«Мы, наоборот, объединяем татар и башкир»

Круглый стол «Миллиард.Татар» в Штабе татар Москвы. Часть 1

«Татары должны идти работать переписчиками во время переписи населения», - с таким призывом обратился один из участников круглого стола «Настоящее и будущее татар», организованного «Миллиард.Татар» в Штабе татар Москвы. В первой половине этой встречи татарские активисты российской столицы обсудили участие татар в переписи, их позиции в политической жизни страны, отношения с башкирами и ногайцами и другие вопросы. Публикуем стенограмму первой части заседания круглого стола (с небольшими сокращениями).


Участники:

Рустам Бигильдин, победитель Международной олимпиады по географии;
Наиль Гильманов, член совета Союза татар Москвы, публицист;
Гаяр Искандеров, татарский активист, публицист;
Дания Каримова, руководитель клуба «Гиппократ», экс-депутат Госдумы РФ;
Рашид Каюмов, председатель Автономии татар района Беговой (Москва);
Нурия Мансурова, руководитель татарского ансамбля «Гузэлем», заслуженный деятель искусств Азербайджана;
Абдулхак Мустафин, председатель Местной татарской национально-культурной автономии Бабушкинского района (Москва);
Ряшид Сяпуков, председатель Татарской автономии района Люблино (Москва);
Марат Фейзулов, председатель национально-культурной автономии татар Центрального административного округа Москвы;
Тауфик Хисамов, руководитель PR-агентства, историк, краевед;
Марат Хужахметов, активист молодежного движения Конгресса татар Москвы;
Ильяс Хусаинов, блогер;
Гульнара Яруллина, координатор Штаба татар Москвы.

Модераторы:

Лилия Гадель, руководитель пресс-службы Штаба татар Москвы;
Тимур Рахматуллин, сооснователь «Миллиард.Татар», журналист (Казань).

Лилия Гадель. Добрый вечер, дорогие друзья! У нас сегодня круглый стол «Настоящее и будущее татар», который посвящен переписи населения. Было несколько переносов переписи, вы все знаете, мы к этому готовились давно, шли к этому долго. Сегодня у нас инициатор и организатор круглого стола – это проект «Миллиард.Татар». О целях проекта и смыслах нам сегодня расскажет сооснователь «Миллиард.Татар» Тимур Рахматуллин, прошу любить и жаловать, он сегодня модератор нашего мероприятия, я буду помогать.

Мы пригласили вас для того, чтобы обсудить три основных вопроса, которые сегодня стоят на повестке круглого стола, Тимур их обозначит. Сегодня мы входим в историю, у нас круглый стол на важную тему, и я думаю, что по результатам этого круглого стола будут интересные идеи, которые мы будем воплощать здесь в Москве в рамках Штаба татар Москвы, и в Казани тоже эти идеи найдут свое применение. Итак, начинаем, Тимур Рахматуллин, вам слово, расскажите о проекте, расскажите о себе, и идем дальше.

Тимур Рахматуллин. Хаерле кич, дуслар! Ассаляму алейкум! Добрый вечер! Сразу скажу, что восхищен организацией, восхищен вообще татарами Москвы, как вы дружно живете, как вы быстро организовались. Буквально на днях попросил Лилю собрать людей, и она очень быстро организовала, приятно удивлен.

Что касается проекта «Миллиард.Татар». Это медиа-проект. Первая новость на сайте у нас вышла 12 января 2021 года. Естественно, основа – это наш сайт «Миллиард.Татар», также у нас есть «Телеграм», «Фейсбук», «ВКонтакте», «Тик-Ток», «Инстаграм», «Дзен», «Ютуб». Все наши подписчики - живые, реальные. Где-то они поддакивают, где-то спорят, где-то чуть ли не матом нас кроют. Ну, в принципе, это нормально.

Что касается тем, которые мы сегодня хотели бы обсудить. Первая – это перепись населения. Вторая – как и чем живут татары, татары Москвы, хотелось бы как раз у вас об этом узнать, татарское сообщество. Мне уже тут частично Рустэм абый Ямалеев рассказал, какие здесь проводятся мероприятия, но я думаю, вы еще подробнее об этом расскажете. И третье – мишарский вопрос, думаю, их представители здесь тоже есть, выходцы из Ульяновской области, Пензенской, Нижегородской областей, скажем, те, которых называют мишарами, может быть, сами скажут, татары или нет. Если у вас есть какие-то вопросы, касающиеся именно проекта «Миллиард.Татар», задавайте, если нет, то перейдем как раз к повестке.

Рашид Сяпуков. Вы о себе расскажите немножко, как возникла эта идея, и что это значит?

Т.Р. Давайте минутку все-таки уделю «Миллиард.Татар», если хотите знать. Идея проекта возникла еще за год – за два до запуска. Можно сказать, самый главный мозг и двигатель – это Арслан Минвалеев, медиаменеджер, главный редактор сейчас нового сайта «Снег», это бывшие «События недели Татарстана». Второй человек – это Рустем Шакиров, это тоже очень профессиональный журналист, очень опытный. И я, тоже журналист, работал раньше в Уфе, последние шесть лет живу в Казани. В какие-то периоды работы мы вместе трудились, у нас назревала мысль создать некое такое сообщество, которое объединяло бы татар, чтобы как-то могло сплотить, рассказать об истории народа, рассказать, кто мы, откуда мы, отвечать на какие-то вызовы, как-то консолидировать татар, что же такое татары и с чем их едят. Обратили внимание, что в последний год-два пошло какое-то разъединение, разделение между татарами и, казалось бы, братьями-башкирами, например, или ногайцами. Считалось, ближе татар и башкир никого нет, но последний год-два уже пошло разделение, татары отдельно. Более того, достали из шкафа «северо-западный диалект», который, по мнению филологов, все-таки является татарским языком. Как раз отвечаем на эти вызовы, но при этом стараемся все-таки вести разговор в конструктивном русле.

