«Чем объяснить массовые переходы из одной нации в другую в процессе переписей? Это вопрос пропаганды и престижа»

Один из основателей Союза Башкирской Молодежи, бывший чиновник правительства Муртазы Рахимова, а ныне предприниматель Артур Идельбаев высказался о национальной принадлежности жителей северо-запада Башкортостана.


Полемика на тему, как нормализовать отношения между татарским и башкирским народами в преддверии переписи, стартовавшая с колонки Идельбаева, разрослась в настоящую дискуссию с участием многих известных представителей Татарстана и Башкортостана.

Это и шеф-редактор «Эха Москвы в Уфе» Руслан Валиев , и языковой активист Тимур Мухтаров, и главный редактор Интертат.ру Рамис Латыпов, и этнолог Ильдар Габдрафиков.
Завтра дискуссию по «северо-западному диалекту» продолжит Тимур Мухтаров.

«Такой нации как татар вообще нет или «башкиры – это не нация, это сословие»

Внимательно слежу за дискуссией, развернувшейся на просторах интернета в течение последних двух лет вокруг национальной идентификации населения северо-западных районов Башкортостана.

Активисты с башкирской стороны в своих крайних утверждениях дошли до того, что все население северо-западных районов Башкортостана - это северо-западные башкиры, говорящие на северо-западном диалекте башкирского языка и татар тут нет вовсе. И вообще – такой нации как татары никогда не было. В ответ с татарстанской стороны продвигается идея о том, что такого понятия как северо-западный диалект башкир не существует, и все люди, разговаривающие на этом диалекте и проживающие на северо-западе Башкортостана – это татары. Да и сами башкиры – это не этнос, а сословие. Самое нехорошее, что обрывки этих утверждений вырываются с публикаций, разносятся обывателями по соцсетям, и в некоторых группах становятся чуть ли не аксиомой. Мне уже несколько раз приходилось слышать в обывательских кругах утверждения: «А что, ты разве не знал? Такой нации как татар вообще нету. Это придуманная нация» или «башкиры – это не нация, это сословие».

«Есть еще и группа населения с неопределенным национальным самосознанием»

Я в последние годы занимаюсь развитием внутреннего туризма. А туризм – это самая мирная профессия на свете. И я не позволял себе вмешиваться в эти дискуссии. Но на самом деле я считаю себя человеком, довольно погруженным в тему, и у меня есть свое мнение по этому вопросу. И видя, что дискуссии порой ведут не в полезном для наших народов сторону, решил, все-таки, высказаться.


Фото: Рамиль Гали


Ответ на вопрос на самом деле простой, но расшифровка ответа немного сложнее. Попытаюсь и сформулировать ответ и расшифровать его.

На самом деле на вопрос о том, кем являются жители северо-западных районов Башкортостана, ответ очень простой – в современном мире этническая принадлежность индивидуума определяется по самосознанию. То есть, они те – кем себя считают. Так почему же на протяжении многих лет не утихает дискуссия об их национальной принадлежности? Кто они на самом деле – татары или башкиры? Почему нельзя раз и навсегда решить этот вопрос, спросив у них самих.

А дело оказывается в том, что эти люди с неопределенной национальной самоидентификацией или двойственным национальным самосознанием. И их не так мало – около 300 тысяч человек! Впервые я столкнулся с этим термином и этим понятием в 1986 году, во время учебы в Университете. Преподаватель этнографии, ныне покойный, Рим Зайниевич Янгузин, рассказывая об этнографии татар и башкир упомянул, что есть еще и группа населения с неопределенным национальным самосознанием – они сами не знают, татары они или башкиры. Помниться, я так тогда удивился, что бывают люди, которые не знают кто они по национальности, что высказал свое удивление вслух. И мой друг, сидящий со мной за одной партой, парень с Татышлинского района, подтвердил, да, мол, как раз мы из таких – мы не знаем точно татары мы или башкиры.

«В справочнике населенный пункт обозначен как башкирский, но по факту они читают на татарском»

Вот так началось мое знакомство с этой национальной категорией населения нашей республики. Но ближе я узнал о них в 2000-2014 годах, когда издавал газеты на татарском и башкирском языках – «Атна» и «Азна». Газеты были частными, и мы в погоне за прибылью охотились за каждым читателем, заходили и организовывал свое присутствие в каждом татарском и башкирском селе и даже маленькой деревне. Рекламу старались делать адресную и на родных языках. Но в первый же год столкнулись с проблемой, когда в справочнике населенный пункт обозначен как с преимущественным проживанием башкир, но по факту оказывалось, что они читают на татарском языке.

