«Смерть Просвирнина - это как завершенный спектакль»

В понедельник в возрасте 35 лет скончался Егор Просвирнин — заметная фигура русского националистического движения 2010-х, создатель интернет-издания «Спутник и Погром», в 2017 году заблокированного по требованию Генпрокуратуры, а спустя год и закрытого.

В последние годы, правда, актуальность многих идей Просвирнина сошла на нет. Это выразилось, в частности, в том, что, как написал Захар Прилепин в комментариях к своему посту-поминалке: «Егор уже давно заткнулся и вел себя прилично. Влияние его было близко к нулю». Но, как показывает реакция на смерть «Ежика» в соцсетях, совсем уж нулевым это влияние не было. Поэтому «Миллиард.Татар» хотел бы напомнить некоторые высказывания Просвирнина, в том числе относящиеся к татарам, — без злорадства по поводу его ухода.
Кроме того, мы попросили экспертов, не понаслышке знакомых с национальной тематикой, высказать свое отношение к тому, что успел сказать и сделать этот человек.


«Да, я не люблю народ. А за что мне его любить!»

Читая нижеследующие цитаты, следует все-таки иметь в виду, что, как отметил тг-канал «Русское будущее», «в каждой своей ипостаси Егор вел себя как панк-звезда, занимаясь неуемным троллингом окружающим. <…> Собственно, и в тему русского национализма Егора занесло во многом случайно. <…> Настоящий талант Егора был в умении писать и провоцировать; идеология была второстепенной».

- Мы европейцы, и мы хотим жить по европейским стандартам: демократия (нация должна сама управлять своей судьбой), равенство всех перед законом (никаких «национальных республик», государств в государстве), принцип разделения трех ветвей власти (фактически отмененный российской конституцией), государство для русских, а не русские для государства (прекращение бреда про «историческую миссию»).

- Вряд ли вы будете спорить с тем, что иностранец украинец для вас куда ближе, чем соотечественник чеченец. Давайте смотреть на вещи реально: никаких россиян нет и не просматривается. Поэтому мы предлагаем опираться на силы самого большого и культурного народа в стране, составляющего восемьдесят процентов населения.

- Очевидно, что вся эта реклама реновации — она для люмпенов, причем таких в высшей степени опущенцев. (Да, я не люблю народ, а за что мне его любить!)

А вот высказывания Просвирнина о татарах (все — отсюда):

- Обычно, когда национальные республики создаются, наций в них нет, поэтому сначала создается национальная республика, потом под нее создается нация, национальная интеллигенция, как там… эти великие слова «перевод с татарского на сберкнижку» — это любимое выражение среди советских переводчиков, — кто этим занимался. Начинает создаваться национальная культура, все эти эпосы и так далее, потому что у всевозможных кочевых и полукочевых народов никогда, естественно, нет городов, нет культур и нет государств. Вот это все искусственно создается.

- 91-й год – это абсолютный триумф советского проекта. 70 лет растили придуманные и расчерченные на коленке национальные республики, к 91-м году их вырастили и отпустили в свободное плавание. То же самое повторяют в миниатюре с Российской Федерацией, Татарстаном…

- А зачем спрашивать украинский народ, если он такой же выдуманный, как и… Украинская государственность мало чем отличается от татарской государственности, господа. Более того, у татар, действительно, хотя бы было какое-то ханство, у украинцев не было даже этого.

- По стандартам ООН мононациональным государством считается государство, где более 60% одной доминирующей нации. У нас русских, как известно – 80%. Мы суппермононациональное государство. Причем как бы на второй позиции народ – татары эти самые пресловутые, они на самом деле делятся на пять разных народов.

Цитировать тексты Просвирнина с запрещенного «Спутника и Погрома» мы не будем, хотя «неуемного троллинга» там еще больше. Желающие могут найти их в веб-архивах.

«Ежик» умер глубоко символично»

А теперь предоставим слово экспертам.

