделения на татар сибирских и казанских»

Сибирские татары Омской области не отделяют себя от татар волго-уральских, отмечает Радик Миниханов, председатель совета Татарской национально-культурной автономии Омской области «Маданият». В интервью «Миллиард.Татар» татарский общественник и депутат совета Большереченского района рассказал, как обстоит дело с поддержкой родного языка в регионе, что он думает об упреках омского муфтия и как относится к своей «громкой» фамилии.

Радик Миниханов: «У нас нет разделения на татар сибирских и казанских»

«Мы, татары, один народ»

- Радик Минигалиевич, порой в интернете можно услышать мнение, что сибирские татары – это отдельный от татар народ. Существует ли на самом деле сибирско-татарский «национальный сепаратизм»?

- Нет такого. У нас есть четкое понимание, что мы татары, что мы один народ. Как бы там ни было, Татарстан – это наша историческая родина, у нас нет такого разделения, чтобы были татары сибирские, казанские… Вот, допустим, у меня корни из Мамадыша, а родился я в Казахстане. Что теперь, называть меня казахстанским татарином?

В нашем Уленкульском сельском поселении проживают бухарские, сибирские татары, выходцы из Средней Азии, но они в любом случае считают своей исторической родиной Казань. Нет такого деления, что мы такие, вы сякие.


Фото: Р.Хабибуллина


- Все ли татары, проживающие в Омске, знают родной язык?

- Да. Вы поездите, все увидите сами.

- Вы, наверное, имеете в виду сельскую местность. Городские татары знают родной язык?

- Это лучше у них спросить.

- В Казани не все татары знают татарский язык, нередко это на уровне «Хәлләр ничек?», и все.

- Татары болеют теми же болезнями, что и все общество.

«Можно было бы и нас и не забыть»

- Скажите, сколько человек жили в Каракуле до пожара?

- Эта деревня входит в состав Уленкульского сельского поселения Большереченского района Омской области. К поселению, помимо Каракуля, относятся еще три деревни – Тусказань, Уленкуль, Черналы. Каракуль – самая дальняя. Этой деревне 360 лет, на данный момент в ней проживают 43 человека (с прописанными - немного больше). Считаю по избирателям – я у них там депутат. Чем занимаются? В основном сельским хозяйством, животноводством.


Фото: Салават Камалетдинов


- А что вы, как депутат, делаете для них полезного?

- Я муниципальный депутат, это представительный орган власти. Сейчас же XXI век: в интернете забиваешь и сразу видно, кто что делает, - кто ничего, а кто действительно старается. Что касается моей деятельности в Уленкульском сельском поселении, то мы перевели в другое здание и отремонтировали детский сад, там я вложил и свои средства, сделали отопление. Мы были соорганизатором установки памятника-бюста Герою Советского Союза Мусе Джалилю, присвоили имя поэта школе Уленкуля. Окна поставили.

Самое большое, что мы сделали за два года, – это реализовали проект «Подворье сибирского (бухарского) татарина» в Уленкуле. Это реально наш проект, мы его создали. Когда случился пожар в Каракуле, посыпались обвинения в адрес Лейлы Мухаметшиной (глава Уленкульского сельского поселения. – прим. ред.). У нее даже адвоката не было, был только общественный. Я нанял ей адвоката, мы уже два раза ездили к ней и со следователем, и с адвокатом. Лейлу Мавлетдиновну в обиду не дадим, будем ее активно защищать.

- Кстати, вы депутат от какой-то партии или самовыдвиженец?

- Я депутат от партии «Справедливая Россия». Первый раз выдвигался как самовыдвиженец. В этом году иду на выборы в Заксобрание [Омской области], но уже от города [Омска]. В моем избирательном округе живут в основном казахи, так что в случае избрания пойду работать от них.

- Слышал, во время пандемии вы раздавали продуктовые пакеты?

