«Тенденция сокращения численности чувашей ужасает»

В начале сентября проект «Миллиард.Татар» провел очередной круглый стол – на этот раз, стремясь выйти за рамки чисто татарской проблематики, мы собрали в Казани представителей родственного чувашского народа. Как выяснилось, проблемы чувашей и татар во многом схожи. Вниманию читателей «МТ» - первая часть стенограммы круглого стола.

Участники:
- Константин Малышев, председатель чувашского центра г. Казани, заместитель председателя ЧНКА РТ;
- Арслан Минвалеев, журналист, сооснователь проекта «Миллиард.Татар», заместитель главного редактора ИА «Татар-информ»;
- Наиль Селиванов, главный менеджер ИА «Татар-информ», заместитель руководителя ЧНКА г. Казани;
- Ирина Трифонова, главный редактор республиканской чувашской газеты «Сувар», заместитель председателя ЧНКА РТ;
- Олег Цыпленков, председатель Союза кинематографистов ЧР, заместитель директора государственной киностудии «Чувашкино»;
- Рустем Шакиров, журналист, сооснователь проекта «Миллиард.Татар»;
- Сергей Щербаков, историк, кандидат исторических наук.


Рустем Шакиров. Добрый день, уважаемые коллеги, мы рады приветствовать вас в Татарстане, в Казани. Надеюсь, у нас сегодня получится интересный разговор. Наша сегодняшняя тема заявлена достаточно широко - «Чуваши и татары: общее и различное в истории и языке», поэтому я предлагаю начать с того, что каждый со своей профессиональной точки зрения выскажется о том, чем живут сегодня чуваши и что общего у них с татарами.

Сергей Щербаков. Давайте я отвечу с исторической точки зрения. То, что сейчас мы стали соседями, - в исторической перспективе это очень короткий срок, можно сказать, пара тысячелетий. Мы жили вместе в составе Волжской Болгарии, потом Казанского царства, Казанской губернии, и граница между нами появилась только сто лет назад. Причем граница эта достаточно искусственная - говорю как специалист по образованию автономий. Потому что и чуваши живут в Татарстане, и татары живут в Чувашии, это большой многонациональный регион с единой судьбой. Может, у кого-то разные интерпретации, но все мы находимся в одном лукошке, и нам нужно как-то с этим жить.

Р.Ш. Да, я думаю, сегодня нам этого вопроса не избежать, более того, с него, наверное, нужно и начать - с наших общих исторических корней, общностей и разностей. Вы сказали, что есть разные интерпретации, можно чуть подробнее об этом? О том, как разошлись исторические пути чувашей и татар.

С.Щ. Сразу скажу, я человек классической исторической науки, даже архивист, последние годы работал непосредственно сотрудником исторического архива. То есть я не краевед, не филолог, а тот специалист, который ориентируется непосредственно в архивных документах с миллиметровой линейкой. Есть соответствующий архивный материал, и в нем говорится как раз о единстве народов. Они разошлись, собственно говоря, в последние десятилетия.

Мне, конечно, было бы комфортнее начать со своей темы - с образования автономии. Когда я писал диссертацию, которая посвящена идеологической программе чувашского национального движения начала XX века, приходилось возвращаться ко временам Казанского царства. Изучал источники - их мало, но они есть, достаточно яркие, интересные, содержательные, много о чем говорящие.

В прошлом году «Чувашкино» был выпущен фильм «Тайна древней Волги». Там как раз на основе сохранившихся архивных документов, а также чувашских исторических преданий, собранных нашим профессором Василием Димитриевичем Димитриевым, был создан фильм, который повествует об образовании Казанского царства. Хочу обратить внимание, что наш знаменитый Улу-Мухаммед, который считается основателем…

Р.Ш. …Казанского ханства.

С.Щ. Ну там разные отсылки, все-таки основатель Казанского царства - его сын Махмуд, а он под вопросом. Но по летописям, по крайней мере по «Казанскому летописцу», местное население само пригласило его, как написано в тексте, «от завоевания русского». Потому что до этого по Среднему Поволжью прошелся Федор Пестрый, подчинил себе практически население и заставил платить дань. Местное население, хотя и пострадало от эпидемий и набегов Орды, было достаточно многочисленным, земля здесь плодородная, и совместно с Улу-Мухаммедом оно освободилось от этой зависимости (знаменитая Суздальская битва).

