Где находится прародина башкир?

От Башкирского улуса Казанского ханства до башкирского сословия Российской империи

Башкирский улус, о котором любят упоминать некоторые уфимские историки, в средние века располагался на территории Пермского края. На месте же современной Башкирии был Беловоложский улус Казанского ханства с преимущественно татарским и финно-угорским населением. А баскарды, которых нередко отождествляют с предками современных башкир, были родственны венграм-мадьярам. Так считают казанские историки Анвар Аксанов и Радик Исхаков. Об этом, а также о таких понятиях, как «тархан» и «башкирец», они рассуждают в своей статье, написанной для «Миллиард.Татар».


Где находился Башкирский улус?

Казанское ханство в средние века было, выражаясь современным языком, многонациональным государством, а точнее сказать, оно было полиэтническим. Кроме татар, марийцев, чувашей, удмуртов и мордвы, в нем жили и башкиры. Существовал даже Башкирский улус. И самый главный вопрос, которым сегодня задаются наши современники, - а где же он находился?

На первый взгляд, все очевидно. Открываем работы советских башкирских историков Раиля Кузеева, Абубакира Усманова, в которых утверждается, что территория нынешнего Башкортостана, окрестности Уфы, то есть юго-восточная часть Казанского ханства — это якобы и есть Башкирский улус. Но на что опирается такой тезис? Каковы доказательства? И мы видим, что основным доказательством выступают данные очень поздних преданий и легенд, записанных, по большей части, лишь в середине XX века. То есть сведения весьма сомнительного характера.

А что говорят синхронные тому времени исторические источники, сведения современников, очевидцев событий? Очень показательно, что они вообще не упоминают Башкирский улус на территории современного Башкортостана.

Например, путешественник Сигизмунд Герберштейн (1486-1566) два раза побывал в России при князе Василии III. Он оставил очень подробное исследование «Записки о Московии», в котором, описывая Казанское ханство, пишет, что далее на восток от него идут ногайские земли. То есть у Сигизмунда никакого упоминания башкир нет. А ногаи у него названы как «ногайские татары». И карту этих земель Сигизмунд составил, и там тоже нет башкир.

Если обратиться к Московскому летописному своду конца XV века, то там подробно описана Первая Казанская война (1467-1469 гг.). До того, как казанский хан Ибрагим собрал к этой войне все свои войска, у русских была стычка с татарами. Часть татарского войска стала отступать, русские воины начали их преследовать.

В письменном источнике указано, что это был «отряд из 200 татар». И во главе его находился полководец «Тулазей Тарханов сын». Этот отряд татар остановился на Белой Воложке (то есть на реке Белой, или Агидели), татары отдали своих коней местной «черемисе» и дальше отправились уже на судах. В общем, летописец описывает поход русских войск на территорию Казанского ханства вплоть до реки Белая и не фиксирует никаких башкир.

Баскарды – венгры-мадьяры, бежавшие «перед лицом татар»

Если обратиться к более раннему периоду, то известны сведения венгерского монаха Юлиана, который в поисках прародины венгров – Magna Hungaria («Великая Венгрия», располагалась на территории Приуралья) – отправился на восток. В результате долгого путешествия он добрался до большого мусульманского города Биляр и в двух днях пути от Биляра впервые повстречал «баскардов», которые говорили на венгерском языке.

То есть эти «баскарды» были родственны венграм, поэтому ученые называют их также «восточными мадьярами». Именно они проживали в Приуралье, в том числе на территории современного Башкортостана, до западного похода Чингизидов. То есть «баскарды», повстречавшиеся монаху Юлиану, вопреки мнению многих башкирских историков, не были тюркоязычными.

Венгры-мадьяры переселились на территорию современной Венгрии в конце IX века, их переселение из Приуралья началось еще раньше. А «баскарды» - это та часть венгров-мадьяр, которая осталась в Приуралье.

Юлиан повстречал «баскардов» в 1235 году, то есть буквально за год до нашествия войск Чингизидов. А в 1320 году другой монах Иоганка Венгр посетил Великую Венгрию («Баскардию»). Говоря об этой стране, самих «баскардов» он уже совсем не упоминает. Что же с ними случилось?

Известно, что чингизиды во время своих завоеваний вытесняли или переселяли побежденные народы с их территорий. Так же они обошлись и с венгроязычными «баскардами». Часть «баскардов» бежала «перед лицом татар» к границам русских княжеств. При этом большая часть этого народа погибла.

А та, что выжила, быстро исламизировалась. Это видно по данным археологии, в памятниках поздней Чияликской культуры первой половины XIV века, которые широко представлены на западе Башкортостана и востоке Татарстана. Таким образом, уже в середине XIV века на этой территории нет никаких «баскардов».

Прародина – Пермское Предуралье

В середине XVI века появляются еще более подробные источники о территории Казанского ханства. Например, воевода Ивана Грозного Андрей Михайлович Курбский написал сочинение «История о великом князе Московском». В нем он описал свои походы на территорию Казанского ханства.