Альберт Бикбов, журналист, блогер, автор телеграм-канала Bikbov.guru:

- Егор Просвирнин для меня достаточно противоречивая фигура. Я испытываю совершенно разнополярные чувства относительно этого человека - и восхищение им, и в то же время негодование, связанное с некоторыми его действиями и высказываниями.

Я восхищаюсь им в профессиональном плане. Просвирнин был талантливым журналистом и организатором. Сайт «Спутник и Погром» представлял собой очень высокопрофессиональный продукт. Даже старые публикации начала 2010-х годов до сих пор вызывают отклик. Простой пример: художественное оформление, опенинг «Спутника и Погрома» - это отдельное произведение искусства.

Понятно, что и сам Егор, и приглашенные авторы в приступе графомании писали порой черт-те что, но это была аналитика, были размышления. Пусть они были нагружены и сложны, но это была живая человеческая мысль со всеми ее достоинствами и недостатками.

А негативное отношение к Егору Просвирнину вызывает, безусловно, тот редкий национализм, который он тиражировал на полях своего издания и в общественной и публичной плоскости. Именно в сторону радикализации, в сторону преимуществ одной нации над другими. Для современного общества это совершенно неприемлемо, и если бы этого не было, я бы Егором восхищался в полной мере. Но вся эта риторика, заточенная на национальное превосходство, на воспевание великодержавного шовинизма, безусловно, глубоко претит нормальному человеку, который считает, что дружба между нациями и межнациональный диалог - это и есть основа здорового общества.

Поэтому мне его и жалко, все-таки он погиб в 35 лет. Но в то же время очень много вопросов по поводу идеологической составляющей. Не художественной, не стилистической, не журналистской, а именно идеологической. Так что у меня очень смешанное отношение.

Ленар Мифтахныкы, блогер, краевед, татарский активист:


Фото: intertat.tatar


- Любой человек, имеющий свою точку зрения и последовательно ее отстаивающий, заслуживает уважения. Я не был знаком с Просвирниным и не скажу, что пристально следил за его политической деятельностью, но многие его скандальные заявления не прошли мимо моего внимания.

Я не делю людей на «националистов» и «интернационалистов», для меня нет «правых» и «левых». Или, точнее, для меня эти признаки не являются главными. В условиях нынешней России и нынешний политической борьбы я делю людей на «имперцев» и «регионалистов» (или, если угодно, «федералистов»). Среди русских националистов имеются и те, и другие. Просвирнин был типичным имперцем.

Казалось бы, он правильно понимал трагедию русского народа, который упустил свой шанс в 1917 году, не смог из империи построить национальное государство, и «благодаря» большевикам вышел на новый виток пожирания самого себя. Но то, как Просвирнин предлагал решить эту проблему, то, как он не хотел замечать, что Российская Федерация – это многоэтничное государство, говорит о том, что он был национал-романтиком, который кайфовал, подпитывая собственные комплексы шовинистическими заявлениями.

Я согласен и с ним, и со многими другими русскими националистами, которые говорят о том, что в России так и не удалось решить проблему русского народа. Его интересы мало кого заботят, и никто не защищает их на государственном уровне. Впрочем, сейчас то же самое можно сказать обо всех народах России, в том числе о тех, что имеют «свои» автономно-территориальные образования.

Однако Просвирин был соткан из противоречий. К примеру, он заявлял, что государство должно быть не за счет русского народа, а для русского народа. Казалось бы, антиимперская идея. Но он поддержал войну на Донбассе, в результате которой опять пролилась русская кровь, и, кстати, по мнению многих русских националистов, не в интересах государствообразующего народа, а в интересах империи.

Он не имел бы успеха как политик в случае демократизации нашего общества, а его идеи вряд ли пользовались бы успехом. Нет ничего удивительного в том, что власть с ним боролась, а он, при этом, поддерживал многие спорные ее инициативы. Такая двойственная позиция характерна для многих современных оппозиционеров, которые, понимая интересы народа, не могут сформулировать реалистичные идеи для их достижения.

