Русские в Поволжье: экспансия монастырей, польская шляхта и беглые крестьяне

«Миллиард.Татар» продолжает знакомить своих читателей с монографией профессора Казанского университета Евгения Бусыгина «Русское сельское население среднего Поволжья». Сегодняшний материал посвящен заселению Поволжья в XVII веке.

Колонизация и полное закрепощение

XVII век — новый период в русской истории. В стране господствовали феодальные отношения, натуральное хозяйство представляло собой «замкнутое целое, находящееся в очень слабой связи с остальным миром». Однако в этот период быстро шло увеличение товарного производства, расширение внутриобластных связей, начиналось постепенное развитие буржуазных отношений.

В XVII веке отмечается неуклонное и более интенсивное расселение русских в центральных и южных районах Среднего Поволжья, на Востоке, а также в закамских землях. В XVII веке в деле колонизации Среднего Поволжья большую роль стали играть служилые дворяне, которые, начиная с середины XVI века, захватили обширные, к этому времени хорошо защищенные пространства центральной части Среднего Поволжья.

С конца XVI века усиливается крепостнический гнет, что было связано с разорением Русского государства частыми войнами и междоусобицами, систематическими неурожаями, большими эпидемиями. Тяжелые последствия имела для страны польская интервенция начала XVII века, приведшая к запустению и разорению многих городов и селений. В качестве выхода из тяжелого положения правительство увеличило налоги и подати, разработало законы, воспрещавшие крестьянам переходить от одного помещика к другому.

В середине XVII века произошло окончательное закрепощение крестьян. Уложением 1649 года были отменены все «урочные годы», в которые крестьянам разрешалось покидать своих прежних хозяев.

Жалования монастырям

В Среднем Поволжье за помещиками и церковными феодалами были закреплены навечно русские полоняники, новокрященцы, а также часть татарского и чувашского крестьянского населения. Это вызывало возмущение трудовых крестьянских масс. На Волге сформировалось казачество, внесшее славную страницу в историю борьбы русского народа за свою свободу и независимость. Вместе с русскими крестьянами в борьбе против феодальной эксплуатации активное участие принимали народы Среднего Поволжья. Известно, что в своих «прелестных письмах» Степан Разин обращался к «русским людям н татарам и чувашам и мордве». Монастыри в XVII веке продолжали колонизационную деятельность. Они, с разрешения правительства, заинтересованного в освоении края, а часто и без его разрешения, захватывали новые площади пахотных земель, сенокосных угодий, лесов.

В 1606 году Троицко-Сергиеивскому монастырю царь пожаловал земли, леса, луга и рыбные ловли на Волге и р. Курмышке. В 1614—1620 годах Курмышский Богородицкий монастырь на основе царских жалованных грамот захватывает обширные пространства по Суре и ее притокам. В период 1626—1687 гг. Алатырский Троицкий монастырь захватил мордовские земли, рыбные ловли и бортные ухожеи на р. Суре. В конце XVII века Чебоксарский Преображенский монастырь завладел землями в Туруновской волости Чебоксарского уезда. В 1655 году игумен Костромского монастыря получил за Камой земли, которые он «с братнею обыскал в Казанском уезде на Волге против города Симбирска вниз по Волге». Плодородные земли по рекам Утке и Майне были дарованы «патриарху Московскому и всея Руси». В заволжских лесах, в местах расселения нерусских народов, возникли крупные монастыри: Раифская пустынь (1613 г.), Елабужский монастырь (1616 г.), Седмиозериая пустынь (1625 г.) и др. Все они получили огромные земли. Седмиозерная пустынь, например, в 1678 году владела 230 десятинами пахотной земли 219 десятинами покосов и лесных угодий в длину на 18 верст.

