«20–30 лет тому назад среди татар были распространены взаимовыручка, поддержка, возвеличивание ученых, уважение к старшим»

«Путешествия в европейские и восточные страны позволили ему определить уровень развития русского и татарско-мусульманского обществ»

IV. «Миръат» («Зеркало») Габдерашита Ибрагимова о проблемах татарско-мусульманского сообщества на рубеже XIX–XX вв.

Габдерашит Ибрагимов (1857–1940) был одним из первых, кто в начале ХХ в. публично обозначил проблемы реформирования татарского сообщества, призывал совместно искать пути отказа от схоластики, по превращению татар в конкурентоспособную нацию. Для трансляции своих идей он успешно использовал свое публицистическое издание «Миръат» («Зеркало»). Г.Ибрагимов родился в семье представителя мусульманского духовенства, начальное образование получил в сельском медресе, продолжил обучение в учебных заведениях других российских регионов, а также в Медине. В 1885 г. он был назначен муллой и мугаллимом в родном городе Тара Тобольской губ.1, в 1892–1894 гг. состоял заседателем ОМДС, затем уехал в Турцию, где опубликовал публицистическое сочинение «Чулпан йолдызы» («Утренняя звезда»), посвященное правовому положению мусульман в Российской империи и первостепенным вопросам их развития, которые требовали незамедлительного решения, в 1897–1900 гг. совершил путешествие по странам Востока и Европы.

Во время поездок по Волго-Уральскому региону, Западной Сибири и Казахской степи, разбирая жалобы единоверцев в ОМДС, Г. Ибрагимов получил представление о нуждах и чаяниях мусульман различных местностей, об их общих проблемах и преградах, мешавших поступательному развитию татарской нации. Путешествия в европейские и восточные страны позволили ему определить уровень развития русского и татарско-мусульманского обществ в мировом масштабе, глубоко осознать отставание исламских стран и оценить потенциал татарских махаллей в российских реалиях.

В результате Г. Ибрагимов отошел от критической оценки правового положения мусульман в России и основное внимание стал обращать на внутренние проблемы татарско-мусульманского сообщества, которые он считал главными причинами сдерживания прогресса. После возвращения из заграничной поездки в Санкт-Петербурге в типографии И.Бораганского и Казани (1900–1909 гг.) Г. Ибрагимов издал серию брошюр публицистического характера под названием «Миръат» («Зеркало»). Они принесли автору наибольшую известность среди татар.

«Причину данного явления он видел в пассивности и индифферентности членов общества»

Первые 18 номеров «Миръат» вышли в свет в 1900–1903 гг., еще 4 номера – в 1907–1909 гг. Название брошюр небольшого формата (16х22 см) объемом до 36 страниц говорило читателю, что в них, как в зеркале, будут отражены события, происходящие в среде российских мусульман. Судя по содержанию брошюр, автора больше всего беспокоили проблемы российских мусульман в сфере образования и необходимость ее ускоренного реформирования. Г.Ибрагимов призывал не изобретать новые методы и способы преподавания, а использовать те, которые успешно применялись в русских школах. Отсталость российских мусульман он объяснял их нежеланием саморазвиваться, неиспользованием предоставленных российским законодательством возможностей. С просветительских позиций он писал о необходимости распространения среди мужчин и женщин передовых знаний и обучения их различным ремеслам, об освобождении женщины от семейного и духовного гнета.

Второй вопрос, волновавший Г.Ибрагимова, – решение социальных проблем татар в условиях инокультурной городской среды. Урбанизация требовала качественно новых путей организации социокультурной жизни татарских общин, создала условия для проявления гражданской активности ее членов, превращения общественных благотворительных организаций, имевших статус юридического лица, в подлинный центр социальной и культурной жизни единоверцев. Рубеж XIX–XX вв. – это время появления первых мусульманских благотворительных обществ. Видя в них большую перспективу как общественных светских этноконфесссиональных центров, он стремился предостеречь вновь возникающие от повторения имеющихся ошибок и призывал действующие общества к перестройке своей деятельности. По его мнению, действующие общества не в должной степени выполняли возложенную на них миссию по адресной социальной защите нуждающихся единоверцев. Причину данного явления он видел в пассивности и индифферентности членов общества, большинство которых избирались исключительно благодаря своей известности или богатству. Г.Ибрагимов выявлял издержки в деятельности обществ, упрекал их правления в том, что они не ведут целенаправленную и последовательную работу по сбору средств, предвзято относятся к справедливому распределению собранных пожертвований, отмечал зависимость членов правления и участников общих собраний от мнения одного богатого члена общества.