Попытка рекламироваться здесь на башкирском языке и башкирского издания была бы не просто бесполезной, но и вредной. Так постепенно я познакомился почти со всеми населенными пунктами республики в разрезе национальности – чисто башкирскими, чисто татарскими и башкирскими, но предпочитающими выписывать газеты на татарском языке.


Фото: Салават Камалетдинов


Означало ли, что те башкиры, которые предпочитали читать газеты на татарском языке на самом деле считали себя татарами? Да, такое было. Но не всегда.

«Большее количество называет себя и татарами, и башкирами в зависимости от конъектуры»

Далеко и очень не всегда. Многие считали себя татарами, но многие и многие считали и считают себя башкирами. И водораздел проходил не только по районам, но и внутри населенных пунктов. Я знаю деревню в Бураевском районе, где все жители уже давно разговаривают на одном и том же диалекте, но половина деревни считает себя татарами, а половина башкирами. У них даже кладбища разные. Оказывается, некогда здесь в башкирскую деревню подселились приезжие татары. А еще большее количество этого населения называет себя и татарами, и башкирами в зависимости от конъектуры.

Вот именно за эту группу населения и ведется в настоящее время борьба между татарскими и башкирскими активистами.

И на самом деле нет никакого масштабного насильственного переписывания татар в башкир, как это пытаются представить иногда некоторые авторы. Мы давно уже живем в открытом информационном обществе, и любые попытки переписать одну национальность в другую целыми деревнями помимо воли самих жителей этих деревень давно вызвали бы бурю возмущения в социальных сетях.

Я даже представить себе боюсь, если бы хотя бы тысячу башкир с ярко выраженным этническим самосознанием переписали бы татарами или еще кем-то. В Башкирии тут же началась бы революция почище всяких экологических акций, которые происходили недавно. А тут речь идет о почти 300 тысячах человек.

«Чем объяснить массовые переходы из одной нации в другую? Это просто вопрос пропаганды и престижа»

А чем же тогда объяснить массовые переходы из одной нации в другую и обратно в процессе переписей 1989, 2002 и 2010 годов? Это просто вопрос пропаганды и престижа. В 1989 году большая часть населения со смешанным самосознанием уже в третьем поколении обучалась в школах, читала и писала на литературном татарском языке. Более того, они обучались по учебникам, где было написано, что «столица нашей республики – Казань». Разумеется, это не могло не наложить отпечаток на формирование самосознания. И большая часть этой части населения предпочло записаться татарами.


Фото: Салават Камалетдинов


В 2002 и 2010 годах престиж башкирской нации в Башкортостане вырос многократно. Этому способствовали, как общая политика республиканских властей, так и растущее самосознание самой башкирской нации, пытающейся распространить свое влияние вширь через общественные институты. В том числе с помощью тотальной пропаганды и среди населения с двойственным самосознанием. Делалось это различными методами, но, в общем и целом - в рамках приличия. Поэтому и не было тотального возмущения со стороны этой группы населения, когда их записали башкирами.

«Теперь эта деревня башкирская. Сказывается многолетняя пропагандистская работа»

Откуда в Башкирии появилась целая огромная этническая общность с размытой национальной самоидентификацией?

Единого ответа на этот вопрос нет, потому что факторов появления таких групп были разные.

1. Одним из основных факторов является разделение башкир на говорящих на диалектах близких к литературному башкирскому языку, когда он был создан в начале 20-х годов, и говорящих на диалектах, более близких к современному татарскому литературному языку. Тут я хочу оговориться, что диалекты и говоры у живущих в Башкортостане населения есть. И их несколько. Нельзя просто так вот взять и сказать, что все жители Северо-Запада Башкортостана говорят на каком-то одном северо-западном диалекте башкирского языка. Но также нельзя сказать, что они говорят на литературном татарском языке. У разных говоров разная степень близости и отдаленности как от башкирского, так и татарского языков. И каждый имеет свой неповторимый аромат и колорит. Я, например, спокойно различаю по говору с какого района родом человек. Естественно, тем, у кого диалект был ближе к современному татарскому языку, несмотря на то, что они до принятия литературного башкирского языка в 1921-24 гг. были и считали себя башкирами, было удобнее обучать своих детей в школах, самим читать и писать на татарском языке. Так продолжалось в течение всего советского времени. За 70 лет выросло поколение, которое уже почти забыло, что их предки когда-то считали себя башкирами. Мне много, очень и очень много раз приходилось встречать стариков, которые говорили мне, что их деревня сейчас является татарской, но они еще помнят, что на самом деле являются башкирами.


