Василий Лихачев: «Очень прошу не сталкивать лбами нас с Шаймиевым»

5 января исполнилось бы 70 лет Василию Лихачеву, в прошлом вице-президенту РТ, председателю Государственного совета республики, ученому и дипломату. Он был участником исторических событий 90-х годов, под его руководством начиналось создание республиканского законодательства. Говоря о становлении современного Татарстана, невозможно не вспомнить этого человека. Что и было сделано в день юбилея Василия Николаевича, когда на доме №53 по улице Чехова была открыта мемориальная доска в его честь. «Миллиард.Татар» попросил известного казанского журналиста, главного редактора издания «Казанские истории» Любовь Агееву, возглавлявшую в 1995-2003 годах пресс-центр парламента республики, вспомнить, каким был этот человек.


Некоторые журналисты сразу стали подыскивать Лихачеву другое место работы

В эти январские дни много сказано, каким был Василий Николаевич, какова его роль в истории Татарстана. Я лучше расскажу о некоторых событиях его жизни, которые мало кому известны.

Я уж не знаю, почему, но некоторые мои коллеги-журналисты начали подыскивать Лихачеву другое место работы сразу после того как он пришел в парламент. Это хорошо видно по публикациям в СМИ, по вопросам, которые звучали на его пресс-конференциях. В 1997 году, например, ему прочили место министра юстиции России и пост советника президента Б. Ельцина. Лихачев неизменно отшучивался – мол, таких предложений ему не делали. Не поощрял он и разговоров о том, что кто-то «выталкивает» его из республики, по национальным или каким другим причинам, хотя в 1996 году такие намерения обозначились публично. В газетах «Молодежь Татарстана», «Крис» и «Казанское время» появились откровенно провокационные материалы о Лихачеве. Корреспондент агентства «Татар-информ» И. Сагадеев выступил оппонентом этих мнений, опубликовав в газете «Республика Татарстан» статью «Соблазны полупрозрения, или Не бейте себя по главе (парламента)».

Но 25 апреля 1997 года парламентские журналисты услышали от Лихачева грустную новость – он действительно уходит. Но не сказал, куда. Помнится, президент Минтимер Шаймиев был вынужден 28 апреля дать комментарий программе «Город» («Эфир»), в котором пожурил своего давнего соратника за излишние эмоции. Поскольку дело давнее, процитирую его слова в изложении газеты «Время и Деньги» («Лихачев сказал «а», Шаймиев – «б». Что останется «на трубе» – покажет время». 30 апреля 1997 г.):

«На мой взгляд, Василий Николаевич в порыве настроения высказался несколько эмоционально. Испытание властью – это самое опасное, самое сложное испытание для каждого человека, это сказано не нами. Мне не понравилось, что он много говорил о власти. Когда идешь к власти, надо быть готовым ко всему. Борьба за нее всегда была и будет, и это надо воспринимать как нормальный процесс. А в условиях становления демократического общества надо быть готовым к любой критике. Если после каждой критики делать резкие заявления, принимая ее непосредственно к своей личности, то мы можем далеко зайти. Я думаю, что это ни к чему. Ведь нас все критикуют, да и борьба за власть всегда идет. Были разные ситуации, мы прошли и более сложные моменты, поэтому надо относиться к таким вещам более взвешенно. <…>

Средства массовой информации заговорили, что идет какая-то, мол, подковерная борьба. Я бы сказал – возня. Возня бывает всегда. Но при этом не надо забывать, что когда идет подковерная возня, по ковру-то президент ходит! Он в первую очередь несет за все ответственность. У меня нет никаких сомнений, что это больше надуманное противоречие. И в прошлом позиции не всегда совпадали. На самом деле идет обычная работа».

Причиной объявления об уходе был, скорее всего, диалог с Фандасом Сафиуллиным

Коллеги-журналисты замучили меня вопросами – что случилось? Я сама ничего не знала. Так же, как все, гадала… Лихачев не реагировал, когда о нем писали всякие нелепицы, не захотел судиться с одной из редакций, которая, прямо скажем, оклеветала его, обвинив в присвоении бюджетных денег.

Могла только догадываться, почему он принял такое решение. Причиной, скорее всего, был диалог на сессии Государственного совета 24 апреля с депутатом Фандасом Сафиуллиным, который предложил заслушать «отчет» Лихачева о том, почему в Совете федерации тот проголосовал за принятие федерального закона «О судейской системе Российской Федерации», тогда как президент Шаймиев был против. Коллизия эта была сложная. Пожалуй, впервые позиции Шаймиева и Лихачева разошлись. Секрета в этом не было. Василий Николаевич уже не раз объяснял свою позицию.