Московские монастыри в Поволжье

Монастыри продолжали переманивать на свои обширные земли крестьян из центральных областей Руси, давая им относительные льготы по сравнению с работой на помещиков. Однако и монастырские крестьяне жестоко эксплуатировались. Многие настоятели наказывали крестьян, розгами, морили голодом, распоряжались не только их имуществом, но и жизнью. Крестьяне, выведенные из терпенья, часто выступали против своих поработителей. Так, русские крестьяне Мало-Юнгинского монастыря, измученные издевательством настоятеля, подняли восстание. Их поддержали марийцы и чуваши. Восставшие ворвались в монастырь, убили настоятеля и подожгли монастырь.

В XVII веке монастырская колонизация проникла в южные районы Среднего Поволжья. Большая роль в этом отношении принадлежит московским монастырям. В 1606 году московский Чудов монастырь получил от правительства право рыбной ловли «по реке Волге, ниже Самарской луки, в Самарских тихих водах, от Черного затону вниз по Волге на 45 верст, до устья Елань-Иргнз».

К 80-ым годам XVII столетия относится основание с. Архангельского (ныне г. Хвалынск), которое являлось древнейшим сельским поселением на Волге, в пределах Саратовского края. Первыми поселенцами были крестьяне, переведенные из подмосковных монастырских вотчин, а также беглые из Казанского и Нижегородского уездов. В самом конце XVII века здесь возникли крупные села: Малыковка (ныне г. Вольск), Терса, Березняки и Воскресенское, в которых поселились крестьяне из Подмосковья и из северных районов Среднего Поволжья. Жители села Терсы, например, переселились из Тетюшского уезда Казанской губернии.

Строительство Симбирской укрепленной черты и города Симбирска

В XVII веке в Среднем Поволжье строились новые города, слободы, засечные и сторожевые укрепленные линии. В 1648 году начинаются работы по строительству Симбирской укрепленной черты и города Симбирска. Новая оборонительная линия начиналась от Симбирска и шла на юго-запад, соединялась с корсунской засекой и оканчивалась Инсарским острогом (ныне город Инсар, Республика Мордовия). На протяжении 260 км было сооружено 8 острогов, укрепленных по всем правилам военного дела того времени. Для заселения вновь построенной защитной полосы царское правительство переводило людей как из близлежащих к черте районов, так и из отдаленных областей Руси.

Сюда поселили русских людей из Лаишева, Арска, Казани. Некоторые близко расположенные деревни (например, село Федоровское около Тетюш), целиком, переводились на постоянное жительство в район укрепленной линии. Здесь селились и нерусские народы — татары, чуваши, мордва. В районе укреплений города Симбирска возникли слободы: Тетюшская, Теньковская, Сельдинская, Карлинская, Уржумская, Арская и другие, что указывает на места, откуда переселялись жители. В 1656 году строительство укрепленной Симбирской линии было закончено, и правительство сделало новый шаг к продвижению дальше на юг.

В 1666 году основывается Сенгилеевская слобода, от которой к Симбирску шел укрепленный вал. Сенгилей быстро превращается в крупный оборонительный пункт, призванный охранять волжские рубежи от набегов кочевников. В 1683 году южнее Сенгилея, на расстоянии около 130 км от Симбирска, на месте мордовских бортных ухожеев, построили новый укрепленный город Сызрань. Город был включен в новый оборонительный рубеж, шедший от села Усолье, расположенного в основании северной части Самарской Луки, к Печерской слободе (у основания южной части Самарской Луки, в районе Переволок), откуда к г. Сызрани и по реке Сызранке в направлении к Пензе. В этом же году рядом с Сызранью возник укрепленный город Кашпир (ныне небольшое село Самарской области), заселенный служилыми людьми, стрельцами с Корсунской и Симбирской засечных линий, а также и более северных мест.

Русские за Камой

В XVII веке укрепленные линии строятся и в левобережных районах Среднего Поволжья. До XVII века закамские земли оставались фактически неприсоединенной окраиной Руси. Здесь кочевали калмыки, ногайцы, башкиры. Их непрерывные набеги на возникавшие поселения являлись серьезным препятствием к хозяйственному освоению территории. В закамские земли уходили нерусские народности, спасаясь от жестокой русификаторской политики. Татары, например, получившие здесь наименование тептярей, заселили весьма большие территории восточных районов Закамья. Кама на протяжении второй половины XVI и начала XVII веков была рубежом, за которым русских поселений почти не было. Однако хорошие черноземные почвы, прекрасные заливные луга манили на юг наиболее предприимчивых русских людей.