И фильм ставит вопрос о том, что, возможно, должна была состояться совместная жизнь пришедших кипчаков-ордынцев и местного населения. Но амбиции не дали этому случиться. В «Казанском летописце» указывается, что Махмуд убил своего отца и захватил власть, и с тех времен пробежала некая трещина.

Но все равно в течение последующих столетий нам некуда было деваться друг от друга. Были периоды и схождения, и расхождения. Тот же период конца Казанского ханства – там ведь не было такого, что завоеватели пришли в один день и захватили город. Этот процесс длился много лет, и Казань брали уже в 1551 году, и по всем документам ясно, что там были представители и ордынской, кипчакской, будущей татарской нации, и чувашской нации. То есть они были и со стороны Казани, и с другой стороны.

Не могу пройти мимо руководителя политической жизни из местной элиты - по всем документам видно, что это выходец с нашей горной стороны, есть множество соответствующих архивных обоснований. Это знаменитый Чапкун Отучев, который занимался обороной Казани. Сложно говорить о его этнической принадлежности, можно сказать, что он был мусульманин, но в то же время вполне можно говорить и о совместном тесном сотрудничестве.

Последующие столетия тоже об этом говорили. Сейчас не буду на этом останавливаться, но хотел бы в двух словах отметить образование Чувашской и Татарской автономий. То, что произошло в 1918 году, очень сильно отличается от того, что было до 1918 года. Именно до 1918 года, пока в мусульманском движении не появились такие радикальные территориалисты… А мусульманское движение было неоднородным - Ильяс Алкин называет порядка десяти течений, которые принципиально отличались друг от друга. Но до этого татарские и чувашские лидеры прекрасно сосуществовали, у них была практически совместная программа создания культурно-национальной автономии на территории всей России. Потом обстоятельства заставили говорить уже не обо всей России, но хотя бы о Среднем Поволжье – о создании совместного Волжско-Уральского штата. Это такие деятели, как Гаяз Исхаки, Садри Максуди с мусульманской стороны, с нашей стороны - Орлов, Иван Васильев. По воспоминаниям, они прекрасно между собой ладили и находили общий язык. Но после Октябрьской революции все пошло в несколько ином направлении. В 1918 году были поддержаны определенные силы среди мусульманского движения – речь о татаристе Ибрагимове, Султан-Галиеве, Вахитове.

И еще одна важная вещь. Считается, что Волжско-Уральский штат создавался по инициативе уфимских и казанских мусульман. Это, безусловно, так, но есть там и чувашский вклад. Газеты тех времен писали, что вопрос о создании штата впервые подняли марийцы и чуваши. И они тоже прекрасно ладили, но январские события 1918 года – разгром Учредительного собрания и многие насильственные действия со стороны уже новой власти - привели к расколу.

Тем не менее, в чувашском движении вплоть до 1920 года, до образования Татарской АССР и Чувашской автономной области, было настроение, что на территории Среднего Поволжья и Приуралья должна быть совместная Волжско-Уральская автономия, которая будет объединять все эти народы. Даже в 1920 году обсуждался вопрос вхождения в состав Татарской АССР, потому что предполагалось, что так будет легче сохранять единство.

К сожалению (или к счастью, это вопрос спорный, смотря с какой стороны посмотреть), граница все-таки была проведена. Этот процесс возглавляли немного другие силы, сейчас не хотелось бы о них говорить, хотелось бы больше конструктива и позитива, - но хорошие отношения между коренными народами Поволжья сохранялись всегда. И мы здесь не выделяем, что это только чуваши и татары. Это и русские, которые появились здесь даже раньше, чем тюрки, о чем говорит Именьковская культура, и, естественно, марийцы, мордва, башкиры и все остальные.

