«Туган тел» в Силиконовой долине: переселенцы Ахмадуллины из Челнов – о том, как обосновались в Америке

Переехав в США еще в «нулевые», челнинская пара не забывает национальные корни

Проживающая в Лос-Анджелесе журналистка Айгуль Гимранова-Лион завела YouTube-канал «Мөһаҗирләр» (с арабского - переселенцы), где рассказывает о татарских и башкирских эмигрантах в Америке. Канал еще молодой – на нем пока всего три видео. Герои одного из них – семья Гузель и Ильдуса Ахмадуллиных из Челнов. Как рассказывает Айгуль, материал по каждому герою готовится долго. Видео снимают, затем отправляют в Уфу кинорежиссеру, продюсеру Риязу Исхакову. Он монтирует видео, оформляет в соответствии со своей концепцией.

«Челнинские известия» решили перевести для читателей рассказ об Ахмадуллиных с татарского языка на русский, чтобы все читатели смогли узнать, как челнинские супруги живут в Америке, где «с нуля» создали новую жизнь, растят двух дочерей и пытаются сохранить национальные традиции.

Через полгода вернулся за любимой

Дом Ахмадуллиных находится в знаменитой Силиконовой долине (юго-западная часть Сан-Франциско  в штате Калифорния, отличающаяся большой плотностью высокотехнологичных компаний, связанных с разработкой и производством компьютеров и их составляющих. Более правильное название - Кремниевая долина, однако вариант названия «Силиконовая долина» возник из-за схожести написания английских терминов. Его и использует в соей речи герой публикации – прим. ред.), там глава семейства  работает инженером-программистом  в IT-сфере. Несмотря на расстояния, наши земляки прекрасно, без акцента, говорят на родном татарском языке.

Ильдусу – 38 лет, родился в  Набережных Челнах. Его отец родом из села Лешев-Тамак  Сармановского района.  Корни матери  - из Ижевска, жила она  в селе Шыкмай Заинского района.  После 8-го класса  Ильдус поступил в татарско-турецкий лицей. Затем ему представилась возможность учиться в Турции – в Стамбульском вузе на математическом факультете.  Получив диплом, год работал  инженером-нефтяником на Севере, в Норвегии. Для получения высшего образования  приехал в Америку. Сначала учился в университете в штате Оклахома, потом  -  в штате Индиана. А потом работал стажером в компаниях

В одиночестве пробыл недолго. Его избранницей стала сестренка одноклассника.

«После школы я училась в КГУ – на факультете прикладной математики, – рассказывает супруга Гузель. Мы познакомились, когда я была на втором курсе. В то время Ильдар работал на Севере  вахтовым методом, мы переписывались  и общались в дни приезда. График у него был – семь недель работы, три недели – отдыха. И как-то он сообщил: «Не хочу больше ездить  на Север, поеду учиться в Америку». Я его проводила, думала - года на два. Но очень быстро,  уже через  полгода, он вернулся и сделал мне предложение».

Девушка в то время училась на 4-м курсе. «Я вначале опешила – неужели останусь без диплома? - улыбается  Гузель. – К тому же в то время  Ильдар еще не просил моей руки у моих родителей. Он приехал под Новый год, 30 декабря, когда загс и юридические  офисы  не работали. А самое главное - мои родители  ничего не знали  о наших намерениях. Когда Ильдар с родителями пришел просить моей руки, то  отец  вначале удивился: «Как вы целый год будете жить врозь?». Но потом дал согласие».

После свадьбы молодожены  медовый месяц провели  в штате Оклахома. В начале сентября им пришлось  расстаться: Гузель вернулась в Казань, закончить учебу. «Когда же вновь наступил счастливый день встречи и Гузель переступила порог нашего первого дома - общежития, она принялась плакать: «Куда ты меня привез?», – вспоминает Ильдус. –  Глядя на голые стены,  переживала, что покинула красивый дом своих  родителей. Потом плакала, скучая по своим родным».

Переезд легок в молодые годы

Адаптация  молодой жены проходила непросто. В отличие от мужа. Как говорит Ильдус, для него находиться  вдали от родного дома было не в тягость. Видимо, сыграло то, что с 13 лет он жил в интернате татарско-турецкого лицея. Весь его багаж умещался в одной дорожной сумке, и он легко переезжал с места на место.

