Настоящие самурайские произведения из старого татарского наследия
- Говоря об этой графике и языке, вы все равно упоминаете необходимость административного ресурса. Создается ощущение, что нам нужно заставить учить, применить силу. Но, может быть, нужно попробовать пойти по другому пути — влюбить в этот язык? Можете привести несколько примеров красоты классического татарского языка из того наследия, которое сейчас многим недоступно?
Фото: © Рамиль Гали / «Татар-информ»
- Чтобы привести красоту, мы можем обратиться к поэтическому жанру «туюг» – это четверостишие, которое функционировало в чагатайском языке. К слову, Каюм Насыри и другие исследователи считают татарский язык частью чагатайского, и это не чуждый для нас жанр, особенность которого заключается в омонимии. Мы привыкли считать, что омонимия — это какое-то препятствие, которое путает людей. Но омонимов в татарском языке много: «кара, кара кара...» (смотри, черные чернила). Средневековые же поэты умудрились это сделать преимуществом. Например, могу привести вот такое стихотворение, чагатайский туюг, написанный Абу Бакром-мирзой, внуком Тимура:
«Ир кирәк үртәнсә, янса ялына,
Яранып ятса атының ялына.
Эт үлеме белән үлсә яхшырак,
Ир атанып дошманына ялына».
Мужчина должен быть заводным, горящим в своем пламени («ялына»),
Раненым он должен склоняться на гриву («ялына») своего коня.
Лучше для него умереть смертью собаки,
Чем, называясь мужчиной, умолять о пощаде («ялына») своего врага”.
Разве это не круто?
- Это прямо самурайское что-то.
- Самурайское, да! И это мы находим в старом наследии. Есть еще вот такое стихотворение романтической тематики:
«И күңел, ярсыз сиңа ни бар? Бар!
Кайда кем ул зөлфе гамбәрбар бар.
Чик җәфа-ву җәүр-ү нази барыны,
Бер көн булгай кем, дигәйләр: «Бар бар».
Слово «Бар, бар» повторяется здесь четырежды. На самом деле это использование арабского и тюркского слова «бар» в нескольких вариантах: как глагол, существительное, аффикс и т.д.
Примерный перевод звучит так:
«О, сердце! Что тебе без возлюбленной (на бар)? Ступай! (Бар!)
Туда, где есть (бар) локон возлюбленной, благоухающий мускусом (ганбәрбар)
Неси на себе груз (бар) мучений, [любовных] мук и капризов [возлюбленной], -
Настанет день, когда тебе скажут: «Есть (бар) аудиенция (бар) [у государя]» (т.е. возлюбленная сравнивается с государем).
Вдохновившись этим жанром, наш выдающийся ученый-источниковед Али Рахим сочинял неплохие туюги на основе современного татарского языка. Вот например:
«Алмагач койган кебек бар алмасын,
Ташлар инсан алтынын һәм алмасын.
Байлыгының кадере булмас, белсә ул
Тәкъдире тартып кулыннан алмасын».
Думаю, это четверостишие понятно и без перевода.
- А кто был автором первого стихотворения?
Фото: © Рамиль Гали / «Татар-информ»
- У чагатаев на самом деле жанр туюгов вообще был очень развит, они писали их вплоть до начала XX века. К сожалению, у татар этот жанр не получил широкого распространения.
Татарский язык использовался в российской дипломатии вплоть до XIX века
- Ну, отсутствие городской культуры могло быть причиной. Для этого нужна аудитория, которая свободна от сельской рутины.
- У нас наоборот, говорят, что у нас по сути своей именно городская культура. То есть ее могут пытаться рядить в обертки сельской, но на самом деле она городская.
Многие говорят, что у нас не разработана терминология и т.д., но эти примеры говорят об обратном. Если посмотреть переписку крымских ханов с русскими, польскими государями, например, там столько этой терминологии, красивых исконных литературных оборотов. И самое главное – старотатарский язык являлся одним из языков российской дипломатии. У казахских султанов служили писцы татары. И, соответственно, татарский язык использовался в международных сношениях вплоть до XIX века.
«Супруга Вафы Бахтиярова – сподвижника Габдуллы Тукая – учила меня читать старотатарскую графику»
- Вы человек скромный, не хотите про себя рассказывать, но нужно. Расскажите, когда вы впервые познакомились с классическим татарским языком и графикой, и как попали в источниковедение, благодаря кому?
- Я учился в обычной средней советской общеобразовательной русскоязычной школе. С классическим татарским языком я познакомился благодаря своей учительнице татарского языка — Асие Фаттаховне Бургановой, за что ей большое спасибо. Она сама по своей инициативе осенью 1989 года начала обучать нас на уроках татарского языка арабским буквам. И на один из уроков она пригласила одного из исследователей арабографичных источников, который принес и показал нам старые татарские рукописи. Это был Анвар Хайри, ныне покойный. Меня это очень зацепило.
- И вы поступили, я так понимаю, в Казанский университет?
- Да, в 1991 году я поступил в Казанский университет. Как раз тогда открылся у нас факультет татарской филологии, истории и восточных языков. Одним из наших наставников был Миркасым Абдулахатович Усмановым, а до этого я познакомился с его учениками и единомышленниками, нашими преподавателями — Искандером Аязовичем Гилязовым (который, кстати, среди прочих предметов преподавал нам чтение рукописей), Завдатом Салимовичем Миннуллиным, Диной Абдулбаровной Мустафиной.