К середине XVII века правительство было уже заинтересовано в поселениях за Камой. Ухудшение качества земли в районах, издавна используемых в сельском хозяйстве, уменьшение урожайности, а вместе с тем и уменьшение возможности сбора с крестьян различных налогов и поборов вызывали у правительственных чиновников тревогу. Хлебные недороды отмечались в Казанском, Свияжском и Тетюшском уездах, и поэтому в первой половине XVII века крестьяне стали селиться на свой страх и риск «подле Камы реки на Уфимской стороне».

Постепенно число русских поселений увеличивалось, и за Камой к 40-ым годам XVII столетия возникают целые группы русских деревень. Перед правительством встала неотложная задача защищать русские поселения, обеспечить им безопасное занятие хлебопашеством. В середине XVII века в закамских землях возникают Мензелинский, Шешминский, Ахтачинский и другие сторожевые пункты. Они заселялись служилыми людьми, которые набирались из различных областей Руси. Писцовые книги середины XVII века перечисляют поселившихся здесь крестьян: «елабуженин», «сарапулец», «лаишевец», «уржумец» «ветлужанин», «двинянин», «ярославец» и пр. (что свидетельствует о прежнем жительстве новых поселенцев).

Закамская укрепленная линия

Увеличение русского населения в закамских землях вызвало необходимость создания надежных укреплений. В 1651 году правительство принимает решение о строительстве ряда оборонительных сооружений в виде Закамской укрепленной черты. Строительство Закамской укрепленной линии началось с лета 1652 года. Работы шли одновременно на огромном протяжении от Волги до Ика, и по мере сооружения укрепленная линия заселялась преимущественно русскими служилыми людьми.

В 1656 году Закамская укрепленная черта была готова. На расстоянии 250 км от Белого Яра на Волге и до Мензелииска возникла непрерывная укрепленная линия в виде лесных засек, надолб и других оборонительных сооружений.

В 1668 году в район Закамской черты была поселена польская шляхта, которая, после отдачи, согласно Андрусовскому перемирию, Полоцка, Витебска и Двинска Речи Посполитой (Объединенному Польско-Литовскому государству) отказалась служить польскому королю и выразила желание переселиться в Россию. На реках Майне и Утке были отмерены земли для усадеб польских шляхтичей, приписаны дворцовые крестьянские семьи из Казанского, Свияжского и Иранского уездов. Впоследствии часть поляков переселилась в Казань, а другая — постепенно слилась с местным крестьянским населением. Память о том, что предки некоторых русских, живущих сейчас в Закамье. были поляки, сохранилась кое-где в качестве семейных преданий до сих пор. Подобные семейные предания нам приходилось слышать от некоторых жителей г. Чистополя, а в селе Узюково Куйбышевской области 80-летний крестьянин Н. С. Ляпни сообщил нам, что его бабушка считалась полькой.

Строительство укрепленных линий в XVII веке в известной степени обезопасило территорию и дало толчок интенсивной как помещичьей, так и вольной колонизации. Обширные плодородные земли в Среднем Поволжье в XVII веке жаловались дворянам, детям боярским, служилым людям, которые переводили на них своих крепостных крестьян из центральных русских областей.

Кроме русских помещиков, в Среднем Поволжье получали земли и местные феодалы, главным образом те, кто принимал крещение. Среди помещиков Симбирской губернии, например, в этот период встречаются имена татарского мурзы князя Баюшева, Ишей Барашова, Давлет Кильдеева и других.