«А каково мне? Я была домашней девочкой, из Татарстана никуда не выезжала, лишь один раз  в Стамбул, - призналась Гузель. – В основном, пребывала  в Челнах и Казани. Я очень любила и сейчас люблю свой родной город  Набережные Челны. Не понимала: почему надо уезжать в другие края, и там искать свое счастье? Я из тех людей, которые считают: где родился, там и должен жить.  Поэтому  уезжать в Америку мне было трудно».

К тому же,  как вспоминает Гузель, в то время были только  обычные телефоны.  Ни  интернета, ни сотовой связи. Компьютер родители Гузель купили только тогда, когда родилась внучка Марьям.

«Им сразу захотелось увидеть внучку, и они в тот же день пошли в магазин и приобрели  компьютер. Естественно,  это облегчило наше общение: в  день, бывает, выходим  на связь по 5-6 раз», - говорит Гузель.

Ее мысль продолжает Ильдус: «Сейчас дальнее расстояние совсем не чувствуется. Благодаря  сотовым телефонам, можно в любой момент позвонить  родителям и  родным, при желании – купить билет и прилететь в гости. Вообще,  у меня не было мысли уехать за рубеж. Первая поездка в Турцию состоялась  в 17 лет, а потом все само собой сложилось. Сейчас мы счастливы, все у нас хорошо, и всем изменениям в своей жизни  мы благодарны Всевышнему».

Отдельная  тема – переезд в страну, где свои законы, традиции. Супруги Ахмадуллины считают, что это легче перенести  в молодые годы. По себе знают, что о многом тогда не задумываешься: захотел и решил. А проблемы разруливаешь  уже потом, по мере появления.

«Есть много факторов, к примеру,  как покинуть свой дом с налаженным  комфортом? Куда пойдут учиться дети? Будет ли работа? – делится мыслями хозяйка. - В студенческие годы мы жили на стипендию в 1300 долларов.  Наш семейный бюджет  в месяц составлял 300 долларов, из них примерно 100 уходило на хлеб. Как жить на эти деньги - их хватало лишь на продукты.  Здесь все очень дорого, но, благодаря молодости, мы не жаловались на трудности».

Ильдус убежден, что все выдержали благодаря тому, что свою жизнь строили вместе,  проблемы и слезы были общими. Не скрывает, что было непросто, без помощи бабушек и дедушек, когда родился первый ребенок. Ильдусу тогда, действительно, пришлось трудно: ни выспаться,  ни поесть нормально не удавалось. К тому же Гузель заболела, а у него - аспирантура, диссертация, да еще ребенка дали в руки.

«Но по себе знаю - все проблемы вполне решаемы, – в его голосе слышатся оптимистичные  нотки. - Мои родители в молодости ездили стройотрядом в Сибирь, и у них, как я наслушался,   трудностей было еще больше. Но они никогда не жаловались и, даже спустя годы, вспоминают об этом с улыбкой, шутками. Мы брали с них пример».

«Моего английского на двоих не хватало»

Что касается языка, то Гузель пришлось  налечь на учебники. «Я не любила  иностранные языки,  а в школе его в неделю преподавали по 8 часов, – вспоминает она. – Как бы ты ни готовился, у каждой девочки  было по 2-3 двойки. Учительница мне говорила: «Гузель, не учи математику, учи английский язык - он тебе пригодится». Удивляюсь - как она смогла это предвидеть? Приехав в Америку, я занималась  по 8 часов, но в первое время не могла поддержать  разговор. Говорят же, собака все понимает, а говорить не может».

«Здесь пришлось  многому учиться, и моего английского на двоих было мало, - говорит Ильдус. –   Гузель   постоянно спрашивала: «Что он сказал? Переведи мне его слова».

После того как Гузель выучила английский язык, поставила перед собой новую задачу - получить образование и поступила в магистратуру.  

Что касается  карьеры  Ильдуса, то он в Америке начинал стажером во всемирно известных компаниях HP и Amazon, потом работал младшим научным сотрудником. Сейчас полтора года с семьей живет в Силиконовой долине.