Автор телеграм-канала «Степной Суслик»:

- Политический солдат может погибнуть в бою за свои идеи. Может умереть в тюрьме, как Лэйн или Хомяков. Да даже как Марцинкевич - обстоятельства смерти его были жуткими, но политически все закономерно.

Можно честно прожить долгую и насыщенную событиями и делами жизнь, как Юнгер и Шафаревич. Даже не особо долгая жизнь Крылова завершилась хоть и неприятно (онкология), но по-обывательски нормально. И если Юдик всегда чудил, то Константин стремился именно к обывательской нормальности как идеалу.

А вот ежик умер глубоко символично - именно так, как и положено интеллектуальному русналисту. Да еще написав перед этим серию твитов на английском языке. Как говорится в русской народной поговорке: «Жил грешно, помер смешно».

Максим Шевченко, политик, журналист:


Фото: Ильнар Тухбатов


- Егор Просвирнин был фриком. В эпохе постмодерна люди, которые так выглядят, так себя ведут и исповедуют такие взгляды, являются фриками. То есть как бы не настоящими, а пародирующими, вольно или невольно, некую концептуальную реальность.

Но при этом он был ярким, интересным и талантливым человеком, делавшим вещи, которые были мне абсолютно антагонистичны и, безусловно, таковыми остаются. Его риторика, его высказывания абсолютно враждебны, это другой фланг. При этом я не могу не признать, что Егор Просвирнин был человеком, который вполне владел дискурсом и нарративом эпохи постмодерна.

Но в общем и целом я могу сказать, что все это как завершенный спектакль. Это возникло как некий гротеск, когда появился такой толстый Просвирнин, и как гротеск это и закончилось – чудовищной гибелью, как в блоковском «Балаганчике».

Но читать «Спутник и Погром» было интересно.

Марк Шишкин, автор телеграм-канала «Царь Казанский»:


Фото: instagram.com


- Что можно сказать по вопросу «Егор Просвирнин и татары»? Как и в других вопросах, погибший делал на эту тему очень разноплановые высказывания. По большей части, это было типовое для его среды требование губернизации. Но встречались у него и призыва типа: «Татары, вы хотите величия? Великая Россия будущего готова вам его обеспечить».

Однако принципиально важный момент в наследии погибшего - это упрощенное понимание национального вопроса в России, которое передалось множеству читателей «Спутника и Погрома». Он оставил после себя массу текстов, которые используются многими русскими активистами для самомотивации. Но одно дело агитация для своих («Мы должны быть самыми сильными и лучшими, потому что мы самые сильные и лучшие!»), а другое дело соприкосновение с другими исторически существующими национальными картинами мира.

Причина упрощений в теоретическом фундаменте, на котором Егор Александрович строил свою агитацию. В русском национализме есть много школ и партий. Есть религиозные монархисты, чья традиция идет от Льва Тихомирова к митрополиту Иоанну Снычеву. Есть линия антисоветчиков, где преемственность от эмигрантского Национально-трудового союза до Солженицына. Есть евразийцы и сменовеховцы, где понимание национальной судьбы русских передается от 1920-х годов к современным аудиториям Дугина или «Гоблина».

Из всех возможных теоретических основ Просвирнин выбрал самую спорную – конспирологическую публицистику Дмитрия Галковского. В этой картине мира все легко объясняется кознями британской аристократии или просто ерническим «Ну вы же сами все понимаете». И национальный вопрос в России в том числе.

Подобная манера поведения была обычным делом в «Живом Журнале» 10-15 лет назад. До «Спутника и Погрома» был юзер Яроврат, который регулярно выдавал противоречащие друг другу концепции. Он же, к слову, первым срастил политическую агитацию с геймерской эстетикой. Но «Погром» преуспел в этом больше всех. И последствия этого идеологического карнавала далеко не безобидные. А человека жалко. Никому такого не пожелаешь.