И сейчас, наверное, мы переживаем похожий исторический этап, который ставит вопрос о том, что нужны какие-то консолидационные процессы. Не в плане административно-территориального деления - это вообще самая последняя тема, а именно в плане интеллектуального и культурного взаимообогащения и обмена. В плане стремления к этой энергии взаимности в нашем волжско-уральском регионе, который имеет огромное историческое и культурное наследие. Могу, как историк, аргументировать, что в мире не так много регионов с подобным культурным наследием.

Волжская Болгария вообще является одним из столпов современной российской цивилизации. Ашмарин писал, что волжские болгары оказали цивилизационное влияние на весь регион, они принесли сюда культуру - из Китая, Средней Азии, Европы.

Р.Ш. Наверняка коллеги хотят это как-то прокомментировать, но сначала я бы хотел уточнить для себя, мне самому интересно: есть ли какие-то достоверные данные о том, что чуваши представляли собой на момент падения Казанского ханства? В этническом, политическом, экономическом, конфессиональном смысле?

С.Щ. Вообще, в науке фактом считается то, что можно перепроверить. Но гуманитарные науки такой возможностью не обладают, у нас есть только один «достоверный» способ - машина времени. Поэтому историческая наука всегда исходит из предположений и гипотез - наиболее обоснованных, то есть целостных и непротиворечивых.

Для того, чтобы ответить на ваш вопрос однозначно, у нас недостаточно архивных материалов. Архивный материал был, но он многократно уничтожался. В частности, огромный урон, который до сих пор нами еще не осознан, нанесло уничтожение в начале XVIII века архива Приказа Казанского дворца, фактически министерства по делам национальностей тех времен. Он горел три дня, там был огромный архив, причем, говорят, его специально подожгли для того, чтобы «подровнять» эти договорные отношения.

К слову, в своей диссертации я ссылаюсь на работу Индуса Тагирова, который указывает, что татарское население занимало в Казанском царстве двадцать процентов, марийское тридцать, а чувашское - пятьдесят.

Ирина Трифонова. Так ведь и надгробные плиты это доказывают. Они написаны арабской вязью, но читаются на чувашском языке. Я не историк, а филолог, но мое мнение таково, что когда племена, жившие на территории Волжской Болгарии, приняли ислам, они поменяли письменность, но сохранили язык. Они, видимо, говорили на чувашском языке, а потом постепенно стали молиться на арабском.

На территории Волжской Болгарии сейчас есть прекрасные музеи, и у меня такое предложение: хотелось бы, чтобы там озвучивали, что на этой территории жили и предки современных чувашей. Это упускается.

Р.Ш. Имеете в виду музеи в Болгаре?

И.Т. Да-да. Экскурсоводы там все рассказывают, но чувашей вообще никак не упоминают.

Олег Цыпленков. Они говорят «окрестное население» - я тоже обратил на это внимание. «По легендам и рассказам окрестного населения». Почему-то стесняются сказать «чувашское население».

И.Т. На территории Альметьевского района до сих пор есть сельское поселение, где чуваши придерживаются своих древних верований, их еще называют язычниками, и они сохранили свои тюркские, очень интересные имена, например Саламби. Немного похожие на татарские.

Наиль Селиванов. Тюркские.

И.Т. Можно туда съездить, организовать какую-то экскурсию, встречу со старожилами, даже интересный фильм снять про них – здесь ведь как раз присутствуют кинематографисты. Просто надо это сохранить, потому что молодое поколение там уже тоже принимает православную веру, но в целом они еще сохраняют свое историческое прошлое, свои корни, имена.

О.Ц. Те, которые живут по старой чувашской вере, называют себя чувашами. А те, кто принял христианство, уже не чуваши, а кряшены. Есть такие деревни на границе Татарстана и Самарской области, например Афонькино, где живет один народ, говорящий на одном языке, но они считают себя двумя народами.

