Татарский язык: потребность в модернизации, народные наречия и капитализм

Татарский язык – идентичность – нация: основания конструкции

В прошлых опубликованных выпусках, так или иначе, раскрывалась роль татарского языка в формировании общего информационного пространства через газеты и журналы у татар Российской империи, а затем советской России. Нами приводились демографические данные, которые свидетельствовали о том, что подавляющее большинство татар были сельчанами (по переписи 1897 г. их число составляло 91,5%). Соответственно, в лучшем случае большинство из них имело начальное религиозное образование в рамках примечетных мектебе, где образование традиционно велось на арабском языке. Важно еще иметь ввиду, что татары – дисперсно расселенный народ и включает множество субэтнических групп – мишарей, казанских, сибирских, касимовских, астраханских татар - каждая из которых имеет свой диалект, элементы культуры и быта. 

Таким образом, возникает закономерный вопрос: как же так получилось, что при такой разношерстности, «малообразованности» татары в кратчайшие сроки (уже в 1905 г.) смогли сформировать такой разветвленный и богатый по содержанию информационный ресурс, консолидировавший их в нацию? Ведь пришедшие на смену царской власти, большевики характеризовали их как «забитое царизмом нацменьшинство»? А книгопечатание и периодическая печать – институты сугубо городской среды и высоко развитой культуры с формирующей ее интеллектуальной прослойкой…

«На основе среднего диалекта татар Поволжья, казанских татар – стал формироваться национальный литературный язык» 

И вот здесь я снова предлагаю в ряду своих мозаичных языковых сюжетов обратиться к истории, чтобы найти корни этому явлению. Что же нам может помочь в поиске? Такое явление, как коммуникация. Коммуникация, как базовый элемент формирования и развития человеческого сообщества, имеет свою специфику. И да – на нее влияет множество факторов: этнокультурная, политическая и социально-экономическая конъюнктура. Последняя - предопределяет горизонты обращения с языком: аграрные замкнутые общины используют локальные диалекты; с развитием капиталистических отношений, повышением мобильности, увеличением городского населения – язык начинает использоваться в широкой географии, когда различные диалекты смешиваются, сближаются и формируют общий для всех литературный язык.
Ранее, в донациональную эпоху, среди татар-мусульман использовался старотатарский литературный язык «тюрки», который был перенасыщен арабизмами, фарсизмами, османскими элементами и использовался тончайшей интеллектуальной прослойкой. Капитализм кратно увеличил мобильность татар, а значит и коммуникацию среди широких слоев населения. Живой язык огромного большинства на основе народно-разговорной речи стал ее основой. И это привело к тому, что на основе среднего диалекта татар Поволжья, казанских татар – стал формироваться национальный литературный язык. В это время создаются учебники, хрестоматии, словари; ведется большая работа по сбору и изданию произведений устного народного творчества. Таким образом, формирование татарского национального языка, общего для всех этнотерриториальных групп татар, совпадает с формированием сообщества как нации со своими критериями идентичности, этнокультурным и религиозным багажом и общими интересами. Получает сильный импульс развития светская литература, которая широко распространяется, благодаря простеньким дешевым изданиям среди татар в самых разных уголках Российской империи. Татарская художественная литература конца XIX века развивает традиции просветительского реализма. Новым светским мировоззрением были наполнены работы М. Акъегет-заде, З. Бигиева, Г. Исхаки, Ф. Халиди и других. 

«Поэты и писатели, остро чувствуют потребности развития общества, важности его «осовременивания», модернизации»