Вместо европейских языков в качестве иностранного я выбрал для изучения арабский, который нам преподавала Лена Калимулловна Тазиева. И вот, благодаря этим людям, я углублял свои познания.
- Ходили на курсы татарского языка?
- Конечно, поскольку я городской татарин, «асфальт баласы», надо было литературный язык подтягивать. Хотя в семье на татарском языке у нас говорили, но это был разговорный язык. Тогда, в 1990-1991 годах, Татарский обком КПСС организовал курсы по татарскому языку и истории татарского народа. Татарский язык нам преподавала Расима Равиловна Шамсутдинова, которая и позже помогала мне советами, редкими книгами и т.д.
- То есть вас окружали такие люди, которые поддержали вас в этом направлении.
- Да, считаю, что в этом отношении мне очень повезло. Еще, наверное, надо сказать, что другом нашей семьи была Разия-апа Бахтиярова, супруга одного из сподвижников Габдуллы Тукая — Вафы Бахтиярова. В начале прошлого века она училась в женской гимназии Фатихи Аитовой, всю жизнь работала учительницей. Разия-апа была уже очень пожилой, но успела «прокачать» меня по чтению старотатарских текстов.
Хасан Туфан знал нотную грамоту и писал ноты в своих личных дневниках
- Каким вы запомнили Миркасыма Абдулахатовича Усманова? Каким он был человеком?
- Он был неприступным и суровым на вид, но очень переживающим за свой народ, за татарскую культуру, за татарский язык, был человеком с очень добрым сердцем
- Он стал вашим научным руководителем?
Фото: © Рамиль Гали / «Татар-информ»
- Да. На первый взгляд он мог отпугивать, некоторых и отпугивал, может быть, даже намеренно. Но именно он стал моим научным руководителем: сперва я писал у него дипломную работу, потом уже поступил в аспирантуру к нему по теме, связанной с историей Золотой Орды.
- А сейчас над чем работаете?
- В Национальной библиотеке я участвую в описании поступающих рукописей, в изучении и издании письменных источников в научных журналах и в издаваемой нашей библиотекой серии «Татарская археография». Хотим подготовить с коллегами что-нибудь по письменному рукописному и неопубликованному наследию Хасана Туфана. Есть, например, его дневник 1923 года в виде записной книжки. Это ранний период, но там есть довольно-таки трезвые мысли. Что интересно, оказывается, Хасан Туфан играл на мандолине, знал нотную грамоту и записывал там время от времени какие-то мелодии.
У нас с покойным композитором и музыковедом Илдаром Нуриевичем Арслановым была мысль организовать музыкальный вечер по мотивам нотных записей Хасана Туфана. То есть, чтобы вы понимали, Хасан Туфан сам пробовал писать музыку на свои стихи. Вообще, он был очень многогранной личностью.
- Вы преподаете историю и источниковедение в Казанском университете. Есть ли отклик у студентов к тому, о чем вы рассказываете?
- Это зависит от набора. К счастью, всегда в группах встречаются люди, которые этим интересуются. Если таких людей много, это вообще здорово. Например, мне запомнился набор 2019 года – смотря на них душа радовалась, как в лучшие времена существования татфака: толковые, старательные, владеющие татарским языком – словом, соль земли.
- Но продолжателей своего дела нашли вы?
- Продолжателей готовим. Кафедра истории Татарстана, на которой я преподаю в КФУ, готовит бакалавров по направлению «История тюркских народов» и магистров по направлению «История, экономика и культура тюркских народов». Есть очень толковые ребята. Поэтому мы с коллегами очень надеемся, что у нас будут продолжатели.
Курсы старотатарской графики: как начать читать архивные материалы за 6 занятий
- Вы планируете запустить курсы старотатарского языка в рамках клуба «Миллиард.Татар». Как родилась идея и насколько долго её вынашивали?
- Идея, конечно, пришла давно. Подобные курсы и сейчас проводятся – в мечетях, в медресе, в вузах. Но была идея о том, чтобы сделать эту работу более ориентированной именно на документы, на источники. Чтобы люди не просто научились читать по слогам, но, чтобы у них появился стимул продолжать это дальше.
- Как будет выглядеть структура занятий?
- Всего планируется 5+1 уроков. И, поскольку передо мной стоит задача в первую очередь научить людей графике, то первые несколько занятий будут посвящены изучению арабской графики. Будем изучать её по «Алифбе», которую создали финские татары в 1930-х годах. По ней я преподаю своим студентам в университете, и их результаты меня удовлетворяют.
В старотатарском алфавите на основе арабской графики более 30 букв. Поэтому за 5-6 занятий освоить их будет сверхзадачей. Но мы попробуем. По ходу занятий будем рассматривать еще какие-то познавательные вещи. Но надеюсь, что курс будет иметь продолжение. Если люди заинтересуются, то мы сможем перейти к чтению уже реальных текстов. А на этой графике есть масса очень интересных текстов, по некоторым из которых можно снимать даже триллеры и детективы. Думаю, это точно заслуживает чтения в оригинале и даже экранизации на татарском языке!
- Будет ли на ваших занятиях разбор семейных архивов, каких-то рукописей?
- Я думаю, что да. На одном из занятий мы с желающими разберем по мере возможности документы и архивные материалы, которые людей интересуют.