(Кого интересуют подробности принятия федерального закона, отсылаю к третьему тому книги Ф. Мухаметшина и Л. Агеевой «Республика Татарстан: новейшая история».)

Фандас Шакирович остро критиковал руководителя парламента не впервые. Может, впервые объявлял его чуть ли не врагом суверенитета республики. Были в этот день и другие обстоятельства, которые могли спровоцировать Василия Николаевича на взрыв эмоций. Через многие годы, перечитывая стенограммы и документы, нашла этому подтверждение.

Лихачев только что вернулся из Страсбурга, где с 21 апреля принимал участие в заседаниях разных структур Совета Европы. Программа, как всегда, была насыщенной. На заседании Бюро Конгресса местных и региональных властей Европы (КМРВЕ) он выступил с изложением концепции доклада рабочей группы о состоянии демократии на уровне местного самоуправления и региональной автономии в России (доклад готовился на июньскую сессию Палаты регионов в рамках мониторинга обязательств, взятых Российской Федерацией при вступлении в Совет Европы). Члены Бюро дали высокую оценку прошедшей 18 марта в Казани конференции по проблемам местного самоуправления, опыту взаимодействия Татарстана и федерального центра, рекомендовав его для общеевропейского изучения и использования. Конференция состоялась в Государственном совете с участием народных депутатов республики, представителей исполнительной власти РТ, ученых и политиков. Для участия в ней в Казань приехали депутаты ряда регионов Поволжья и Приуралья, а также 7 экспертов Совета Европы, которые дотошно изучали механизмы самоуправления, и не только в Татарстане.

Бюро согласилось с рядом поправок в проект Европейской хартии региональной автономии (в РФ использовался другой перевод – Европейская хартия регионального самоуправления), которые от имени России внес Василий Николаевич. На заседании были также рассмотрены тезисы доклада Лихачева и проект рекомендаций по итогам Московского экономического форума, которые также предстояло рассмотреть на июньской сессии Палаты регионов.

«Чего добиваются эти силы? Хотите, чтобы я начал говорить вслух?»

В Казань он вернулся с хорошим настроением, но, давая мне информацию для пресс-релиза, не скрыл, что не все было гладко. Мы знали, что на этот раз в Страсбурге предстояло избрать представителя России на пост вице-президента Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ). Предполагалось, что им будет Лихачев. Он был официально рекомендован делегацией Совета федерации, поддерживали его и депутаты Госдумы, входящие в национальную делегацию. По джентльменской договоренности, которая действовала уже два года, руководителем делегации РФ в ПАСЕ был депутат Государственной думы, а представитель Совета федерации выдвигался на должность заместителя председателя (вице-президента) Ассамблеи.

Василий Николаевич уже прошел все необходимые согласования в стране, включая администрацию президента РФ. Его кандидатура была поддержана рядом политических групп ПАСЕ. От гостей, приезжавших к нам в парламент из разных стран, в том числе руководителей ПАСЕ и КМРВЕ, я слышала, с каким уважением относились к Лихачеву в Страсбурге. Его ценили как активного сторонника правового государства в Российской Федерации, выступавшего за приоритет прав человека и гражданина.

Но неожиданно для всех на заседании три депутата от фракции «Яблоко» выдвинули кандидатуру депутата Государственной думы Сергея Ковалева. Почему их не устроил Лихачев, можно только гадать. Может, потому, что был из Татарстана?


Фото: inkazan.ru


Ссора внутри российской делегации вызвала большое недоумение у европейских парламентариев. Выборы вице-президента от России были отложены на июнь. И хотя Василий Николаевич рассказывал о «драке» своих в Страсбурге с улыбкой, чувствовалось, что это была неприятная для него ситуация. Возможно, именно поэтому он не сумел удержать удар в диалоге с Сафиуллиным, что делал не раз.

Лихачев сорвался уже на сессии: «Я очень прошу не сталкивать лбами Лихачева и Шаймиева. В течение этого месяца уже несколько попыток было: и в республиканской прессе сделано, и здесь, в этом зале. Чего добиваются эти силы? Хотите, чтобы я начал вслух говорить? Я завтра и начну называть фамилии на пресс-конференции, а после посмотрю на этих людей, которые не на стабилизацию ветвей власти работают, а на разрыв между ними».

Я так думаю, что более всего Лихачева возмутило обвинение в том, что именно его голос мог быть решающим при принятии «унитаристского» закона, который тогда оспаривали практически все руководители республик РФ. Что «остатки суверенитета сданы» при его личном участии. Пресс-центр парламента был вынужден дать сведения по двум голосованиям в Совете федерации по этому закону, которые выявляли совсем другую картину.