- Да, развезли более тысячи продуктовых наборов на северах Омской области, где компактно проживают татары в татарских деревнях. Это было конкретно от региональной автономии и от меня лично. Все делали за свой счет, была конкретная общественная инициатива. Волонтеры получили благодарность и от президента [России], и от всех остальных, а все наши общественники – национально-культурные объединения, не только наше, – никаких благодарностей не получили. Можно было бы и нас и не забыть.

«Я бы хотел быть родственником президента Татарстана»

- Я разговаривал с муфтием Духовного управления мусульман Сибири (Омский муфтият) Зулькарнаем Шакирзяновым. Он заявил, что на первых порах поддерживал вас, когда вы выдвигались…

- Да, в первый раз так и было, он нам помог. Во второй раз я уже ни к кому не обращался, справился сам за счет того, что для округа сделано действительно много, и, в принципе, мне не стыдно смотреть в глаза каждому татарину в округе.


Фото: Салават Камалетдинов


- От муфтия слышал упрек в ваш адрес, что вы мало занимаетесь татарским языком, не призываете молодежь посещать мечеть. Что можете ответить на эти претензии?

- Молодежь и среднее поколение, как правило, хотят каких-то перемен. А старшее поколение, как сам Зулькарнай хазрат, выступает за определенные «скрепы». Не хочу говорить что-то в его адрес, но всегда надо начинать с самого себя. Ему, как человеку энного количества лет, наверное, надо быть немножко мудрее. Он-то сам что сделал [для татар] и чего достиг? Вы придите к нему на джума-намаз, посмотрите, кто там стоит. Первый саф (ряд, – прим. ред.) – татары, немножко казахов. Все остальные узбеки и таджики.

- Так вы все-таки занимаетесь поддержкой татарского языка?

- Ну естественно. Я хочу вам сказать, что у нас одна школа с этнокультурным компонентом, восемь школ с изучением татарского языка на севере Омской области. Постоянно проводим олимпиады, отправляем учеников в Казань, ведем разноплановую системную работу. Пусть муфтий хазрат меня не трогает, а занимается своим духовным началом. Зачем ему это - мне не понятно.

- Радик Минигалиевич, у вас примечательная фамилия. Вы случайно не родственник президенту Татарстана?

- Не могу сказать, родственник или нет, но, видя работу Рустама Минниханова, я бы хотел быть его родственником. И считаю, что и сам фамилию «Минниханов» ни на грамм, ни на миллиметр не запятнал.


Источник: tatarstan-omsk.ru


И если бы меня спросили, сказал бы, что мы хотели бы, чтобы Татарстан сформировал определенную национальную политику в регионах. Что я имею в виду? Хотелось бы, чтобы Татарстан нас тоже поддерживал, в том числе и в рамках госнацполитики и кадрового резерва, чтобы он обращал внимание на таких, как я, и помогал, в том числе, в избрании в законодательные органы тех или иных регионов. Потому что ни один депутат Заксобрания, которые на округе, за Лейлу Мавлетдиновну не заступился, они, повторю, даже адвоката не захотели ей найти, пока я не приехал.

В этом плане хотелось бы, чтобы Татарстан нас поддерживал, когда мы идем на выборы. Потому что, вы знаете, эта ответственная работа отнимает очень много сил и времени. И у нас у всех должна быть мотивация и перспектива.

- Вы хотите, чтобы Татарстан вас в этом поддерживал. Но не будут ли на вас косо смотреть? Мол, почему это вас «внешние силы» поддерживают? В Башкирии, например, очень ревниво отнеслись бы к таким попыткам.

- А какие внешние силы? Подождите. Меня все знают. Здесь вопрос в том, что, грубо говоря, в Татарстане есть определенный кадровый резерв. Но почему там нет представителей регионов? Разве мы не татары? Или мы какие-то другие татары? Вопрос, конечно, не к вам, но вы из Татарстана, поэтому я его задаю.