Само слово «чуваш» первоначально означало признак религиозной принадлежности, и для чувашей, которые живут по чувашской вере, оно остается таким до сих пор. Я предполагаю, что оно возникло, когда появилась необходимость обозначить религиозную принадлежность представителей одного народа - видимо, когда Волжская Болгария принимала ислам. Верхушка приняла ислам, но Ибн Фадлан пишет, что это сделали не все - народ, называемый суазами, отказался. После этого случилась религиозная гражданская война, небольшая часть суазов, не принявших ислам, покинула город Сувар и ушла куда-то за Волгу. Можно предположить, что как раз они и основали нынешнюю столицу Чебоксары, которую они первоначально назвали Малые Сувары, Веда-Суар. Именно под таким названием этот город впервые был нанесен на карту Российской империи, а черемисы назвали его «город суазов» - Сувазкар, ныне чувашское «Шупашкар».

И вот живут вместе мусульмане и те, кто по старой вере. Хорошо живут, не враждуют, одна культура, один язык. Но умирает мусульманин - где его хоронить? Не на старом же чувашском кладбище – «щава». Для мусульманина уже надо строить мазар. А, все, кто не принял ислам, - и буртасы, и сувары - путем объединения суффиксов называются «щаваш», то есть «люди, приходящие в щава». То есть чуваши. Я думаю, это разделение пошло как раз с тех пор. Потому-то до этого мы слово «чуваш» и не слышали, были только «болгары».

Но я о другом хотел сказать. Давайте посмотрим на другие регионы, где компактно проживают несколько народов и несколько конфессий. Что происходит, например, на Ближнем Востоке? Войны, ненависть, распри. А ведь там, в общем, всего два народа и две религии. А у нас тут - чуваши, татары, эрзя, мокша, удмурты, марийцы, русские. Хорошо ведь живем, дружно! Я сам родился и вырос в Батыревском районе Чувашской Республики. Это интернациональный район, у нас двадцать с чем-то процентов мижер, по сути, это те же самые татары, только «со знаком качества». И еще эрзя, чуваши и русские.

Поэтому я с детства вырос в такой культуре. Во время концертов исполнялись и татарские, и русские, и чувашские, и мордовские песни, для меня это было само собой разумеющимся. Но в то же время я знал, что мижеры - это не мы.

Р.Ш. Шыгырдан, знаменитая татарская деревня, тоже ведь в вашем районе?

О.Ц. Да. Еще Кзыл-Чишма, Кзыл-Камыш, Полевые Бикшики. К нам в гости часто приходили друзья-татары, и я наблюдал, как родители разговаривали с ними на татарском языке, а те - на чувашском. Все знали три-четыре языка, вот такое было единство. Это же пример для подражания для всей человеческой цивилизации!

Что касается вопроса схожести и различий. Мы во многом похожи и во многом нет. Во-первых, с татарами нашего региона мы всегда различались по одежде. Но когда приходишь к ним в гости, то видишь точно такое же гостеприимство, даже, может быть, лучше, чем у чуваш. Это всегда было, в этом мы все похожи.

Языки тоже похожи, но в то же время чувашский язык входит в болгарскую семью языков и остается единственным живым болгарским языком. Татарский входит в кипчакскую языковую группу, поэтому иногда возникает некоторое напряжение, когда не очень сведущие люди говорят: только мы, татары, являемся болгарами, а им отвечают - нет, только мы, чуваши, являемся болгарами, какие же вы болгары, у вас вообще язык кипчакский.

На самом деле это должно нас скорее объединять, вот к чему мы должны вести. Да, язык у чуваш болгарский, но в то же время все мы - и татары, и чуваши, и остальные народы - входили в состав Волжской Болгарии. Мы осознанно говорим - Волжская БОлгария (а не БУлгария), потому что чувашское слово «Полгар» больше соответствует слову «Болгар», чем «Булгар».

Арслан Минвалеев. Вы сказали об исповедующих чувашскую веру. А много сейчас таких людей?

О.Ц. Чуваши фактически живут двумя религиями - православной и старой чувашской. Последнее, кстати, не язычество, потому что бог у чувашей один (Тура), то есть это единобожие. Подавляющая часть чувашей официально православные, но официально же до сих пор есть целые чувашские деревни, где живут по старой вере. Они не приняли ни христианство, ни мусульманство. Как в свое время мы отказывались принимать ислам в составе Волжской Болгарии, и еще раньше на Кавказе – мы ведь с Кавказа потому и ушли, что не хотели принимать ислам, - точно так же мы долгое время наотрез отказывались принимать христианство. Покидали деревни, уезжали в Сибирь, Башкирию, Пензу - аж до Турции, лишь бы не принимать чужую веру.

