«Усилия по внедрению башкирского языка на северо-западе Башкирии не дают желаемого успеха»

«Некоторые этноангажированные ученые думают, что они смогут изменить ситуацию в свою пользу. Не получится это! Даже на родине Бабича в деревне Асян тридцать лет изучают башкирский, а все говорят только на татарском», - отмечает известный уфимский социолог, профессор БГАУ, доктор социологических наук Рушан Галлямов.

О проведенном им экспресс-анализе дискуссий вокруг этнической и языковой идентичности населения восточного Закамья он рассказал на недавней конференции в Актаныше. Вниманию читателей «МТ» - адаптированная версия его выступления с небольшими сокращениями.


По фонетике, морфологии и лексике «северо-западный диалект» на 99% идентичен татарскому литературному языку

В последние годы, особенно накануне очередной переписи населения России, не только среди общественников и ангажированных публицистов и блогеров, но и среди ученых академического уровня с новой силой возобновились дискуссии об этнической и языковой идентичности тюркского населения восточного Закамья и южного Приуралья. Некоторые ученые Башкортостана, опираясь на данные родоплеменных генеалогических родословных шежере, созданных во второй половине XVIII века с целью доказательства претензий проживающего на этой территории тюркского населения на вотчинные права, землевладения и налоговые преференции от российского государства, стремятся доказать этническую идентичность местных аборигенов как башкирскую.

В качестве дополнительного аргумента своей позиции эти специалисты выдвигают результаты ревизских сказок, причем начиная с пятой ревизии, то есть именно с того времени, когда большая часть местного тюркского населения по специальному решению царского правительства была переведена в привилегированное сословное положение башкирского войска. При этом они фактически отрицают доминирование сословно-классового характера идентичности тюркского населения восточного Закамья над этнонациональным в этот исторический период. 

Одновременно они пытаются объяснить несовпадение этносословной идентичности местных тюрок, в основном башкирской, и языковой идентичности, преимущественно татарской, самыми различными аргументами, которые не выдерживают обоснованной научной критики.


Фото: wikimedia.org
 

Такие академические размышления основываются на трех главных типах источников. Первый - это шежере. Как я уже сказал, до середины XVIII века нет ни одного письменно зафиксированного шежере. И мы, как ученые, должны понимать, почему они вдруг появились и потом куда-то исчезли. Второе, на что они опираются, это официальные статистические источники, прежде всего ревизские сказки. И третье - это советские переписи населения.

А посыл у них в основном такой, что когда они приезжают на северо-запад Башкортостана и агитируют перед переписью населения, они говорят, что это население когда-то говорило на хорошем башкирском языке, но когда туда мигрировали татары, они это местное население ассимилировали, и оно перешло на татарский язык и стало татарским. Этот посыл не совсем удавался, потому что не подтверждался данными фонетики и морфологии. Есть и другой посыл: да, они разговаривали на этом языке, но этот язык не татарский. 
Сейчас активно прорабатывается идея так называемого «северо-западного диалекта башкирского языка», который по фонетике, морфологии и лексике на 99% идентичен татарскому литературному языку. 

Русские чиновники записывали обращения, передавая фонетику. По всем характеристикам это был татарский язык

По этому поводу я, как социолог, хотел бы высказать свои аргументы и замечания. 


Рушан Галлямов Фото: ok.ru
 

Первое. Данная группа башкирских ученых утверждает, что в 1920-30-е годы татарские учителя, «экспортированные» в северо-западную Башкирию из соседней Татарской республики, в процессе просвещения изменили язык местного тюркского населения, сделав его татарским. Отметим, что разговорный язык жителей северо-западной Башкирии, в том числе башкир, изучался до революции многими учеными и лингвистами. Практически все они – Радлов, Бессонов, Белоненко, Катанов, а также академик, один из создателей башкирского литературного языка Николай Дмитриев, утверждали, что языки башкир и татар северо-запада современной Башкирии практически идентичны и сильно отличаются от башкирских говоров южного и восточного регионов Башкортостана. Кстати, и родной разговорный язык бабушек и дедушек татароязычных башкир нашего поколения, которые не обучались в советских школах, был именно татарским. 

В этом смысле выглядят парадоксальными и несогласующимся с концепцией вышеуказанных историков, что в знаковых районах северо-запада Башкирии - Илишевском, Дюртюлинском, Татышлинском и так далее - десятки лет продолжается обучение современному литературному башкирскому языку как родному, но это не может заставить местное население изменить родной язык с татарского на башкирский.

Самый яркий пример - это родина знамени башкирского национализма (в хорошем смысле этого слова) Шаехзады Бабича деревня Асян. В местной школе там уже более 30 лет в качестве родного преподается башкирский язык. Татарский язык там не преподают вообще, однако на башкирском за стенами школы никто не разговаривает. Делайте выводы.


Музей Шайхзады Бабича в Асяново. Фото: vk.com 
 

Второе. То, что родной язык северо-западных башкир по фонетике, грамматике и морфологии был преимущественно татарским, хорошо доказали не только казанские ученые, но и уфимские социологи, такие как Радик Сибагатов. Изучая документы царской администрации XVI-XVIII веков, эти ученые аргументированно доказали, что язык тюркского населения данного макрорайона по фонетике и грамматике был практически идентичен современному татарскому. Русские чиновники записывали документы, обращения, жалобы и передавали на русском языке фонетику тех, кто к ним обращался. Они утверждают, что по всем характеристикам это был татарский язык.   