Фото: Рамиль Гали


Вот простой пример – моя покойная теща родом из деревни Султанбек Аскинского района. Она всю жизнь считала себя татаркой, но ее родная тетя - старенькая Кайдафа эбей – даже перед смертью лежа на кровати и держа меня за руку шептала: «Без башкортлар! Без бит балыксы башкортлары… (Мы башкиры! Мы же башкиры рода балыкчы…)». И многие другие родственники тоже еще в начале 90-х годов помнили и чтили, что они башкиры. Сейчас уже это снова официально башкирская деревня с башкирским самосознанием. Сказывается многолетняя объяснительная (агитационная, пропагандистская, если хотите) работа общественных, научных и государственных структур.

И таких деревень в Башкортостане очень много. Можно сказать, основную долю людей со смешанным самосознанием и составляют люди, ставшими такими по этой причине. Но этот фактор далеко не единственный.

«Татар, перешедших в башкиры называли новобашкирами»

2. Задолго до создания башкирского литературного языка в 20-х годах 20-го века много пришлых татар старались записываться башкирами. Потому что это давало право на вотчинное землевладение и другие привилегии. Татары и другие этнические группы населения на территории Башкирии таких льгот не имели. Это было не просто, но стремление было всегда. Особенно усилился этот процесс во второй половине 19-го века. Таких татар, перешедших в башкиры называли новобашкирами. Кстати, отсюда и идет миф о том, что башкиры – это не этнос, а сословие. Но это, конечно же, не так.

Куда мы тогда денем башкир, которых встретил Ибн Фадлан во время своего путешествия в Волжскую Болгарию? Башкир, которых описывали Гардизи, Идриси, Хордадбех и многие другие средневековые авторы. И вообще, упоминание о башкирах на той территории, на которой они живут и сейчас под тем же названием непрерывно тянется с 9 века н. э. Понятно, что они упоминались не как сословие, а как этнос.

Другое дело, что после добровольного присоединения к Русскому государству, башкиры получили значительные привилегии, и быть башкиром стало неимоверно престижно. И желание перехода других этнических групп в башкиры обуславливалось не сменой сословия, а именно фактором престижа. Но такие переходы и поглощения были во все времена. Даже сами татары некогда распространили свое имя на многие соседние племена и народы в средние века именно благодаря тому, что называться татарином было престижно.


Фото: Салават Камалетдинов


Таким образом, мы можем констатировать, что в этногенезе башкир действительно участвовало довольно значительное количество и татар. Те татары, которые перешли в новобашкиры во второй половине 19-го века еще не успели забыть свои корни к тому времени, когда установилась Советская власть и при упразднении привилегий по национальному признаку, откатились обратно. Но не все. Часть так и осталась со смешанным самосознанием. Когда в Башкортостане в 1990-х – 2000-х появилась среда для того, чтобы считать себя башкиром престижно, то у многих из них укрепилось башкирское самосознание.

«В Башкортостане 1/3 браков – смешанные»

3. Смешанные браки. Многие этноактивисты как с башкирской, так и татарской стороны мало учитывают этот фактор. А зря. В Башкортостане 1/3 браков – смешанные. И эти смешанные браки не между башкирами и мифическими французами или немцами. И даже между башкирами и русскими таких браков не так много. Львиная доля смешанных браков осуществляется между башкирами и татарами. Кем должны считаться их дети? Традиционно считается, что национальность передается по отцу. Но в действительности все происходит не так. Дети выбирают национальность из соображений престижности. Если они считают, что престижно быть башкиром в Башкортостане, гордиться историей, самобытной и красивой культурой, великими соплеменниками, то они выбирают быть башкирами. И никто их, разумеется, не записывает башкирами насильно. Я знаю массу детей смешанных браков от татар и башкир, дети которых считают себя башкирами, даже когда их отцы татары.

Редактор популярного татарского издания в Башкортостане женился на башкирке, их дети учились в башкирской гимназии и ощущают себя башкирами. У директора татарской гимназии в Уфе супруг башкир, и дети тоже уже башкиры. 40 семей с татарских деревень Бураевского района республики переехали в село Юлдыбаево Зилаирского района, и все их дети и внуки уже закоренелые башкиры. У одного из бывших министров республики отец татарин с Чишминского района, сам он тоже женат на татарке с одного из западных районов Башкортостана, но быть в Башкортостане башкиром престижно и поэтому и он, и его дети башкиры. И таких примеров очень много. А ведь дети, которые становятся башкирами от 1/3 смешанных браков в Башкирии – это очень много. И надо учитывать, что их тоже никто насильно не записывает башкирами, они сами выбирают себе национальность.

«Сейчас чуть ли не половина деревень в Куюргазинском районе – смешанные татаро-башкирские»

4. Есть более мелкие примеры переходов из одной национальности в другую и размывания этнического самосознания о татар в башкиры и наоборот.