Он все-таки решил уехать из Казани

Василий Николаевич тогда не уехал. Все посчитали, что после публичного комментария президента Шаймиева он отказался от этого желания. А мы в парламенте подумали, что уймутся, наконец, те, кто этого хочет.

Только посвященные знали, что ситуация имела продолжение. 17 сентября 1997 года в Государственной думе РФ обсуждалась кандидатура Василия Лихачева на должность Уполномоченного по правам человека в России. Он все-таки решил уехать из Казани. Не остановил его даже высокий пост в ПАСЕ, который он мог получить, только оставаясь в парламенте РТ.

Кстати, 26 июня было принято решение перенести выборы вице-президента на январь 1998 года. С таким предложением выступил глава группы объединенных левых ассамблеи Иакко Лаакоо (Финляндия). «Мы думаем, что российская делегация сама должна решать свои проблемы. Это не является задачей Ассамблеи, – сказал он. – Кроме того, мы считаем необходимым изменить процедуру выборов вице-президента, чтобы исключить подобные игры в будущем».

Не думаю, что Минтимер Шарипович не знал о том, что Лихачев предложил себя на должность Уполномоченного по правам человека. Скорее всего, он даже способствовал этому. Возможно, Лихачев был настроен решительно, а может, Шаймиев уже не исключал такого развития событий, поскольку ему вряд ли могла понравиться самостоятельная позиция Василия Николаевича при голосовании по закону о судебной системе.

Итак, 116-е заседание Государственной думы, выборы Уполномоченного по правам человека. На этот пост баллотировались Василий Лихачев, Олег Миронов, Виктор Вишняков, Елена Мизулина, Владимир Исаков.

Кандидатура Лихачева была внесена Советом федерации и поддержана движением «Наш дом – Россия». Ему, как и всем, дали 10 минут для изложения своих позиций в сфере прав человека, крайне важной во время сближения России с европейскими странами. Поскольку у меня есть стенограмма того заседания, могу привести его выступление практически полностью. Так сказать, для истории. Слава Богу, интернет это позволяет:

«Наверное, вы со мной согласитесь, что правозащитная область - это та сфера, к которой применимо правило: как можно больше дел и меньше слов. <…>

Я прихожу к выводу о том, что для России принципиально важно не просто определить фигуру человека, который бы выполнял высокие функции Уполномоченного по правам человека, опираясь на тот закон, который был разработан в этих стенах, закон хороший, добротный, но и создать систему глубокого взаимопонимания, социально-психологического доверия всех ветвей власти друг к другу, с тем, чтобы люди не только чувствовали этот авторитет, прочтя Конституцию, прочтя тот или иной закон, но и могли конкретно почувствовать себя находящимися в защищенном государством поле».

«На какой баррикаде вы окажетесь, если надо будет дать сдачи Ельцину и демократам?»

Василию Николаевичу было задано 12 вопросов. На самые разные темы, по самым разным ситуациям, в том числе о низких зарплатах и пенсиях (как он собирается защищать права таких граждан?), об экологии (каким образом можно поставить на должный уровень государственную политику в области охраны окружающей среды?), о возможном перераспределении полномочий между разными структурами правоохранительной системы. Депутата С. Петренко интересовало, какими претендент на новую должность представляет взаимоотношения между гражданами и государством. Депутат А. Аверчев попросил пояснить конфликт внутри российской делегации на заседании ПАСЕ, которая при выборах вице-председателя оказалась в двусмысленном положении.

Депутата В. Шандыбына интересовало, на какой баррикаде будет Лихачев, если надо будет «дать сдачи» президенту Ельцину и демократам. Услышанный ответ ему вряд ли понравился: «Я вообще не приемлю, в силу своего воспитания, в силу образования, в силу убеждений милитаристского лексикона. Слова «борьба», «сдача», «окружение», «капитуляция» - я думаю, что этот лексикон не приведет нас действительно в то государство, которое мы с вами строим и которое должны уважать».

Спросили Лихачева даже о том, каков его личный интерес в должности Уполномоченного по правам человека.

Значительная часть вопросов касалась Татарстана. Лихачева спросили, как он относится к тому, что в органах госвласти республики в основном татары, что конкретно он сделал, зная, что «закон о выборах Татарстана резко противоречит общим принципам избирательных прав граждан России» (в это время на уровне федеральной прокуратуры изучали нарушения избирательных прав граждан на выборах в РТ).