Что касается переписи населения. Она проводится впервые за последние одиннадцать лет, переносилась уже третий раз. Перепись населения, естественно, является важнейшим мероприятием для любой страны. Поскольку здесь представлены все-таки татары, нам важно узнать, сколько татар на самом деле. Часто обращаешь внимание, что в каких-нибудь русских национальных движениях появляются люди с фамилиями Файзуллин, Губайдуллин, Гиндуллин, Насретдинов, и они почему-то представляют из себя русских. Даже немножко с какими-то азиатскими чертами лица, но «русские».

Интересно, как люди себя обозначат из смешанных браков. От татар часто слышим слово «манкурт»: татарский язык не знаешь – манкурт, это слово стало каким-то ярлыком. Я не думаю, что Чингиз Айтматов, кстати, сам наполовину татарин, наполовину киргиз, у которого жену звали Мария, когда приводил легенду о манкуртах в своем известном произведении [«И дольше века длится день» («Буранный полустанок»)], именно такое значение вносил в это слово.

Тем не менее, перепись пройдет, что в итоге останется, сколько нас будет? Останутся ли татары второй по численности нацией России или станут третьей? Может быть, обойдут украинцы, чеченцы или башкиры? И очень важно, чтобы татары смогли самих себя сохранить. Естественно, от того, сколько окажется татар, будут приниматься политические и другие решения, в том числе, социальные. Если кто-то хочет высказаться по переписи – пожалуйста, я буду рад вас услышать.

Р.С. Ассаляму алейкум! Здравствуйте, товарищи. Меня зовут Рашид Сяпуков. Я являюсь председателем Татарской автономии района Люблино, это эпицентр татар города Москвы. Из-за чего я говорю «эпицентр»? Потому что у нас в районе есть татарский детский сад, татарская школа, две мусульманские молельных комнаты, исламский институт. Я хотел бы, чтобы такое было в каждом округе, в каждом районе.

В 2018 году, когда к нам со Штабом приезжал Василь Шайхразиев, первым избрался председателем ВКТ, и в доме Асадуллаева собрал всех представителей татарской общественности, и мы со Штабом были. Вот я говорю, у нас две проблемы, у татар сейчас – несоотношение реального количества татар к числу переписи населения 2010 года, в 2010 году было написано 149 тыс., а реальное... Даже сам тогда, будучи мэром, Юрий Михайлович Лужков, говорил, что примерно татар в Москве проживает в то время уже 800 тысяч. Вы представляете, соотношение какое, количество - 149 и 800 тысяч.

А вторая проблема – аполитичность нашего народа. Вот перепись имеет огромное значение, потому что все государственные и все муниципальные организации ссылаются на это – это и выделение бюджета, при выделении на разные мероприятия, опять же школы, детские сады. Если у нас будет реальное количество, мы скажем, что в Москве не 149, а 800 тысяч, тогда мы можем смело в каждом округе требовать школы официально, то, что нам на это дает право Конституция Российской Федерации, федеральные законы, детские сады – вот об этом говорю.

Перепись – это один из основных документов. Нам говорят: «Лучше качество, чем количество». Нет, в этот момент нужно нам в течение месяца, месяц этот будет кормить нас в течение десяти лет, имейте в виду, нам нужно сейчас количество, самое первое, потом количество преобразовать в качество. Когда я прихожу даже проводить любые мероприятия, а мне говорят: «О, что, где у вас, какие татары проживают?» Когда у меня нет основных документов, потому что чиновнику нужен документ, говорят: «Без бумажки ты никто». Когда у меня будет документ, что в Юго-Восточном округе проживает не 3 тысячи, не 5 тысяч, а 40 тысяч татар, тогда я уже смело могу с ними разговаривать, потому что 40 тысяч – это 40 тысяч налогоплательщиков, которые платят.

Мне стыдно, я с Нижегородской области, село Камкино, даже у нас в Сергачском районе имеется татарское радио, вы представляете? А в Москве, где миллион уже татар, у нас не то, что телевидение-радио, у нас газет нет московских, которые предназначены для московских татар, потому что это один из основных видов средств массовой информации. Кто владеет информацией, тот владеет миром, вы должны понимать. Если у нас будет телевидение, радио, то тогда народ воспрянет, молодежь более подтянется, когда мы можем уже раскрыть все наше и другим, и для себя, всю нашу культуру, всю ту красоту нашего народа не только один раз в году в Сабантуй на Коломенской для Москвы, а если мы каждый день будем на телевидении.

Почему нет для нас канала? Вы понимаете, первый, второй, третий канал – это федеральные каналы. Мы государственный народ, мы являемся коренным народом, мы имеем право. Тогда мы можем требовать квоты на предоставление, чтобы наши передачи были на этих каналах, чтобы могли мы высказать свое мнение, чтоб нас услышали не только Москва и Татарстан. Москва – это огромный пласт нашей интеллигенции, у нас сколько профессоров, сколько огромных ученых, я так думаю, мы заслуживаем этого.