И вот здесь важно обратить ваше внимание на тот факт, что ярко выраженной спецификой татарской нарождающейся светской культуры – был дух просветительства, своеобразный транзит ценностей европейского просветительского тренда, который во многом осуществлялся через русскую культуру и русский язык. В эти годы Габдулла Тукай писал: «И наша нация нуждается в Пушкиных, Толстых, Лермонтовых … наша нация нуждается в настоящих писателях, художниках, в новой ... истинно национальной поэзии, музыке и всем том, что способствовало бы прогрессу, как в жизни других наций». Как известно, именно творческая интеллигенция, поэты и писатели, остро чувствуют потребности развития общества, важности его «осовременивания», модернизации. Эмоциональный посыл Габдуллы Тукая как нельзя ярко и наглядно передает горячее стремление прогрессивной части татар обеспечить духовный и интеллектуальный рост широких слоев татарского населения в имперской России, вывести нарождающуюся нацию на высокий уровень современного развития. На страницах периодической печати татарские писатели и журналисты знакомили читателей с трудами европейских, турецких, русских мыслителей, писателей и ученых. 
Стремительно росшее и расширяющееся осознание себя в качестве нации должно было найти основания для ее несущей конструкции, которая у известного британского историка Эрика Хобсбаума получила название «паспорт нации», без которого этническая общность не могла претендовать на статус нации. Что же включал в себя этот «паспорт нации»? Обязательно общую идентичность, объединяющую всех, кто себя относил к этой расширенной группе – через общий этноним – конвенционально принятое сообществом самоназвание народа. Базовыми категориями являлись и глубокие исторические корни, и территория, на которой жили предки, общая культура, обычаи и традиции, и, безусловно, общий язык.

«В начале ХХ века на страницах татарской прессы велись ожесточенные споры о том, как себя должны называть татары в новых условиях»

Надо сказать, что процесс выработки общего этнонима был болезненным и сложным, поскольку в дореволюционной России преобладало и было общественно легитимным название «мусульманин». Для царской администрации татары в составе огромного тюркского населения империи   – назывались: «басурмане», «инородцы», «нацмены», «турки». И вот в начале ХХ века на страницах татарской прессы велись ожесточенные споры о том, как себя должны называть татары в новых условиях буржуазной и националистической эпохи? Особенно ожесточенными были споры и дискуссии на страницах газеты «Шура» о том, как должны называться татарские мусульмане: «татары» или «турки»? На исход споров, безусловно, повлиял уже сложившийся в конце XIX века философский и исторический бэкграунд, созданный выдающимися татарскими мыслителями: Ш. Марджани, К. Насыри, который получил развитие в работах Г. Ахмарова, Г. Ибрагимова и др. В 1906 г. Габдулла Тукай, народный любимец и лидер общественного мнения, чьи стихи разлетались на страницах татарской печати мгновенно, писал:

За счастье татар готов душу отдать:
Я ведь сам татарин, настоящий татарин.

Эти бурные процессы поиска своей идентичности сопровождались популяризацией устного народного творчества, изучением истории народа, его выдающихся деятелей, объединяющих татар исторических событий, сбором народного фольклора, обычаев и традиций. 

Поиски своей идентичности в качестве нарождающейся нации у татар были бы невозможны без увеличивающегося городского населения в эпоху капитализма. Казань представлялась как общий для всех, разбросанных по всей территории России, татар духовный, культурный и научный центр. Не случайно поэт Гали Чокрый в конце XIX в. написал стихи «Похвала Казани». 

«Казанские татары-магометане почти все за редким исключением, грамотные и очень ценят образование и заботятся о нем»

Роль Казани в качестве центра, объединяющего самые разные этнотерриториальные группы татар, основывалась на высокой концентрации в ней грамотного татарского населения. Так, один из миссионеров еще в 1803 году в одном из журналов описывал свои впечатления о городе: «Сильно же магометанство, прежде всего,  очень распространенной в магометанском населении грамотностью. Казанские татары-магометане почти все за редким исключением, грамотные и очень ценят образование и заботятся о нем». И почти через столетие, в 1910 г. другой миссионер, П. Знаменский охарактеризовал основания этой грамотности: «Благодаря своим многочисленным школам и печати, татарское население в настоящее время почти сплошь грамотное». В 1916г. Я. Коблов, попечитель Казанского учебного округа отметил: «В России трудно указать народность, среди которой была бы так широко распространена грамотность, как у казанских татар. Безграмотного татарина можно встретить редко. И это обусловливается полною возможностью для каждого магометанина научиться грамоте, потому что в каждой деревне, как бы она ни была бедна и малочисленна, есть школа». В 1915 г. губернские власти оценивали степень грамотности среди казанских татар в пределах 80%.

О том, чем же обеспечивался высокий уровень грамотности татар в Казани и в других регионах их компактного проживания речь пойдет в следующем сюжете колонки.