Курбский в своем сочинении дважды упоминает башкир и пишет, что они «живут в лесах в верховьях большой реки Камы». Далее в рассказе о походе 1554 года А.М. Курбский сообщил, что передние полки, преследуя казанцев, «гоняху за ними аже за Уржумъ и Метъ-реку, за лесы великие, и оттуду аже до башкирска языка, яже по Каме-реке вверхъ ко Сибири протязается». То есть это дальний северо-восток Казанского ханства, Пермское Прикамье, а не территория современного Башкортостана.

Есть и другие данные исторических источников (Ногайские книги, сибирские летописи и т.д.), которые показывают, что башкиры в эпоху Казанского ханства проживали на северо-востоке, а не на юго-востоке, то есть мы говорим о Пермском Предуралье как о территории происхождения башкир.

Историки Дамир Исхаков и Вадим Трепавлов немного упоминали о башкирах в Пермском Приуралье, но почему-то не критиковали позицию Раиля Кузеева и других башкирских ученых, что башкиры произошли из земель, расположенных на территории современной Башкирии. Хотя достоверных сведений эпохи Казанского ханства, которые бы четко привязывали башкир к территории современного Башкортостана, нет.

Вопрос о тарханах

Поэтому для обоснования того, что башкиры постоянно жили на территории современного Башкортостана, башкирские историки прибегали к тому, что соотносили их с другими этническими или социальными группами Приуралья.

В частности, они утверждают, что башкиры и тарханы – это одно и то же. При этом у нас есть одно достоверное упоминание, что предводителем татарского отряда на реке Белой в 1468 году был «Тулазей Тарханов сын». Это сообщение взяли на вооружение некоторые историки, делая вывод, что речь идет о башкирском аристократе-тархане, а раз это тарханы, то значит – башкиры.

Но, во-первых, «Тархан» здесь используется как имя собственное, а не как название группы людей. Во-вторых, тарханы – это не башкиры, а привилегированная категория населения, освобожденная от уплаты податей. В основном тарханами становились представители военно-служилого сословия. Сохранились тарханные (освободительные) ярлыки казанских ханов, которые были выданы за службу, но там не сказано ничего о башкирах.

Судя по именам людей, которых жаловали казанские ханы, можно лишь сказать, что они были мусульманами. Там не говорится, к какому народу относились эти люди.

То есть тарханы – это статус, который могли получить представители совершенно разных народов. О том, что между тарханами и башкирами нельзя ставить знак равенства, говорит Духовная грамота Ивана IV от 1572 года и ряд других документов, где тарханы упоминаются наряду с «башкирдами» как отдельная категория населения.

Кого включили в «башкирцы»?

После завоевания Казанского ханства и присоединения к России Приуралья начинается миграция башкир в южном направлении, на территорию современного Башкортостана. Таким образом, по документальным источникам, в том числе русским летописям и свидетельствам современников, можно констатировать, что Башкирский улус Казанского ханства находился в верховьях реки Камы (Пермский край). На территории современного Башкортостана в средние века находился Беловоложский улус Казанского ханства с татарским и финно-угорским населением.

Массовое присутствие «башкирцев» (вплоть до второй половины XIX века в русскоязычных источниках фиксируются именно башкирцы, а не башкиры) на территории современного Башкортостана и востока Татарстана начинает отмечаться в документах конца XVI–XVII веков. В это время башкирцами именуется население Уфимского уезда (кроме собственно предков башкир, также татары, ногайцы, калмыки, казахи, представители финно-угорских народов), проживавшее в этой историко-культурной области, платившее фиксированный ясак (налог) в московскую казну и за это получившие во владение земли (так называемые вотчинные наделы).

Само наименование этого населения башкирцами было связано с историческим названием данной территории – Баскардия, являвшейся прародиной угроязычных кочевых племен мадьяр раннего средневековья, а не с довольно малочисленными племенными группами тюркоязычных башкир, начавшими мигрировать на данную территорию из Пермского края в XVI веке. Таким образом, башкирцы изначально формировались как полиэтническая социальная общность, объединенная определенными правами и обязанностями перед Московским государством.

Необходимо отметить, что жители Западного Приуралья стали подданными русского царя не вследствие добровольного вхождения башкир в состав Московского государства, а в результате присоединения Казанского и Сибирского ханств, частью территории которых и являлся этот регион. В данном случае эта земля стала принадлежать московскому самодержцу как правопреемнику татарских ханов – царю Казанскому и Сибирскому.

Первоначально не имея возможности контролировать и колонизировать эту обширную область, стремясь получить поддержку местного населения, московская администрация выдавала местным родам и племенным объединениям, преимущественно тюрко-татарского происхождения, жалованные грамоты на владения землей, за что они должны были платить ясак. Они вносились в особые ясачные книги и записывались башкирцами.