Перепись – это один из основных документов. Я в течение 20 лет сталкивался с этими двумя проблемами. Нам одели тюбетейки, нам сказали: «Народ, пляшите и пойте на Сабантуйчике». Но нас немножко отодвинули с политики. Первое, что у нас сейчас, – это перепись. И второе – чтобы наши представители были согласно переписи, тогда мы можем требовать квоты законодательные, и во всех представительских органах города Москвы наши представители, чтобы наш народ умел представлять свои интересы языка, культуры, так же и духовных ценностей.

И я хочу, чтобы на нашем примере и другие коренные народы это поняли. Не только для татар я хочу, я и другим народам говорю – побольше мы должны помогать друг другу в этом. Я не националист какой-то, я хочу, чтобы просто мои дети гордились, у нас огромная история, мы могли бы по телевидению, радио оповещать это, не только в каких-то буклетах между собой. Перепись – это один из основных вопросов, из-за которого у нас качество перейдет в количество.

И еще одно хочу сказать, в переписи после 2018 года анкету сделали усложненную, имейте в виду. Я обращаюсь к своим соотечественникам, 11-14 вопросов самые первые пишите – «татары», вы поймите, после этого прям усложнили анкету. В связи с чем? Раньше было попроще.

Л.Г. Это подвох.

Р.С. Это подвох, раньше в паспортах было написано. Вот в пунктах 11-14 пишите – «татары», без разницы. И записывайте ваш ребенка. Если вы не напишите, вы не уважаете своих дедов, отцов. Вы появились благодаря им.

Т.Р. Обратите внимание, что в России и только в некоторых странах при переписи спрашивается национальность. Например, в Иране национальность никто не спрашивает, как и в Турции. Тем не менее, в России пока есть такая возможность указывать вою национальность – и мы можем указывать. Сейчас уже нет возможности указывать свою религию, но хотя бы национальность, что мы считаем себя этническими мусульманами, хотя бы из этого уже дальше что-то будет учитываться.

Гаяр Искандеров. Представлюсь: Гаяр Искандеров, Содружество татар Москвы. Я хочу сказать, что перепись – это все-таки формальная операция, записался – не записался. Я думаю, что татары, которые осознают свою татарскую принадлежность к татарскому народу, конечно, отметятся в этой переписи. Конечно, многим, может, надо подсказать, где надо что-то сделать, где записаться, но сам национализм должен воспитываться годами. А для этого у нас базы-то настоящей и нет, у нас и Автономия региональная работает, значит, как-то неправильно.

Вот татарская организация возмущается, мы не развиваем свою национальность, национальную идентичность. К сожалению, многие татары ассимилируются, им неинтересно, особенно молодежи, знать свой язык, называть себя татарами. Образ татар в центральной прессе даже по кино, фильмы возьмите: татары там представлены чуть ли не людоедами, алкоголиками всякими. Это всевозможные провокации со стороны церковных деятелей, нас пытается православная система христианизировать, уже здесь проводились в Москве такие мероприятия. Везде как-то образ мусульман становится отрицательным, это связано напрямую с татарами.

Поэтому в информационном направлении, конечно, правильно Рашид сказал, нам нужно что-то иметь, но, к сожалению, государство здесь нам не помощник. У нас есть самодеятельные сайты, вот, кстати, сайт «Миллиард.Татар» - это ценный, очень полезный ресурс, бик зур рәхмәт сезгә. Но, к сожалению, вот так на этом мы и кончаем.

И Татарстан, надо отметить, тоже не очень-то внимательно слушает наши предложения. Мы давали предложения по Концепции татар и по другим вопросам, но реакции почти никакой. Вот это было важно заметить. Был проект «Большой Татарстан» - куда он делся? Был проект, мы хотим быть гражданами Татарстана, должны иметь двойное гражданство, почему нет? Татарстан – это государство по Конституции. Мы с удовольствием были бы, но все, проект закрыт.

Т.Р. Сейчас вообще республиканский статус уменьшается, будем честны. Поэтому о государственности можно, конечно, заявлять, мечтать об этом. Но мы сами понимаем, в какой мы сейчас стране живем.

Г.И. Мы отвечаем за эту страну.

Р.С. Значит, не тех депутатов выбирали, которые не могут отстоять наши права, которые институт президентства, институт языка не могут отстоять. Значит, надо пересмотреть наших депутатов. Молодых надо, хватит по 20-30 лет этих людей. У человека ресурс пять лет работать, но не 25 лет депутатом сидеть. Я не оспариваю чьи-то умственные данные, но просто надо понять это. Просто я хочу, чтоб наши представители-татары побольше сейчас записались в переписчики. Это оплачиваемая работа, пускай наши студенты идут, мы должны руку на пульсе держать, мы должны изнутри понимать, как она совершается. Давайте скажем, это обычный заработок на месяц, человек, у которого работы нет – он записался, еще за это будет деньги получать. Давайте мы своих студентов призывать, чтобы они побольше участвовали в этом деле. Когда наш народ будет участвовать в этой гуще, тогда мы поменьше дадим шансов для искажения, тогда мы будем в гуще понимать где, какие дела там творятся, как изнутри эта каша варится, а не только наблюдателями. Давайте мы тогда клич дадим, чтобы наши сознательные граждане пошли и записались в переписчики.

Л.Г. Давайте мы используем все наши информационные ресурсы для призыва молодежи, татар всех возрастов, не только молодежи, желающих поучаствовать, подзаработать и принять участие в судьбе собственного народа.