Произвол помещиков

По переписным книгам 1646 года в Казанском уезде насчитывалось 334 поместья русских служилых людей и 154 поместья служилых новокрещенных мурз и татар. Все они имели большое число зависимого населения (крепостных крестьян, бобылей, холопов). Помещики не довольствовались землями, жалованными им правительством, и бесцеремонно захватывали угодья, принадлежащие местному крестьянскому населению, объявляя их «порозжими» и «дикими полями». В одной из грамот на имя царя в XVII веке читаем: «Ведомо Великому государю учинилось, что Арзамасского и Алаторского уездов и всех низовых городов у ясашных людей и у татар, и у чуваш, и у мордвы, а у иных иноязычных данников новокрещенных разных чинов люди из старинного их владения многие их земли, и леса, и иные всякие угодья завладели и населились насильством своим... а земли и всякие угодья... заселили своими крестьянами, назвав эти земли порозшнми и дикими полями, и от такого утеснения иноверцы разошлись в разные места и ныне также бредут врозь». Об огромном росте помещичьего землевладения в Среднем Поволжье в XVII веке свидетельствуют многочисленные данные. В Казанском уезде, например, в середине XVII века поместья служилых людей в количественном отношении увеличились в два с лишним раза В Симбирском уезде в 1678 г. две трети всех деревень носили названия, образованные от фамилии помещика (Аксаково, Чириково, Чуфарово, Языково и др.).

Помещики захватывали земли и в Закамском крае, надеясь на защиту укрепленных линий. В конце XVII века в пределах Закамской черты количество помещичьих землевладении сильно увеличилось, помещики стали отбирать землю у ясачных татар, чувашей, мордвы.

Беглые крестьяне

Большую роль в заселении Среднего Поволжья в XVII веке сыграли беглые крестьяне, бежавшие из разных внутренних областей Руси в поисках убежища от усилившегося помещичьего гнета.

Большой знаток Поволжья, писатель-этнограф П. И. Мельников-Печерский, писал: «С XVII столетия в непроходимые заволжские дебри стали являться новые насельники... Беглые холопы, пашенные крестьяне, не смогшие примириться с только что возникшим крепостным правом, отягощенные оброками и податями слобожане, лишенные промыслов посадские люди, беглые рейтары, драгуны, солдаты и иные ратные люди ненавистного им иноземного строя, все это валом валило за Волгу и ставило свои починки по таким местам, где до того времени человек ноги не накладывал... Тогда-то и сложилась пословица: «Нечем платить долгу — дай пойду за Волгу» . Имеется много исторических данных, свидетельствующих о поселении в крае беглых крестьян. Так, например, об основании села Алат (Республика Татарстан) сохранилось предание, что первыми поселенцами были беглые люди, основавшие здесь небольшую деревеньку, которая получила название от жителей соседних селений. Крестьяне, бежавшие от своих господ из Владимирщины, основали село Подберезье. Предки крестьян крупного ныне села Сюкеево (Республика Татарстан) жили во Владимирском и Ростовском уездах, откуда они убежали и поселились вначале в Свияжском уезде, но когда их там нашли, то они вновь бежали и поселились на месте их современного обитания.

Беглых крестьян на своих землях укрывали помещики и монастыри, заинтересованные в освоении своих обширных территорий.

Борьба с беглыми

Побеги крестьян тяжело сказывались на помещичьем землевладении центральный районов Руси. В грамоте на имя царя 1660 года дворяне и дети боярские «разных замосковских городов» писали о том, что «люди наши и крестьяне от нас побежали в низовые города и в Нижний Новгород с товарищи и в Казань и в Казанские пригородки и в новые города по черте...» Правительство неоднократно принимало меры к поимке беглых и водворению убежавших крестьян на прежние места. На Волгу посылались специальные люди для поимки убежавших крестьян, предусматривались строгие наказания помещикам и духовенству, вплоть до снятия духовного сана, за укрывательство беглых и т. п. Однако все эти меры не давали должного результата: «держание беглых крестьян практиковалось в широких масштабах». Количество беглых в крае быстро увеличивалось. Это объясняется тем, что, с одной стороны, правительство было заинтересовано в освоении, и, следовательно прочном закреплении Среднего Поволжья за Русским государством, а с другой — оно не могло портить отношения с крупными земельными собственниками, родовыми дворянами центральных областей — опорой правительства. Поэтому принятые законы не всегда выполнялись, и беглые оставались на новых местах.