Например, прибыл в башкирскую деревню в 19-м веке мулла-татарин и проводит богослужения на татарском языке, обучает детей в медресе на татарском. Среди лидеров общественного мнения деревни создается устойчивое мнение, что разговаривать на татарском признак более высокой культуры и престижа. Постепенно язык начинает меняться и на бытовом уровне.


Фото: Салават Камалетдинов


5. Еще пример. В 19-м веке было очень много подселений татар, мишарей и тептяр в башкирские деревни. То есть, если до этого татары селились отдельно, то в это время смешанные поселения стали не редкостью. Даже сейчас чуть ли не половина деревень в Куюргазинском районе – смешанные татаро-башкирские. Правда, там татары и башкиры сохранили свою идентичность. Язык общения в таких деревнях начинал преобладать тот, который оказывался сильнее. Во многих деревнях побеждал татарский язык. Вроде бы все, деревня стала татарской. Но нет. В 1990-х – 2000-х активисты начинают раскапывать историю деревни и обнаруживают, что она некогда была башкирской и начинают агитировать жителей, что они на самом деле башкиры, забывшие свое происхождение. Проводятся праздники шэжэрэ, на сабантуях ставятся юрты, в школах рассказывается о великих предках и вот уже вся деревня становится башкирской. Причем, включая и тех, кто раньше был настоящим татарином.

«Пробашкирские активисты, наоборот, готовы всех жителей северо-запада Башкортостана записать в башкиры»

Означает ли это, что все татары, живущие на северо-западе республики и вообще в Башкортостане являются представителями вот этой самой общности со смешанным этническим самосознанием? Нет, конечно. Здесь речь идет о населении, численностью примерно в 300 тысяч человек. А татар в Башкортостане более миллиона. А если включать туда всех и этих с неопределенной национальной самоидентификацией, то чуть ли не полтора миллиона. Традиционно их поселения преимущественно располагаются также на севере и северо-западе республики.

Вперемежку с вот этими группами населения, которые сами затрудняются определить свою национальность. Это обстоятельство и затрудняет размежевать эти группы для многих желающих подискутировать на эту тему. Поэтому в пылу полемики протатарские активисты отказываются признавать, что среди множества истинных татар живут еще и люди, которые вроде татары, и вроде башкиры. А пробашкирские активисты, наоборот, готовы всех жителей северо-запада Башкортостана записать в башкиры. Отсюда и споры.


Фото: Салават Камалетдинов


Я выше приводил массу примеров, когда люди со смешанным самосознанием под разными обстоятельствами выбирали башкирскую идентичность. Но я знаю и много обратных примеров. Например, всем известные деятели татарской эстрады по шэжэрэ являются башкирами, но в то же время считают себя татарами. Это Салават Фахретдинов, Хания Фархи, Гузель Уразова и многие другие. Татарская певица Гузель Ахметова родилась и выросла в башкирской деревне Кипчак-Аскарово Альшеевского района, закончила там башкирскую школу, но решила стать татарской певицей. Это ее выбор. У исполнительницы хита «Туган Як» Васили Фаттаховой отец был башкиром, но судьбой ей было написано стать одной из самых известных звезд татарской эстрады. У создателя одного из самых ярких этнографических туристических комплексов «Бабай утары» башкирские активисты нашли в шэжэрэ башкирские корни, но он уже никогда не станет башкиром. Он считает себя татарином.

«Татары и башкиры - всегда будут стараться осуществлять политику расширения своего влияния»

Прав был великий башкирский этнограф и этнолог Раиль Гумерович Кузеев, что этнонациональные процессы не завершены, и что они продолжаются. Перетекание определенных групп населения из одного этноса в другой будут происходить всегда. Башкиры и татары не являются исключением. При этом игра на этом поле будет осуществляться на трех уровнях – государственном, научном и общественном. Две молодых, пассионарных нации современности – татары и башкиры - всегда будут стараться осуществлять политику расширения своего влияния. И это нормально. Ученые двух братских народов будут продолжать приводить примеры и доказательства о том, что те-то и те-то на самом деле являются не татарами, а башкирами и наоборот. И это тоже нормально.

Общественники обоих наших народов, опираясь на государственные институты и доводы ученых, с пеной у рта будут доказывать, что башкирская / татарская история древнее, культура самобытнее, а чак-чак истинно башкирское /татарское блюдо. И это тоже неизбежно. Важно в этой полемике понимать, что мы сейчас боремся не за то, чтобы татар сделать башкирами или башкир окончательно отатарить, а за то, чтобы те 300 тысяч населения с неустойчивым национальным самосознанием начали ощущать себя татарами или башкирами. А их можно побудить принять решение только созданием соответствующих условий. Прежде всего – престижности ощущения себя представителем той или иной нации. Выгодно и престижно им будет называть башкирами – они будут башкирами. Смогут они гордо называть себя татарами – будут татарами.