И еще один момент. Позицию о том, что на северо-западе РБ не существует особого диалекта башкирского языка, что он татарский, однозначно поддерживали такие башкирские филологи, классики башкирской филологии, как Джалиль Киекбаев, Нагим Ишбулатов, Ахнеф Юлдашев. Лишь Тагир Баишев выступал за то, что этот диалект существует. Сейчас знамя Баишева подхватили некоторые башкирские филологи. 

«Усилия по внедрению башкирского языка на северо-западе Башкирии не дают желаемого успеха, так как жители хотят обучаться на татарском»

Третье. Современные историки, специализирующиеся на периоде 1920-30-х годов, в том числе из Башкортостана, убедительно доказывают, что не только партийные советские органы, но и специально созданные для этого республиканские и районные «комиссии по реализации башкирского языка», планомерно и жестко, с использованием админресурса, пытались внедрить башкирский литературный язык в образование и другие сферы жизнедеятельности северо-запада Башкирии. При этом основы современного башкирского литературного языка, как известно, были созданы приблизительно в 1925 году и окончательно закреплены в 1928 году. Поэтому работе по закреплению литературного башкирского языка на северо-западе Башкирии состояние самого языка никак не мешало. Тем более что тогда произошел переход на графику «яналиф». 


Фото: .bashinform.ru
 

При этом именно в эти два десятилетия благодаря специальной политике в народном просвещении многократно возросло количество учителей башкирского языка, в том числе специально направляемых на северо-запад из центральных вузов Башкортостана. Количество этих учителей достигло в 1930-х годах почти половины от состава республиканских учителей с национальным языком.

Четвертое. Не выдерживают критики и размышления некоторых башкирских ученых о том, что в 1935 году диалектологами был поднят вопрос о введении башкирского языка в северо-западные районы, но реализовать эту идею не удалось в связи с репрессиями. А в 1950-е годы этот вопрос поднял лингвист Тагир Баишев, но от него просто отмахнулись. Вероятно, что репрессии интеллигенции, несомненно имевшие место в этот период, затрагивали все этнические группы пропорционально. Не могли же они выкашивать только учителей  башкирского языка! 

В действительности в 1933-35 годах в Башкортостане было организовано несколько лингвистических экспедиций. По результатам одной из них была сделана следующая запись: «Усилия по внедрению башкирского языка на северо-западе Башкирии не дают желаемого успеха, так как жители хотят обучаться на татарском как более близком их родному языку, а не на современном башкирском». А позиция Баишева в 1950-е годы была раскритикована его же авторитетными учеными-соплеменниками.

«Шежере не выдерживают критики как исторический источник»

В завершение хочу присоединиться к посылу, высказанному в этой аудитории моим коллегой Ильдаром Габдрафиковым. Я предлагаю нам, ученым, собраться и максимально, насколько это возможно, деполитизировать и деидеологизировать эту проблему, остановившись на научном, академическом анализе проблематики. Должен осуществляться спокойный научный анализ, без осовременивания прошлого и без удревнения современности. Например, я не согласен с мнением об этническом характере тюркских родоплеменных групп. Не бывает татарских, башкирских, казахских, киргизских родоплеменных объединений - они тюркские! Половина башкирских  шежере имеют тюркский, а не башкирский характер. 90% этих шежере ведут свое летоисчисление и прямое наследование от Чингисхана, Батыя и др. Тогда получается, что они не башкирские, а монгольские, или супертатарские. 


Фото: wikimedia.org
 

Необходимо обсудить, что шежере, как исторический источник, мягко говоря, не выдерживают критики. Это идеологизированный политический документ, который был создан специально для того, чтобы заявить права людей на те или иные сословные привилегии и вотчинное право на землепользование. Естественно, любому человеку хотелось получить «на халяву» хорошие земли и освободиться от налогов. С точки зрения краеведов и специалистов по родам, которые стремятся удлинить свой род, изучить его на 300-400 лет назад, это может быть полезно. Однако все шежере объективно прерывают свое течение в XVIII веке, дальше идет вымышленная, придуманная часть. Мы должны понимать, что те стандарты, категории и понятия этничности и национальности, которые мы сейчас используем, не могли существовать в XVIII, а уж тем более в XV или XVI веках.

Сегодня среди некоторых ученых Башкирии стало очень популярным исследование этногенетики, когда по гаплогруппам начинают доказывать, что ты, оказывается, башкир, казах или прямой потомок Чингисхана. Это же лженаука, все равно что холодный термояд! Даже сам Олег Белановский, по-моему, отказывается сейчас от этой концепции. Нужно вообще отказаться от термина «этногенетика». Можно говорить о популяционной генетике, которая предполагает, что некоторые гаплогруппы могут существовать у различных этносов или у различных родоплеменных групп, из которых потом возникли эти народы. Нам нужно осуществлять анализ этого явления спокойно, без криков, без гама, в научной обстановке. 

Нам, остепенненным, академически мыслящим ученым нужно обратиться к высшему руководству республик, чтобы остановить эту истерию. Иначе она может привести к очень нехорошим последствиям. Не нужно этой межэтнической истерии и выделения бешеных денег на издание истории башкирских родов весом в несколько КАМАЗов. Надо выделять средства на объединение, на обсуждение и снятие этих проблем. Некоторые этноангажированные ученые думают, что таким образом они смогут сломать ситуацию и изменить ее в свою пользу. Не получится это! Даже в Асяне тридцать лет изучают башкирский, а в деревне все говорят только на татарском.

Рушан Галлямов