София Озджан: «Особенность крымскотатарской культуры заключается в том, что здесь исполнители – это настоящие мастера музыкального искусства»

«Музыка и язык крымских татар очень близки вот к турецкому, одному из моих родных языков»

- Экспедиция в Крым, по мотивам которой вы издали книгу, была на вашем первом курсе. Вы уже завершили учебу?

- Да, я уже закончила Казанский музыкальный колледж, и даже Казанскую государственную консерваторию по направлению этномузыкология. Во время обучения на этом отделении ежегодно мы как раз и ездили в фольклорно-этнографические экспедиции, итогом которых и стала эта книга. На самой первой своей практике я с группой поехала в Республику Крым и собирала фольклор. 

- А сами вы из Казани?

- Я из Казани, да. В детстве жила и в Челнах, в Казани, и до сих пор можно сказать, что живу на два города. Сама я наполовину удмуртка, наполовину турчанка, поэтому крымскотатарская музыка, была мне наиболее близка. Когда перед экспедицией мы выбирали тему и народ для изучения, мне были предложены крымские татары, и я с удовольствием согласилась. Их музыка и язык очень близки вот к турецкому, одному из моих родных языков.

- Вы хорошо знаете турецкий, несмотря на то, что выросли в русскоязычной среде?

- Достаточно хорошо, можно сказать, что у меня очень хороший разговорный турецкий, потому мой папа турок, и с ним я говорю на турецком языке. Крымских татар мне понимать было как-то легче, чем любые другие народы. 

- А ваш отец музыкальный человек?

- В какой-то степени, конечно, можно сказать, что он музыкальный, но вообще он больше в футбольной среде. Мой папа Яшар Озджан, он работал с Курбаном Бердыевым и был его менеджером в футбольном клубе «Рубин». Но сам он очень музыкальный человек, когда жили в Турции в деревне, он и азаны читал. Сейчас в новой мечети Карадениза рядом с деревней Калинино папа и наша семья в целом тоже принимает активное участие. Там ведь один минарет турецкий, другой татарский. Мы с сестрой даже расписывали каллиграфией стены в женской комнате.

За 10 дней объехали многие районы Крыма

- А что вошло в вашу книгу по крымскотатарскому фольклору по итогам экспедиции?

- Эта работа получилась такой собирательной. В ней есть все – разные жанры, собранные с самых разных районов Крыма. Туда вошли и духовные стихи, которые называют «Илахилер».

- Кажется, мы видели в сборнике и турецкие Иляхи Юнуса Эмре?

- Нельзя сказать, что это прямо турецкие. Думаю, это общетюркские такие Иляхи (религиозные песнопения – ред.). Там и тексты близкие, и напевы.

- А расскажите про эту экспедицию: как долго она длилась и по каким регионам вы ездили?

- Эта экспедиция была достаточно долгой по длительности, если сравнивать ее с другими. Это обусловлено тем, что мы ехали в отдаленные районы и всё-таки у нас было ограниченное количество времени. Программа была расписана практически поминутно. Нам очень помогали Рустем Комурджи и Надир ака Бекиров, они нас возили, договаривались с людьми, чтобы они нам пели. Всего в экспедиции мы пробыли 10 дней, и за это время объездили огромное количество районов. Мы и оставались у этих бабушек, которые нам пели, они нас угощали. Это было какое-то замечательное, совершенно волшебное время, которое я вспоминаю с большой теплотой и радостью. Это было очень интересно, увлекательно, настоящее погружение в традиционную культуру.

«Фольклор крымских татар – это не общее народное музицирование, а профессиональное исполнение»

- Очень насыщенное культурное путешествие! А что оставило самое яркое впечатление в рамках этой поездки? 

- Да, поездка была максимально насыщенная. Из интересного, там было несколько исполнителей, которые совершенно точно запали в душу. Турецкий и крымскотатарский действительно очень похожи, но много чего из того, что они поют, я все же не понимала. Но бывают песни, даже половину слов которых ты можешь не понимать, но это так душевно и так трогательно, что песня берет за душу.

Была, например, одна исполнительница – Сабрие Эреджепова, она спела песню «Мен анамнынъ бир къызы эдим» («Я у мамы одна дочь»). Когда я слушала ее, у меня так эмоции зашкаливали – я слушала её, а по щекам у меня текли слёзы. В поездке было очень много таких эмоциональных моментов, практически половину экспедиции я просто плакала от радости, от счастья, от душевности людей, которые исполняют эти произведения с такой любовью к своей культуре, так искренне они делились этим с нами. 