Беглые крестьяне селились не только на землях, принадлежавших русским помещикам, но и на свободных, еще не захваченных территориях, часто вместе с ясачными татарами, чувашами, мордвой, входя с ними в тесное трудовое общение. В крае сильно увеличивается число смешанных в национальном отношении населенных пунктов.

Шли в Поволжье и «свободные», «охочие» люди (государственные крестьяне), оставшиеся по тем или иным причинам на своем прежнем местожительстве без земли или уходившие от сильно истощенных почв и низких урожаев. Они в Среднем Поволжье образовали в этот период большое количество русских селений. Так, о возникновении села Большое Фролово (Республика Татарстан) говорится, что в 1679 году крестьянин «Фролка Ананьев и товарищи» исходатайствовал эти земли под поселение и основал деревню из семи дворов. Впоследствии сюда начали приходить большими партиями крестьяне Нижегородского и других уездов. В селе Шеланга поселились русские крестьяне из «разных мест». В селе Кандала значились «сходцы» из 22 различных уездов: Нижегородского, Симбирского, Владимирского, Можайского и других. Такими же «пестрыми» по составу жителей были села Грязнуха, Кременки и многие другие (Казанская губ.).

Ссылка на Волгу

В Среднем Поволжье было немало ссыльных. Крестьян ссылали из центральных областей в Сибирь, а местные помещики, нуждаясь в рабочей силе, перехватывали их, сообщая правительству об их побеге или смерти в пути. Так поступал казанский воевода Мамонин, заведовавший пересылкой арестантов Сибирь. Им основано село Сухая Река (недалеко от Казани) куда он поселял задержанных ссыльных крестьян. В некоторых случаях заключенных ссылали в Казань и другие поволжские города. В одном из актов Московского государства, относящегося к 1655 году, за № 701 записано: «велено... тюремных людей из Калуги сослать в Казань, а тюремных сидельцев: смолянин Якушка, Матчевского рославцев — Митьку Лапкова, Максимка Максимова сослать в Астрахань». В селе Юхмачи (ныне Алькеевский район Республики Татарстан) сначала жили татары и чуваши, а потом их заменили русские из ссыльных. В селе Ченчурино (ныне Тетюшский район) поселились русские крестьяне, приговоренные к ссылке.

В пределах укрепленной части Среднего Поволжья расселялось и нерусское крестьянское население. Многие из них принимали непосредственное участие в строительстве оборонительных сооружений, а после завершения работ селились поблизости на отведенных им участках, ставя новые села и деревни. В первую очередь земли раздавались нерусским народностям, принявшим православную веру. Их селили вместе с ранее крещенными и русскими крестьянами. Много в этот период татар, чувашей, мордвы и других народностей из северной части Среднего Поволжья, оставшихся без земли вследствие захватов их помещиками, низких урожаев, усилившейся эксплуатации, уходили за Волгу в закамские земли.

Таким образом, к концу XVII века русские заселили примерно половину территории, присоединенной к Русскому государству в середине XVI века. Основное направление колонизации в этот период было северо-западное, из центральных районов страны, с Верхней Волги. Значительное число переселенцев шло с севера и северо-востока. Многие селения по реке Вятке, а частично и по Каме населены выходцами из Вятского края и из Перми.

В волжских городах, в том числе и в Казани, жило много купцов из Москвы, Ярославля, Нижнего Новгорода, Вятки, Великого Устюга, Астрахани и других городов. Они продавали местные товары (меха, хлеб, рыбу, овчины, мед и пр.), вели торговлю с другими странами. Города-крепости, возникшие в XVI веке, выросли и окрепли. Вокруг крупных городов-крепостей — Самары, Саратова, Уфы — и под их защитой возникали русские селения. Оживилось движение по Волге. Край стал играть значительную роль в экономической жизни страны. Но территория, расположенная к югу от укрепленных линий, даже к концу XVII века по существу являлась незаселенной окраиной, «диким полем».

Продолжение следует

Фото: zen.yandex.ru/rubez