«Для меня период в два года – особый срок, привыкаешь, ощущаешь комфортную зону,  появляется своя чашка для кофе. Потом я начинаю думать: пора что-то менять. У меня есть страх, если пустишь корни, потом уже ничего не сделать, останешься таким в своем уголке, а жизнь будет проходить мимо. Мы многое повидали, жили в разных местах и как знать, какие еще  возможности нам представит Всевышний? Куда еще нам придется поехать?»

Судя по опыту,  Ильдус считает, что в  Америке жить  легче. Здесь много таких, кто свою жизнь начал «с нуля», даже в 40 лет. Вот и он тоже в  университете  преподавал  студентам, инженерам  высшую математику, потом  работал на разных должностях.  А сейчас ловит себя на мысли, что на пенсии может преподавать в колледже или университете. Счастье  не только в деньгах, еще и любимая работа более весомое привносит в  жизнь, убежден он.

Колыбельной стали стихи «И туган  тел...»

В семье Ахмадуллиных - две дочери. С  первых дней  родители  говорят с ними на татарском  языке. Сейчас  они с улыбкой вспоминают, что вместо колыбельных пели им, растягивая слова,  известный гимн на стихи Тукая: «И туген тел, и матур тел…»

Вокруг себя им трудно найти соплеменников, чтобы пообщаться на родном языке, ведь больше встречается русскоязычных.

«Понятно, что русский язык нужен: и здесь для общения, едешь  на родину – и в аэропорту пригодится, – размышляет Гузель. –  Четко определиться, что татарский  язык тоже нужно изучать как можно раньше,  иначе потом будет поздно,  помогло знакомство с Дилярой ханум. Глядя на нее, разговаривающую со своими детьми на родном языке, я получила  уверенность, ощутила поддержку и поняла, как мне быть. Поэтому сама нахожу учебники, диски с нужными записями».

Как считает  молодая женщина,  рядом с мамами должны  быть такие же умные женщины- наставницы.

«Сейчас девочки на родном языке общаются с нашими родителями, и они безмерно рады, что внучки не стали американками, - говорит Гузель. – Обучая их, мы и сами тоже учимся. Так что польза двойная. Бывает, что берешь книгу на английском языке и сразу переводишь рассказ на татарский язык. Если вдруг не знаешь перевода слова, то открываешь словарь»

Папа Ильдус считает, что татарский язык не похож ни на какой  другой: «Чем больше дашь языков ребенку, тем он будет духовно богаче. И меня радует, что мои дети говорят без акцента на родном языке. Легче будет изучать французский, испанский.  Конечно, думаем о будущем наших детей - за кого выйдут замуж, где им придется жить, каких внуков нам подарят, на каких языках они  будут разговаривать. Это пока неизвестно… Но очень важно,  чтобы родной язык они тоже знали».

Своя точка зрения у переселенца Ильдуса по поводу грустной темы, связанной с  похоронами. Он  не хотел бы завещать детям похоронить себя в родной земле - слишком затратно. "Главное, на мой взгляд, не где ты обрел свое последнее пристанище, а как ты  жил, каким  был человеком, что оставляешь  после себя на этой земле, - считает он. - Уходя навсегда, надо  дверь  за собой закрыть тихо, аккуратно, чтобы не причинить неудобства другим". 

На американской земле – баня по-татарски 

Что касается места проживания, то, как считает отец семейства Ильдус Ахмадуллин, при желании, есть возможность  создать комфортные для себя условия. Для него  в этом смысле нет никаких проблем. Яркий пример этому – на американской земле его деревенский дом.

«Привычка прошлых лет привела к этому варианту, – говорит мастер на все руки. ­ - Купил пилу, топор и принялся строить. В связи с пандемией в 2020 году пришлось сидеть  в изоляции, времени было много. Чтобы провести его с пользой, вначале построил баню, ведь деревенский  дом не может  быть без нее»

Строительство затянулось примерно на месяц, потому что все он делал сам. Трудностей особых не было. В итоге все домашние очень рады полученному результату, и уже на себе ощутили  банные удовольствия. Баня получилась маленькая, уютная, но этого вполне достаточно для семьи  из четырех  человек. И даже веники попариться  заваривают  по всем правилам. Неподалеку от дома растет зайтун - оливковое дерево, и из его веток Ахмадуллины сами вяжут веники.

«Так что период пандемии для нас был особенный, и мы его будем вспоминать  по-хорошему», – делится Ильдус  Ахмадуллин. 


Материал: chelny-izvest.ru