Р.Ш. Константин Анатольевич, вы, насколько я знаю, тоже были главным редактором «Сувара»?

Константин Малышев. Да. Я и сейчас занимаюсь журналистикой.

Р.Ш. Это значит, что вы, видимо, постоянно общаетесь и общались с людьми, а именно с чувашами Татарстана, так? Вот Олег Михайлович сказал интересную вещь, что у чувашей есть такая консолидирующая позиция, что мы живем в мире, и это хорошо. Это для всех чувашей характерно, для татарстанских тоже?

К.М. Конечно.

Н.С. Я этому вопросу даже удивлен.

Р.Ш. Просто мы ведь знаем, что есть чуваши, которые хотели бы, скажем так, приватизировать булгарскую историю.

К.М. Если бы чуваши считали себя ущемленными, находясь в Татарстане, может быть, такие мысли и выходили бы на первый план. Но на моей практике нет такого, чтобы речь здесь шла о каком-то суверенитете или отделении. Хотя при образовании Чувашской и Татарской автономий такие моменты на приграничных территориях были. Например, поселок Канаш. Территориально это Дрожжановский район Татарстана, но поселок относится к Шемуршинскому району Чувашии. И в Буинском районе тоже есть такой населенный пункт, не скажу сейчас название. Они решили быть в составе Чувашии, потому что там чувашское население.

Я предполагаю, что это произошло благодаря миграционным связям. Мы все прекрасно знаем о столыпинской реформе, но и до нее население очень сильно мигрировало, в том числе из-за насильственной христианизации. Уходили на Урал, расселялись в других местах.

Здесь надо описать предысторию. Есть чуваши верховые и низовые, есть еще более мелкие группы. И они поддерживали связь с теми, кто переселялись на территорию современного Татарстана. Допустим, в Красноармейском районе есть деревня Убеево, и в Дрожжановском есть Убей - они родственные, поддерживают связи. То же самое могу сказать про Татарстан - Новое Ильмово есть и в Дрожжановском районе, и в Черемшанском. Исходя из этого можно предположить, что эти анклавы входят в состав Чувашии (хотя расположены на территории Татарстана) именно из-за этих родственных связей, корней на территории Чувашии.

Р.Ш. Вы сказали, что народ бежал в другие регионы России. Но, наверное, надо как-то обозначить, сколько чувашей в стране и сколько в титульном регионе. В России - полтора миллиона, так?

О.Ц. На данный момент так. Было два миллиона, с каждой переписью это число уменьшается. Причины разные. Происходит русификация, записываются русскими.

И.Т. Особенно те, кто уезжает в города.

О.Ц. Меня как-то попросили сделать доклад по итогам переписи. Я смотрел советское время: после каждой переписи численность чувашей увеличивалась на сто пятьдесят - двести тысяч человек. Последняя перепись в Советском Союзе была проведена в 1989 году, тогда нас было один миллион восемьсот тысяч. Следующая перепись должна была пройти в 2000 году, и по этой динамике нас должно было быть два миллиона.

Но в 2002 году нас было уже миллион семьсот. Я тогда еще говорил - триста тысяч человек как бы пропали. Мне говорят, нет, всего сто тысяч, не так страшно. В следующую перепись нас уже миллион четыреста, то есть еще триста тысяч мы потеряли. И я пока не знаю, какими будут итоги следующей переписи. Тенденция в общем, ужасающая, цифры страшные.

Р.Ш. Численность чувашей падает вне Чувашии?

О.Ц. И там, и тут.

Р.Ш. А в Чувашии сколько сейчас чувашей?

О.Ц. Меньше миллиона. Половина чувашей живет за пределами Чувашии.

Н.С. А какой процент чувашей в самой Чувашской Республике?

О.Ц. 67 процентов.