Дания Каримова. Собственно, не столько заработать, сколько быть реальными наблюдателями, так же, как за выборами в Госдуму, чтобы все было объективно. Мне, конечно, не надо было деньги зарабатывать, по принципу своей любознательности в предшествующую перепись населения я пошла руководителем переписи в районе, и знаете, с чем столкнулась?

Л.Г. Так, обязательно надо сказать, кто вы. Дания Юсуфона Каримова у нас заслуженный человек, депутат [Госдумы], не буду говорить бывший, потому что не бывает бывших депутатов, как мне сказали все депутаты, с которыми я общалась. И это человек, который руководит нашим клубом «Гиппократ», заслуженный врач России и много еще регалий, прекрасный человек. Пожалуйста, продолжайте.

Д.К. Как раз я хотела призвать – пойдите, пожалуйста, наблюдателями, переписчиками. Я столкнулась с тем, что местный муниципалитет нас обязывал заниматься приписками, иначе, говорит, мы не получим финансирование, ну и по другим политическим вопросам. Следовательно, они могут подтасовывать и другие результаты.

Другая мысль – откуда взялась цифра именно в миллиард татар? Нас в мире десять миллионов, дай Бог. Это наша задача?

Т.Р. Это наша амбиция.

Л.Г. Это стимул для роста.

Т.Р. Маленькая ремарочка, почему «Миллиард.Татар». Многие над нами смеются, почему миллиард, вы себе щеки раздуваете и так далее. А вот в слове миллиард есть слово «милли» - «народ», «нация».

Д.К. Друзья, шутки шутками, но в одном из своих интервью Иван Охлобыстин говорит: «Я мечтаю о таком времени, когда вся Россия будет состоять только из русских людей».

Мы должны дать хорошее воспитание нашим детям. Во-первых, я своим сыновьям (дочерей у меня нет), говорила, чтобы женились только на татарских девушках. Слава Богу, так и случилось. Сейчас вбиваю им в голову чтобы рожали как можно больше детей.

Я по своей профессии врач, и у нас есть такой раздел как медицинская демография. В каждой семье должно быть минимум три ребенка, чтобы сохранить нацию. Мы должны работать над тем, чтобы миллиард татар действительно был. В числе тех, кто строил метро было очень много татар, и газета «Метрострой» выходила на татарском языке. И это в Москве.

Во время перестройки был такой лозунг: «Начни с себя». И мы должны начать с себя. Мы должны быть образованными, внимательными. Среди людей должны быть вежливыми, должны выделяться знаниями. К нашему народу должно быть уважение. Я как-то сказала о том, что после того, как я прочту свои лекции, большинство начинает связывать свою жизнь с татарами или татарками. Кто-то вспоминает что у него бабушка была татаркой. У них появляется желание называть себя татарами. Поэтому если мы начнем с себя, если сами будем такими, то возрастет уважение к нашему народу.

Но и сейчас, слава Богу, все нормально. И в правительстве, и в мэрии есть татары. И я очень горда за нас. Даже когда заходишь к «своему» человеку, появляется какое-то доверие. Вот Рустэм Фаизович Ямалеев основал Штаб татар, и мы можем говорить о важности подобных «очагов». Он всегда бросал все дела, чтобы нас встретить. Настолько велико значение этого штаба.

Большое значение имеет федеральный закон о сохранении народов Крайнего Севера. Никто не знает, что есть такой закон. А почему мы не должны сохранять другие нации? Мой предмет такой, и на моих лекциях сидят руководители здравоохранения. И за голову хватаются – по этому закону мы столько должны тратиться на здоровье этих малочисленных народов, тогда все начинают записываться в эти народы, а у нас уже столько денег не выделено на оздоровление и прочие мероприятия.

И еще, друзья, есть федеральные законы о народах, о языках народов Российской Федерации, так что там столько льгот расписано, вплоть до того, что официальные документы должны быть на двух языках. Вот такие вещи, друзья, так что это все фактически даже в законодательном порядке давно написано, а в жизнь не воплощается. Значит, о сохранении каких-то видов растений, на сохранение амурского тигра сколько миллиардов денег выделилось, сколько там разворовали, я не знаю. Одна тигрица троих родила – «о, наши программы работают». Простите, это тигр работает, вот так вот.

Л.Г. Спасибо большое, очень важные пункты, особенно раскрытие всех этих законов, о которых вы рассказали. Во всех общественных организациях, во всех автономиях эти законы нужно популяризировать, рассказывать о них, подробно изучать, чтобы, собственно говоря, каждый татарин знал свои права как представитель одного из народов России, и чтобы этим можно было как-то апеллировать к каким-то своим свободам и возможностям.

Т.Р. Тоже вопрос о политике, о представительстве татар в органах власти. Может быть, вы мне ответите на этот пункт. Много ли вообще татар представлено в органах, скажем так, в районных советах или в Мосгордуме?

Д.К. Отвечаю. В Государственной думе сейчас пятнадцать депутатов от Татарстана.

Т.Р. Я спрашиваю про Мосгордуму. О Госдуме и так все известно.

Д.К. В Мосгордуме вообще никого нет.

Т.Р. Казалось бы, тут в Москве говорили, что чуть ли не 800 тысяч, по некоторым оценкам, что даже миллион татар или потомков татар.

Р.С. Никого там нет. Институты молодых политиков, хороших ораторов надо подготовить нам, должна быть школа хорошая. В других странах готовят с юных лет, а у нас ждут до 50 лет. Политикой татарам нужно заниматься уже в школе. Чтобы потом он стремился в муниципальный совет, потом городской и т.д. Институты нам привили – тюбетейки, танцы, сабантуи, но у нас отняли политику. Нам привили, что политика – грязное дело, нам ценности перевернули.