Нужно отметить, что зачастую в экспедициях участвуют вообще не профессиональные музыканты. Особенность крымскотатарской культуры заключается в том, что, если в других культурах фольклор – это именно общее народное музицирование, когда поют в хороводах, это что-то коллективное и непрофессиональное, то здесь исполнители – это настоящие мастера музыкального искусства. Но при этом они остаются народными. Они нигде не учились, но очень виртуозны и специализируются именно на исполнении песен, игре на инструментах. Нам повезло, что очень много осталось именно инструментальной традиции. То есть мы записывали и исполнителей наигрышей на даре, на аккордеоне, на сазе, что тоже очень редко встречается, там осталось буквально несколько исполнителей, которые и играют, и изготавливают эти инструменты. Был еще исполнитель на таком бубне, который отличается от татарских или узбекских бубнов, но очень похож по звучанию. Там именно четыре металлических кольца, которые во время игры дают характерное звучание. Мы даже приобрели у этих мастеров этот Даре (старинный крымскотатарский инструмент). Это было вообще очень интересное прикосновение к культуре. 

- Вы же выступаете сразу в нескольких музыкальных коллективах, при этом разножанровых и с репертуаром на разных языках? 

- Да, как творческий человек, я играю в различных коллективах, у меня пять-семь коллективов, в которых я выступаю, и все они так или иначе связаны с фольклором. Об одном из них я бы тоже хотела рассказать – это этно-бэнд коллектив «Руя». В переводе с турецкого, если вы знаете, «rüya» означает сон или мечта. И мы в коллективе тоже такие вот мечтатели – мы исполняем именно тюркскую музыку, и кроме татарских и турецких песен, мы исполняем еще и крымскотатарские. Именно в музыкальном плане они звучат вообще не по-традиционному, потому что мы добавляем немного джаза, немножко эмбиента, и получается необычное звучание, но тексты и мелодию мы сохраняем.
 У нас уже был большой сольный концерт в «МОҢ», а перед этим мы опубликовали видео с песней «Bahçalarda kestane», и все подпевали эту песню, и мне было так радостно, что крымскотатарская песня в Татарстане, в Казани.

Музыкальная импровизация – это тоже достаточно редкое явление для музыкальной школы

- Здорово! А сейчас вы чем занимаетесь?

- По жизни имеете в виду? По жизни я максимально занимаюсь музыкой. Каждая моя неделя делится на две части: работу в музыкальной школе и работу с моими музыкальными коллективами. Три дня с утра до ночи я работаю в музыкальной школе №18 имени Мансура Музафарова, где тоже стараюсь продвигать и фольклор. Недавно я стала заведующей отделением – это мне очень лестно и радостно, это было важным событием для меня. Этот год стал первым, когда первоклассницы играют на думбре, такая специальность редко бывает в музыкальных школах, чтобы было самостоятельное отделение музыкального фольклора. Там же я веду фольклорный ансамбль. 

Еще очень большую радость мне доставляет то, что, помимо народного вокала, я занимаюсь с детьми композицией, импровизацией – это тоже достаточно редкое явление для музыкальной школы. Это очень интересные предметы, которые вдохновляют и меня, и детей.

Еще одна интересная часть моей жизни в музыкальной школе – это работа с детьми с особенностями развития, с ОВЗ. Это в моей жизни случилось совершенно спонтанно, я к этому не готовилась специально и не обучалась, но каким-то волшебным образом мы с этими детьми выступаем и занимаем Гран-При.

- Это в той же музыкальной школе Музафарова?

- Да-да, именно в этой музыкальной школе. Нашу школе даже на слуху называют специализирующейся на работе с такими детками, хотя такой специализации у школы не было. У нас не было изначально такой идеи и цели, но как-то по сарафанному радио детки приходят, и мы им рады.

У нас вообще какая-то волшебная школа, хоть и маленькая (она расположена на первом этаже пятиэтажки). Я работала и в других местах, и каждая школа особенна по-своему, но у нас есть замечательный директор – Лилия Мухаметзянова, которой удалось создать такую волшебную атмосферу, собрать вообще невероятный и дружный коллектив. Это не работа, а сплошное удовольствие. Только я переступаю порог нашей школы, плохого настроения как не бывало.
Вторая половина моей недели – это различные мероприятия и выступления. У нас с моими очень близкими подругами и прекрасными певицами Аделией Мубараковой и Марией Стукловой фольклорное трио – группа «Яра». Мы уже очень давно вместе поем и общаемся, и скоро будет очень большой фестиваль, к которому готовится очень большая интересная программа. Мы расширяем наш коллектив, будут и другие музыканты. Для нас это будет такое очень большое событие. 

А в «Руя» мы с ребятами уже второй год выступаем с именно тюркской музыкой – репертуар этого коллектива максимально близок к моему сборнику, потому что многие крымскотатарские песни я беру именно из экспедиционных записей. Мы переслушиваем их с ребятами, думаем, какая должна быть аранжировка, я вспоминаю и рассказываю про эту песню. Так создается этот удивительный репертуар.

Еще у нас есть коллектив «Ыспай бит» - это группа анонимного поэта, который написал стихи, а я их исполняю. Мне кажется, это вообще очень необычно, потому что этого автора никто никогда не видел.

Продолжение следует