Н.С. А как в Чувашской Республике готовятся к переписи населения, которая состоится буквально через месяц? Знает ли общество о «подводных камнях», проводится ли разъяснительная работа?

О.Ц. Разъяснительная работа ведется и по телевидению, и по радио, и Чувашский национальный конгресс над этим работает. Как раз одна из форм поднятия национального духа чувашей - это проведение недели чувашского кино в регионах компактного проживания чувашей. Для того, чтобы люди, проживающие, допустим, в деревнях Башкортостана, почувствовали свою причастность к культуре, они должны, по крайней мере, видеть ее образцы - балет, театр и т.д. Кино - это экран и все, это очень легко, кино мы можем показать.

Для примера, в Казани столько людей посмотрели наши фильмы и после этого подходили, благодарили, говорили - давайте еще такие фильмы. То есть фильмы, извините, не про «пиф-паф, ой-ой-ой», а пробуждающие чувство национальной гордости, чувство тревоги за свой язык, за свою культуру, фильмы, раскрывающие историю чувашского народа.

Такие фильмы, я считаю, одна из действенных и очень эффективных мер, которые мы должны были предпринять перед переписью. Правда, к сожалению, пока все делается за счет спонсоров. Какого-то целенаправленного финансирования мы пока не получаем.

Естественно, речь не только о неделе чувашского кино, другие меры тоже приняты.

А.М. А что из себя представляет сейчас чувашское кино?

О.Ц. В этом году мы отмечаем 95-летие первой общественной студии «Чувашкино», в следующем году будет 95 лет с момента создания «Чувашкинотреста» - уже профессионального, на государственном уровне.

В свое время было создано шесть чувашских немых фильмов, молодое советское правительство показывало их по странам Европы, в Америке, на Ближнем Востоке и в Средней Азии в 1926-1927 гг. Они были мирового уровня. В 1930-е годы практически все фильмы были уничтожены как «проявление буржуазного национализма». Сохранился только один – «Киремет карти» («Священная роща») и часть другого фильма.

То есть корни у нас глубокие, все-таки 95 лет. В 2016 году по настоянию Союза кинематографистов было принято постановление Кабинета министров Чувашской Республики о переименовании архива электронной документации в государственную киностудию «Чувашкино» (вернули первое историческое название) и архив электронной документации.

Первые два года финансирования у нас не было. Я притащил из дома свой компьютер, свои камеры, нас было два человека. Мы начали на коленке, как говорится. Потому уже закупили аппаратуру, и за это время создали около пятидесяти фильмов – в основном документальных, а также художественно-документальных. Нам здорово помогло столетие Чувашской Республики. В рамках подготовки к нему из бюджета России было выделено 17 миллионов рублей на создание тематических и познавательных фильмов, посвященных памятным датам и знаменитым людям Чувашии. Мы тоже смогли в этом участвовать. Вот только что вернулись из Молдовы, там провели неделю чувашского кино. Люди плачут.

Н.С. В Гагаузии?

О.С. Да. Там как раз проходил конгресс молдавской молодежи. Эти фильмы посмотрели еще и представители народов Европы, Азии, говорили, что они актуальны и для них тоже, потому что это связано с вопросами сохранения языка, культуры, истории. Сейчас я получил предложения провести неделю чувашского кино в Турции и Дагестане. В Румынии тоже заинтересовались. Так что можно сказать, что родился феномен чувашского кино. В кино сейчас ожидают всяких голливудских эффектов, а тут вроде бы такого нет, но людей увлекает, они смотрят с интересом.

Н.С. Я бы тоже хотел высказаться о единстве. Казань для чувашского народа – это во многом прародина многих вещей. Первый чувашский спектакль был сыгран в Казани, первая чувашская газета вышла здесь. Традиционно Казанская губерния - это практически вся теперешняя Чувашия и большая часть Татарской АССР. Я даже больше могу сказать - например, чувашский рок тоже сделан казанскими чувашами.