Л.Г. Рашид, варианты?

Р.С. Вариант – нужно заниматься молодежью и побольше. И какой-то институт или школа должна быть своих кадров политических, которые могли свободно работать законодательно, законотворчески, могли представлять наши интересы.

Л.Г. У вас в Люблино есть школа. Есть там какие-то занятия на эту тему или нет?

Р.С. Школа общегородская. Нет, нам надо выйти от городской, выйти от бюджета, как в Татарстане надо ковать, это, говорят, кузница кадров. Нам нужны кадры свои, национальные. Если у нас не будет национальных кадров, то нас не услышат, у нас есть 14 комиссий при президенте, есть Общественный российский фонд на общефедеральные округа, потом советы, а советы – они все консультативные, к ним прислушивается президент, а в этом совете всего два татарина. Один – это президент [Татарстана] Минниханов, а второй – президент Башкирии. Если в одной комиссии только пятнадцать комиссий, четыреста человек, значит, должно быть 30 процентов. 30 процентов от 400 человек – это примерно 120 человек. Так же и в других представительных органах, в Совете при президенте, они квотированы, мы имеем право, якуты, армяне, евреи – все есть.

Пока наших не будет там представителей, мы не сможем свой язык отстоять. Если в этих комиссиях нас не будет, то наш язык на уровне Штаба мы никак не отстоим.

Г.И. Татары – самый «кирәкский» («кирәк» - «нужно». – прим. ред.) народ. Мы знаем, что нужно, а что делать не знаем. На самом деле у татар начало падать образование, культура. А у евреев растет, ведь у них много людей с высшим образованием. Процентов 80. А у нас такого нет. У нас флаги, сабантуи и все.

Р.С. Приволжский округ – это эпицентр татар: Саратов, Ульяновск, Нижний Новгород, Пенза, где самое большое преобладание татар. Представитель у нашего федерального округа один – Рустам Минниханов, он везде один не сможет успеть. Мы – второй народ. Эти советы основополагающие, на них основываются, пишут Конституцию, они все в федеральный закон о преференции Татарстана, это они все вносят. Если там есть человек, который будет отстаивать наши права – институт президентства не только Минниханова касается, институт президентства касается всего татарского народа, имейте в виду. За этим словом президентства очень много смысла: наша свобода, наши права. Не только там Минниханов потеряет, Минниханов – он был президентом и ушел. Институт языка профукали, все. Если мы не сможем, тогда должна быть комиссия, чтоб они руку на пульсе держали, и там отстаивали наши права.

Л.Г. Рашид, понятно, спасибо. Тимур?

Т.Р. Есть довольно-таки популярная точка зрения о том, что перепись вообще не нужна, то есть, какая разница, кем мы запишемся? Все равно там за нас что-то порешают, главное, сколько нас посчитают людей, и все. Если вообще даже уберут графу «национальность», от этого что-то изменится, вот как вы думаете сами?

Марат Фейзулов. Центр татарской молодежи «Ак Барс» сначала был молодежным московским клубом, потом Центром татарской молодежи «Ак Барс», потом Автономией Центрального административного округа национальной культуры. Вот Рашид правильно сказал – надо растить кадры, школа парламентариев должна быть. При том же Конгрессе татар такая структура должна быть, талантливых с регионов молодых людей посылать туда, в Казань, чтобы при Конгрессе была школа парламентариев, чтобы мы могли кадры на места отправлять. Конгресс не должен быть у нас сабантуйно-праздничный, а он должен работать на процветание нашего народа.

Гульнара Яруллина. Он работает. Конгресс татар, «Идель» тоже есть молодежный центр, в Казани каждый год проводит Школу лидеров. Есть такие школы при Конгрессе татар. Молодежь активно каждый год ездит. Я как представитель Штаба татар Москвы скажу, у нас ездят каждый год.

Марат Хужахметов. Я как представитель молодежного движения Конгресса татар Москвы совершенно поддерживаю вас, что кузница кадров нужна, и по моей инициативе мы создаем в Конгрессе татар Москвы, сейчас будут выборы в Общественные советы, и мы, соответственно, создали конкурс, председателем которого будем выдвигать своих кандидатов из молодежи, из значимых татарских деятелей и культуры, и в общем всех, кто поддерживает татарскую национальность, культуру и язык, в Общественные советы. Социальный лифт – это немаловажно, почему людям интересно больше на сабантуи ездить, чай с чак-чаком пить, для меня до сих пор непонятно.

Я, например, как выходец одной из партий для молодежи, не знаю, что касательно молодежи в Татарстане, но в Москве для молодежи всегда стоял остро вопрос социального лифта. Я пришел в организацию именно с этим вопросом, чтоб решить вопрос социальных лифтов, чтобы мы могли представлять в органах государственной власти свои интересы как нация, национальности. Поэтому есть такой проект, но он в зачатках, он в начинаниях, нам нужна, наверное, ваша поддержка, всех вас, и, возможно, надо будет собрать отдельное расширенное координационное заседание Конгресса татар Москвы, обсудить этот вопрос, потому что мы сейчас боремся, но Аппарат самого Конгресса татар Москвы формируется. Если бы мы могли сделать ответственные лица, закреплять за каким-то вопросами и затем закреплять команду, поделить ответственность на всех, то вместе у нас бы получилось.