Депутата Л. Маркелова интересовало, будет ли Лихачев соблюдать Конституцию Российской Федерации»: «Вы на сегодняшний день являетесь председателем Госсобрания Республики Татарстан. В Конституции Татарстана сказано, что она не является субъектом Российской Федерации, а является ассоциируемым членом, в связи с чем подписан двусторонний договор между вами и Ельциным. Вот как вот те права и свободы граждан, которые декларируются Конституцией России, для вас будут важны, поскольку ваша Конституция это не предусматривает? Это один момент. И второе. В Конституции Республики Татарстан много таких моментов, которые противоречат Конституции Российской Федерации. В частности, говорится о том, что недра, природные богатства являются исключительной собственностью Татарстана, ну и другие моменты. Вот именно такая позиция национальных регионов привела к тому на сегодняшний день, что в Чеченской Республике правят законы шариата».

Наверняка Лихачев слышал подобные вопросы не один раз, поэтому объяснил ситуацию, что называется, на пальцах. А в заключение сказал: «Я думаю, что к этой проблеме надо относиться, во-первых, спокойно. Во-вторых, необходимо время. И руководствоваться одной очень хорошей татарской поговоркой: не чесать то место, которое не чешется…».

В голосовании проявилось неприятие Татарстана, которое чувствовалось по публикациям в федеральных СМИ

Интересный вопрос задал депутат А. Венгеровский: «У меня вопрос чисто житейский. Ведь Уполномоченный по правам человека в любой стране, а тем более в России, подразумевает опыт униженного и оскорбленного. У вас благополучная, слава Богу, карьера, и деловая, профессиональная, и политическая. Но вот опыта у вас – унижения, оскорбления, иногда даже грязи, обиды – у вас этого нет. Сможете ли вы на нравственной позиции, занимаемой вами в будущем, как Уполномоченный по правам человека, понять человеческую боль, защитить конкретного человека?»

Как оказалось, депутат читал книгу Лихачева «На стезе Права и Справедливости», и другим посоветовал ее прочитать.

В завершение своего выступления А. Венгеровский сказал: «То, что вы администратор, чиновник и специалист с большой буквы – здесь у меня сомнений нет, и я вам желаю успеха».

Есть основания полагать, что эту фразу могли произнести в зале многие. Поскольку Лихачева в Москве знали, поскольку на все вопросы он дал исчерпывающие ответы, не юля, не скрываясь за обтекаемые формулировки. Однако при голосовании Василий Николаевич большинства голосов не получил. Лишь 20 мая 1998 года Уполномоченным по правам человека в РФ был избран доктор юридических наук, профессор О. Миронов из фракции КПРФ в Государственной думе.


​​​​​​Фото: Рамиль Гали


Это, конечно, мое субъективное мнение, но, как мне кажется, решающее значение для голосовавших имело то, что Лихачев представлял Татарстан. В этом голосовании проявилось все неприятие нашей республики, которое чувствовалось в то время по публикациям в федеральных СМИ, в речах политиков, неприятие ее самостоятельной позиции, ее попыток защитить свои права в диалоге с федеральной властью. Замечу, не только свои права, но и всех регионов России. Чтобы страна стала настоящей федерацией.

Василий Лихачев вернулся в Казань и еще 8 месяцев исполнял обязанности председателя Государственного совета и заместителя председателя Совета федерации. 5 июня на IV пленарной сессии Конгресса местных и региональных властей Европы за принятие Хартии регионального самоуправления проголосовали все члены КМРВЕ при четырех воздержавшихся. В этот же день в Париже состоялась торжественная церемония ее подписания. В сентябре В. Лихачев обратился с письмом к президенту Б. Ельцину с просьбой поддержать политику укрепления регионов Европы. Ожидалось, что на встрече глав государств и правительств Совета Европы, которая должна была состояться в Страсбурге осенью, будет выражено политическое мнение в пользу более полного признания важности регионализма для процесса строительства новой Европы.

Ожидания эти не сбылись. Страны Европы не были готовы к расширению полномочий регионов. Документ не прошел требуемую регламентом Совета Европы процедуру ратификации и был признан недействующим.

Василий Николаевич Лихачев уехал из Казани летом 1998 года, получив в январе от Ельцина полномочия постоянного представителя РФ в Европейском союзе. 27 мая он в последний раз обратился к коллегам на пленарной сессии Государственного совета как председатель парламента. Работая в Брюсселе, в 1999 году получил статус Чрезвычайного и Полномочного Посла – высший дипломатический ранг в Российской Федерации. Оставался дипломатом, хотя и в отставке, всю оставшуюся жизнь. Жаль, что она оказалась такой короткой…