Я вообще хотел начать с приветствия, на татарском и чувашском языках оно звучит абсолютно одинаково – «салам». Если говорить о древней чувашской религии - моя родня как раз из этих чувашей, которые постоянно старались ее сохранить - в Альметьевском, Азнакаевском, Бугульминском, других районах. Действительно, даже те, кто принял православие, особенно в самом начале, на самом деле бежали в керемети (священные рощи, - прим. ред.) и молились там своему чувашскому богу. Сейчас ситуация меняется. Я смотрю статистику - в основном это православие, 1-2 процента тех, кто принял ислам (есть и такие чуваши, в том числе в моей родне), и где-то до 5-7 процентов - древняя чувашская религия.

И такое же многообразие присутствует в татарском народе. И для меня очень важно, чтобы наш круглый стол все-таки поставил некие задачи, как правильно объяснять, вести работу среди своих народов, чтобы мы с этой переписью не потеряли количество людей, признающих, что они чуваши и татары. Честно скажу, когда при получении советского паспорта в шестнадцать лет мне надо было определиться, кто я по национальности, я написал «чуваш». Потому что было так: Наиль Габтелхакович - это моя татарская часть, причем дважды, имя и отчество. А Селиванов - чувашская сторона. И чтобы было 2:2, я принял для себя решение записаться чувашем.

Сейчас этой позиции в паспорте нет, и даже когда идет перепись, я своим детям, а теперь и внукам, говорю – ребята, помните, вы и чуваши, вы и татары. Когда к вам придут переписчики, определяйтесь правильно. Потому что там много подводных камней, в частности, есть вопрос - на каком языке вы разговариваете. Я провожу свои «социологические исследования», задаю этот вопрос даже неглупым людям, которым важна их национальная идентификация, - и они не совсем понимают, как можно трактовать все эти вещи. «Да, я разговариваю на русском, и так и напишу». Ну и получится, что мы не разговариваем ни на татарском, ни на чувашском. И мне кажется, что как раз СМИ должны правильно объяснять, как будет проходить анкетирование и что за этим таится. Это достаточно серьезная вещь, и надо ее объяснять. Если бы я был неподготовлен, я бы тоже ошибся, отвечая на этот вопрос. Раньше ведь был другой вопрос - на каких языках вы разговариваете. Сейчас он сформулирован совсем по-другому.

И еще один момент. Три года назад произошли достаточно серьезные изменения в изучении национальных языков в Российской Федерации и в каждой национальной республике. На каком этапе мы сейчас находимся, что мы получили за эти три года - оценка Казани и Чебоксар, чувашей, населяющих нашу республику. И как вы считаете, что надо сделать в дальнейшем, чтобы мы не потеряли ни язык, ни людей, ни свое будущее?

О.Ц. В этом отношении Татарстан для нас является примером. Мы везде говорим, что в Татарстане чувашский язык изучают больше, чем в Чувашской Республике. Минниханов просто молодец, он является примером, я думаю, для всех регионов России.

Что делать? Сложный вопрос. Мы в свое время говорили о государственной программе по сохранению и развитию родных языков. Наш новый глава республики сделал в этом отношении очень обнадеживающие заявления, и мы всей душой поддерживаем и переживаем, надеемся на него. Он еще только начал работу, результатов ждать пока преждевременно, но, по крайней мере, его заявления, его программы дают надежду, что он всерьез озабочен этой проблемой и предпринимает меры в своей компетенции - мы все понимаем, что мы живем в рамках Российской Федерации и российской Конституции. Я думаю, что он предпримет все возможное для того, чтобы в этих рамках все-таки сделать конкретные шаги.

Чуваши - народ очень исполнительный, они очень уважают власть, и для них позиция власти значит многое. Это даже определяюще. Поэтому этот вопрос должен подниматься и решаться на уровне уже республиканских властей. Если уж на то пошло, я думаю, и Россия должна быть озабочена тем, что некоторые народы страны стремительно сокращаются. Если где-то исчезает какая-то бабочка или жук, то поднимается большой шум - и правильно, ведь исчезает уникальный вид, надо что-то делать. На государственном уровне предпринимаются какие-то меры - Красная книга, еще что-то. А тут ведь не жук, не бабочка, а народ. Видимо, это уже проблема российского уровня.

Продолжение следует

Фото: Илья Репин