Т.Р. Мы уже, кстати, плавно перешли ко второму пункту – чем живут татары Москвы. Вот вы сказали «Конгресс татар». Это специально взято такое название, как Всемирный конгресс татар?

М.Х. Нет, название взято не специально, на этот вопрос, мне кажется, лучше ответит исполнительный директор Конгресса татар Москвы, по этому вопросу можно будет с ним пообщаться. Я от себя скажу, что Конгресс татар Москвы, возможно, будет в будущем соединен со Всемирным конгрессом татар, тут не от меня это зависит, я лишь представляю молодежь.

Т.Р. Пока независимо держитесь?

М.Х. Да-да, это не моя зона ответственности.

Л.Г. Я просто добавлю по поводу Конгресса татар Москвы – это новая структура, которая сейчас в стадии оформления, но она уже начала свою работу, это не противопоставление Всемирному конгрессу татар, это, скорее, помощь Всемирному конгрессу татар в объединении московских татар Москвы, Московской области, то есть, московского региона в целом, потому что здесь нет представителей, например, Всемирного конгресса татар. Например, в Челябинской области есть, в Уфе есть представители и офис Всемирного конгресса татар. В Москве этого нет, у нас есть Полпредство, у нас есть татарские автономии. И мы посчитали необходимым создать такую структуру, в которой будут объединены татары московского региона. И они будут представлять те интересы, которые преследует и Всемирный конгресс татар, но уже здесь. Вот так, ремарка просто. Это не противопоставление Всемирному конгрессу татар.

Р.С. Еще по поводу, почему мы говорим «татары Москвы»? Вот Татарстан – там татары, только большинство – жители Татарстана. А в Москве – вся Россия: челябинские, нижегородские, сибирские, пензенские, мордовские, из Чувашии, Ульяновска – все татары. Это концентрация российских татар в одном месте, 800 тысяч московских татар – это 800 тысяч российских татар, из-за чего мы говорим «Конгресс». Это не только местечковое, это и москвичи, я из Нижнего Новгорода.

Вот собираемся – каждый знает, что в Мордовии случилось, в Нижнем Новгороде, в Ульяновске. А в Казани пока дойдет... Здесь эпицентр татар России – и Татарстана, и всех регионов. Мы не можем противопоставлять себя татарстанцам, это наша частичка, мы просто хотим ускорять, мы хотим помощи ВКТ, чтоб коэффициент полезного действия ВКТ еще намного больше увеличился, вот исходя из этого. Никакого противоборства нет, мы не собираемся, мы хотим возродить нашу нацию во всех уголках страны.

Москва, я считаю, намного больше значение имеет, даже чем Татарстан, для татар, потому что большинство татар живет за пределами Татарстана. А здесь большинство региональных татар живут, об этом говорю, это хорошо, это надо понять, мы, наоборот, всегда только за. Казань бояться не должна нашего Конгресса татар Москвы, она, наоборот, должна приветствовать такие образования.

Тогда ВКТ поднимется в разы быстрее, тогда и значение нашей нации намного больше будет. Мы не должны никогда противоборствовать, мы должны всегда идти на компромисс. Понятно, бывает в некоторых ситуациях мы должны придавить свое эго, если ради нации работаем, мы должны понять, что мы работаем для народа. Некоторые люди, может, хотят в этой сфере поднять свое имя, Аллах говорит как бы – всем по намерениям. Если у нас намерения чистые, альхамдулиллях, то во всем бываем хорошее, а если намерение у человека возвысить себя на этом уровне – это уже время показывает.

Т.Р. Дуслар, а со стороны ВКТ есть какие-то шаги в вашу сторону, какие-то широкие объятия или, наоборот, они вас сторонятся?

Л.Г. У нас идет возрождение дружеских отношений с ВКТ.

(Голос из зала) Они немножко с опаской, как бы увидели что-то.

Р.С. Там много людей, у них много амбиций.

Л.Г. Мы активные участники мероприятий Всемирного конгресса татар, мы всегда их освещаем, участвуем в них. У нас, как в семейных отношениях это бывает, прохладца иногда пробежит, вот у нас такое было, теперь все хорошо.

Т.Р. Мы с башкирами очень тесно взаимодействуем, где-то дружим, где-то часть «профессиональных башкир» на нас очень остро реагируют: оказывается, откуда-то финансируемся, работаем в интересах разведки, что башкирским спикерам, которые выступают за дружбу с татарами мы платим по шестьдесят тысяч (https://milliard.tatar/news/do-menya-doxodit-nekotoraya-informaciya-o-srednem-cennike-baskirskix-spikerov-982 ). В общем, много всего удивительного узнаем о себе, причем в преддверии переписи этот бред со стороны отдельных башкирских активистов все чаще слышим. Хотелось бы узнать: как здесь как у вас с башкирами идет взаимодействие? У вас тоже какое-то охлаждение в отношениях или все по-прежнему также чинно-благородно и мило?

Г.Я. Мы, наоборот, объединяем татар и башкир вместе, у нас все соцсети так и называются – Штаб татар и башкир Москвы. Мы максимально за объединение, мы никакую вражду не вносим, то есть, у нас и клубы тоже татаро-башкирские, и «Гиппократ», собственно, подтвердит, что у нас есть и татары, и башкиры, мы приглашаем всех, рады всем, и максимально только за объединение.

Т.Р. Они ходят к вам?

Г.Я. Они ходят.