С этого времени они приобретали вотчинные права на земли и начинали фиксироваться в документах как башкирцы. Наряду с татарским и ногайским населением, проживавшим здесь еще во времена Казанского ханства, в состав башкирцев интегрировались татары, а также представители других народов, переселявшиеся в Приуралье из Среднего Поволжья.

В условиях наличия огромного земельного фонда и относительной малочисленности местного населения для уфимской администрации было важно расширить базу лиц, плативших ясак, в том числе путем предоставления вотчинных прав переселенцам из Закамья, платившим оброк в Казань.

Изучив источники XVII столетия, башкирский исследователь У. Рахматуллин пришел к выводу, что Байларская, Бюлярская и Енейская поземельные волости (то есть волости вотчинников-башкирцев, современные восток Татарстана и запад Башкортостана) сформировались на основе общин владельцев оброчных угодий – ясачных татар, марийцев, чувашей и удмуртов. Переход «оброчников» в «вотчиники» происходил путем наложения на них дополнительного ясака, выплачивавшегося в Уфу, за что им предоставлялись особые права на землю.

Таким образом, они превращались в вотчинников-башкирцев. С этим связана определенная путаница в делопроизводственных и судебных документах этой эпохи, где одно и тоже лицо могло обозначаться и ясачным татарином/черемисом, и башкирцем.

В этом отношении Западное Приуралье не было уникальным примером. Схожие процессы отмечались в Южном Приуралье (Челябинский уезд), где образовалась калмыцкая волость в результате получения вотчинных прав «аюкинским калмыками», численность которых доходила до 40 тыс. человек. Впоследствии их потомки стали представителями одного из башкирских родов (калмак). Одним из объективных показателей этого процесса может считаться аномально быстрый рост башкирского населения региона.

Казанский губернатор А.П. Волынский в «Записке о положении башкирского вопроса...» в 1730 году отмечал, что число башкир «время от времени непрестанно умножается и растет так, что чрез 20 прошедших лет не было прямых башкирцев больше 35000 или по крайней мере 40000, а ныне з беглецами стало больше 100000, а имянно: казанские, сибирские, темниковские и прочие тамошних уездов ясашные татара, большая половина в башкиры перешли, к тому ж и прочие иноверцы, мордва, чуваши, черемиса, вотяки целыми селами и деревнями с ясаков туда же перешли».

Эти выводы подтверждаются и данными современных демографов. Единственным объяснением этого явления может считаться массовое предоставление пришлому оброчному населению вотчинных прав и запись их башкирцами.

Сословность vs национальность

Интеграция татар в состав башкирцев продолжилась и в XVIII – XIX веках. В этот период башкирцы приобрели статус особого сословия, на них была возложена обязанность по несению военной и пограничной службы. В состав башкирцев входили путем покупки вотчинных башкирских земель и простым приписыванием представителей других сословий в число вотчинников. В результате в составе этого сословия оказалась значительная часть татар, которая в статистических документах и актах гражданского состояния записывалась башкирцами, так как в это время для Российского государства был первичен сословный, а не этнический статус лица.

В качестве аналогии можно привести представителей другого военизированного сословия Приуралья – казаков Оренбургского казачьего войска. Несмотря на то, что в состав войска, кроме русских, входили татары, ногайцы, калмыки, все они в переписях и метрических записях дореволюционного периода, как и башкирцы, фиксировались просто как казаки.

Принадлежность к особому сословию, вотчинные права на землю, особая система управления внутри Башкирско-мещерякского войска (1798-1865 гг.) привели к тому, что у представителей данной социальной группы формируется особое башкирское самосознание (идентичность). Особый статус, выделявший башкирцев из общей массы сельского населения Приуралья, способствовал их обособлению и стал главным фактором их этнокультурной консолидации.

Для части татарского населения башкирская идентичность стала превалирующей, что привело к тому, что в советский период, когда конструировалась башкирская советская нация, они, несмотря на свое этническое происхождение, предпочли идентифицировать себя как башкиры.

В частности, главный идеолог и создатель башкирской государственности Заки Валиди-Тоган происходил из ясачных татар деревни Нижний Армет (совр. Ишимбайский район Башкортостана). Создатель башкирского драматического театра Мухтар Мутин – из татар-тептярей деревни Такталачук (совр. Актанышский район Татарстана) и проч.

В то же время основная часть татар, входивших в башкирское сословие, сохранила свою татарскую этнокультурную идентичность. Уже в советское время, после отмены сословного разделения и вотчинных прав на землю, когда прежний сословный статус перестал играть существенную роль, эти бывшие «башкирцы/башкиры» предпочли записать себя как татары.

В данном случае произошла не массовая «татаризация» башкирского населения, а изменился механизм подсчета – вместо сословного статуса лица начало учитываться его реальное этническое самосознание. В результате на территории восточного Татарстана, где до революции проживала значительная по численности группа башкирцев/башкир (т.е. татар башкирского сословия), советские переписи башкир практически не фиксируют, а в Башкортостане татары в численном отношении начинают превалировать над башкирами.

Анвар Аксанов, Радик Исхаков