Т.Р. То есть, нет никакого опасения? Я сейчас озвучу, какое у них опасение у некоторых: что татары часть башкир перепишут на себя, перетянут на себя одеяло, что это такой «великий татарский шовинизм», и что башкиры растворятся среди татар.

Г.Я. Ну, конечно же, возможно, есть какие-то такие поползновения, но мы максимально стараемся с этим бороться, чтобы у нас никакого такого холодка не было. Мы всегда за то, чтобы татары и башкиры всегда были вместе, и мы за объединение. Если есть какие-то такие течения и направления, мы, наоборот, их принимаем к себе и максимально хотим этот момент сгладить.

Л.Г. У нас есть опыт общения с башкирскими организациями. Я была в Представительстве Республики Башкортостан, хотела как-то наладить такие дружеские связи. Не то, чтобы получилось, то есть, вроде, как бы они могли быть, но все-таки не состоялись. Я думаю, что это общая политика какая-то уже большая. Я была в Курултае башкир в Уфе, посещали, и Гульнара тоже была на Курултае башкир в Уфе. То есть мы общаемся, но, скорее всего, повлиять на большую политику в этом вопросе лично у нас, например, вряд ли получится.

Вот здесь, на площадке Штаба татар Москвы, вопрос каких-то разногласий, перетягивания и так далее, я думаю, вообще не стоит. Башкиры говорят спокойно на родном башкирском языке, татары говорят на татарском, мы прекрасно друг друга понимаем, дружим, и у нас вообще никак не делится – вы башкиры, вы татары. Из Уфы – отлично, кто-то еще из Уфы – обнялись, поздоровались, поменялись контактами и все хорошо. Возможно, потому что мы не в Башкортостане, например, или не в тех областях, которые граничат с Татарстаном и Башкортостаном. У нас нет такой острой проблемы здесь.

Г.Я. Потому что, возьмем, наверное, глобально, Москва – это многонациональный город, и здесь, как Рашид абый сказал, здесь эпицентр всех народов, национальностей. Здесь нет такого, что только Татарстан – это Татарстан, Башкортостан – это Башкортостан. У нас здесь, начиная от кумыков и заканчивая малыми народами, и крымские татары тоже нас посещают. И у нас главная задача, конечно же, объединить всех татар и башкир, а не наоборот, какие-то вносить распри.

Л.Г. Здесь, в Штабе, у нас вообще, центр сближения тюркских народов, проживающих в Москве. У нас уже образовалось тюркское сообщество народов, проживающих в Москве, а это и мусульмане, и христиане есть, здесь у нас есть клуб тюркских предпринимателей, то есть, мы стараемся объединять, сближать, находить точки сближения, соприкосновения и максимальной взаимопомощи, какая только возможна. И об этом, кстати, говорят большие люди, допустим, в Уфе, верховный муфтий Талгат Таджуддин, когда расспрашивал, чем мы занимаемся, я рассказала о тюркском сообществе, он сказал: «Молодцы, и именно в этом направлении и нужно работать, нужно сближать все народы». Поэтому здесь у нас задачи очень большие в этом плане, и я знаю, что диаспорам, сообществам, землячествам тюркских народов, проживающих в Москве, эта идея очень нравится, они с удовольствием к нам приходят и участвуют во всех наших мероприятиях. Так что гордо скажу, что мы молодцы!

Г.И. Вообще-то мы считаем татар и башкир одним народом на самом деле, вот и все, то есть, у нас нет разницы.

Т.Р. Только башкирам об этом не говорите.

(общий смех)

Г.И. Мы говорим, мы один народ, вот и все, нам нечего делить. Если бы татары и башкиры были бы дружны в Башкортостане, они многого бы достигли. А в результате вот этих вот распрей получаются русские, в конце концов. У нас есть знаменитый башкирский ансамбль «Ак тирмә», замечательный просто. Так вот в этом ансамбле участвуют и татары. И, кстати, последний концерт они провели в Доме Асадуллаева. Там же проводили свои репетиции, потому что Башкортостан, их Полпредство, им почему-то не предоставил помещение. На сабантуях мы тоже вместе.

Р.С. Вот татары, башкиры. Моя семья связана с башкирами, у меня племянник башкир, моя тетка замужем за башкиром, у них дети уже башкиры. Мы связаны, это единый народ. Хочу сказать, в течение 500 лет башкиры и ногайцы в освободительном движении нашего народа были, причем, это наши братские народы. Я только горд за моих родственников, этот народ для меня как свой, они не разделяются.

Вот эта искусственно высосанная, кажется, из пальца проблема – у нас других проблем! Что у нас, все татары на башкир переписались? Посмотрите, количество татар, которых не хватает, мы говорим – сейчас посмотрим, которых 149 тысяч в Москве, остальные 600 тысяч – это башкирами что ли записаны? О чем мы говорим? Какое отношение тогда к башкирам? Давайте мы оставим эти распри другим, мы должны реальными вопросами заниматься, она искусственно выходит из того, что согласно переписи даже, понимаете? Это моя семья, мои родственники, не могу ничего плохого сказать, мы один народ, мы должны это понимать, и не поддаваться разным провокациям. Ради этого работаем, огромный вклад – разные эстрадные певцы приходят, ученые, за одним столом сидим. Штаб – это один из видов, как можно правильно работать. Бывают разные вещи, да, но мы можем за столом эти вопросы решать, а не выносить сор из избы, это ни к чему.

М.Х. Тут вопрос раз такой обсуждается, мне кажется, что это такой политический виток. Я как представитель обоих национальностей, и башкир, и татар, у меня отец башкир, мама татарка, и я, кстати, из Уфы, Стерлитамака – такого города, где делают соду, которая у вас у всех дома есть. Я никогда не замечал среди молодежи, чтобы делились на башкир, татар и русских, или чтобы кто-то кого-то притеснял – такого нет. Скорее всего, это какая-то «война башен» и политика, все. Среди народа нет каких-то распрей внутри и каких-то притеснений. Ни в Москве тоже не замечал, ни на родине у себя, поэтому эта проблема, мне кажется, действительно надумана, и возможно, проблема, которая отвлекает нас от явных проблем, которыми надо заниматься.

Т.Р. Спасибо. Я хотел, чтобы еще кто-то высказался.

Тауфик Хисамов. Я являюсь главой общества татарских краеведов в Полпредстве Татарстана. Я связан, конечно, с медиасферой очень активно, дополню по поводу башкир и татар. Просто сам активно принимаю участие в тесном общении с башкирами, мы с ними играем в футбол каждую неделю, и такой проблемы вообще нет в Москве, она исключительно политического характера. Ни разу я не слышал от башкир, которые говорят исключительно даже в моем присутствии преимущественно на башкирском языке, чтобы возникали проблемы на национальной почве.

В прошлом году мы проводили большое мероприятие, Коммерческий сабантуй на воде, куда можно было попасть, только приобретя билеты, и там было очень много представителей башкир. Приехали из Башкирии, из Уфы несколько групп, которые выступали. И один раз они нам задали вопрос: «А как у вас татары и башкиры друг с другом взаимодействуют?» На что мы удивились, вообще откуда это возникло, потому что здесь все прекрасно могут существовать друг с другом, и никогда ни разу я не встречал, чтобы были какие-то конфликты.

У меня вот личный друг, товарищ, с кем мы вместе учились, башкир, он сейчас возглавляет Полпредство Башкирии в Турции, Марат Тансыккужин. Мы с ним вместе росли в такой, наверно, татарской больше среде, он активно участвовал в наших мероприятиях. У нас было сообщество в университете, но мы его тоже позиционировали как татаро-башкирское, хотя он был единственным башкиром в нашем сообществе. И ни разу не было каких-либо проблем.

Все проблемы, которые мы слышали о взаимоотношениях двух народов, исключительно шли либо со стороны Татарстана, либо со стороны политических структур именно из Башкирии. Даже Полпредство Башкирии в Москве, сколько раз приходили на все Сабантуи, ни разу никому, по крайней мере, нам ничего не заявляли и с удовольствием участвовали во всех татарских мероприятиях. И в том числе, поддерживали и финансово, и поддерживали различными своими проектами. Поэтому, на мой взгляд, это, скорее всего, такая надуманная история, которая разыгрывается именно в отношении двух субъектов.

М.Ф. Просто далеко не надо ходить. В 1993 году раньше в Измайловском парке на Поле народных игр мы организовывали Сабантуй. Просто татары были, ну и башкиры приходили, смотрели, и потом уже в 1993 году мы вышли на Юрия Михайловича Лужкова, Полпредство Башкортостана, Полпредство Татарстана и Духовное управление Равиля Гайнутдина. Мы написали письмо Юрию Михайловичу и сделали татаро-башкирский праздник, городской праздник, финансируемый из бюджета Москвы, он до сих пор проходит.

И ничего, нормально, вместе проводим праздник, не было, чтобы башкиры отдельный Сабантуй делают, татары отдельный. Мы все вместе собрались, все сделали, и прекрасно каждое первое воскресение июля, как Юрий Михайлович сказал, проходит татаро-башкирский праздник Сабантуй. Две республики участвовали, и всегда мы дружно проводили, ходили, они к нам в шатер ходили, мы к ним. Руководство Башкортостана ходило, здоровалось с руководством Татарстана, то есть, татаро-башкирский праздник с Измайловского парка как мы начали, так он и проходит.

Т.Р. Казахи, ногайцы участвуют в ваших мероприятиях?

Л.Г. Да, активно, и нас приглашают, и к нам приходят.

Т.Х. С ногайцами, наверно, чуть-чуть другая ситуация. У них есть, во-первых, разделение – это кавказские ногайцы и астраханские. Скорее, я в историческом информационном поле часто встречаю именно со стороны представителей кавказских ногайцев определенную агрессию именно в адрес татар, связанную с тем, что якобы татары пытаются их ассимилировать. Но со стороны астраханских татар я подобного ни разу не встречал. Скорее, наоборот, многие себя ассоциируют больше с татарами, и пытаются даже интегрироваться, понимая, что есть такой большой пласт культуры в лице татар, который может им дать достаточно много.

Поэтому этот конфликт, который в последние несколько лет я замечаю в информационном поле, потому что на наш портал постоянно приходят разные статьи, такие достаточно резкого характера, имеющие под собой обычно исторические научные мысли, но эта проблема опять-таки исключительно политического характера, к ней нужно, конечно, внимательно относиться в информационном поле. Но вопрос в том, насколько она влияет на массы? Мне кажется, не сильно влияет, это исключительно связано вот с этими выборными, предвыборными, поствыборными какими-то событиями, и наверное, это уйдет все на нет, на мой взгляд.

Продолжение следует

Редакция «Миллиард.Татар» выражает благодарность руководителю Штаба татар Москвы Рустэму Ямалееву и пресс-секретарю организации Лилии Гадель за помощь в организации круглого стола.

Фото: Регина Яфарова, Илья Репин