Выход из этой ситуации Г.Ибрагимов видел в четком исполнении положений устава – нормативного документа благотворительного общества, в котором прописаны обязанности всех его членов. Он также считал необходимым избирать в правления этих обществ честных и деятельных мусульман. Важно отметить, что в условиях отсутствия татарских газет и журналов «Миръат» в определенной степени стал выполнять функцию национального периодического издания. Г.Ибрагимов публиковал в брошюрах отклики читателей на свои статьи, способствуя становлению публичного диалога и обсуждения насущных проблем мусульман, тем самым формируя общественное мнение.

Лилия Байбулатова

«Многие из наших мулл открыли для себя много путей для напечатания стихов, рассказов и множества других книг по науке»

Миръат, или зеркало

<…> Наше сочинение раскроет российским мусульманам некоторые события последних лет и, давая полезные советы, покажет правильное направление. Среди российских мусульман написание книг было возложено на ученых, в последние годы муллы занимаются исключительно преподаванием и начали порицать людей, занимающихся сочинительством. 25–30 лет назад хазрет дамелла Шигабуддин Марджани написал некоторые вещи по истории и религии, но много прекрасных произведений остались незаконченными. Также и Каюм Насыри известен несколькими рассказами, календарями и переводами. Однако это все мелочи. Кажется, что на арабской графике, кроме Корана, ничего не было издано, а арабографичная типография есть только при Казанском университете.

Мы должны быть благодарны и тому, что по сравнению с прошлым периодом мы дожили до хороших времен, число типографий увеличивается с каждым днем, каждый год некоторые муллы издают новые полезные книги и сочинения. Если внимательно посмотреть на прошлые деяния татар и сравнить их с настоящим временем, то становится ясным, что им во всех областях присущи проницательность и способность к восприятию. Для прогрессивного развития нет никаких препятствий, указы российского правительства достаточно лояльны; более того, правительство готово помогать в любом аспекте. В Казани и других областях стали издаваться и распространяться книги, напечатанные на арабице.

Много книг издано в типографии университета и Чирковой; недавно в Крыму в Бахчисарае при мусульманском правлении открылась типография «Тарджеман»; в Санкт-Петербурге благодаря стараниям Ильяса мирзы Бораганского открылась исламская типография для печатания мусульманских книг на арабской графике. В этой типографии за короткое время дважды были изданы два тома «Машкуат аль-масабих», первый раз – литографическим способом, второй – типографским, всего 5 тыс. экз. Многие из наших мулл открыли для себя много путей для напечатания стихов, рассказов и множества других книг по науке, нравственности, истории, даже в иностранных газетах стали появляться произведения, написанные татарами.

Всем известно, что на пути старательных, смелых и сильных людей не возникает препятствий, кто старается, тот достигнет успеха. Старательный – снесет горы, сильный – разорвет стальные канаты; благодаря взаимопомощи и сотрудничеству человек может улучшить состояние государства. Нельзя все отрицать; первоначально любая вещь может показаться человеку отвратительной и будет им отвергаться, однако позже постепенно он сможет ее принять. Даже те, кто говорил, что ученым не нужно писать книги, так как обо всем нужном уже написано, сейчас, взяв в руки перо, кто по-татарски, кто по-тюркски, а кто и на смеси этих двух языков начали писать и издавать различные сочинения. Все написанное было принято общественностью и продано тысячами экземпляров, ни со стороны правительства, ни с какой другой стороны не было никаких препятствий.

«Употребление алкогольных напитков было незначительным и не на виду у всех, курение считалось плохим делом»

Однако, несмотря на это, желаемый прогресс не виден, потому что в прошлое время было много ученых, выдающихся и знаменитых личностей, даже в каждом вилайете и деревне был свой круг ученых, сейчас же этого нет. В век прогресса, имея большие возможности, у нас нет ученых. Говорить, что нет ученых – это очень серьезный шаг, потому что в каждом вилайете есть благоустроенное медресе, поэтому как можно говорить об отсутствии ученых. Однако я буду утверждать, что ученых нет, и буду приводить причины, с которыми будут согласны не все. Необходимо привести хотя бы одно доказательство отсутствия ученых. Чтобы узнать об их наличии или отсутствии, прежде всего мы должны обратить внимание на нравственность, жизнь и окружение простого народа.

20–30 лет тому назад среди татар были распространены взаимовыручка, поддержка, возвеличивание ученых, уважение к старшим, сострадание к младшим и много других хороших качеств, в особенности женщины отличались чистотой, порядочностью. Татары хорошо относились к любой другой нации и народу. Употребление алкогольных напитков было незначительным и не на виду у всех, курение считалось плохим делом. Пятикратный намаз совершался в мечетях при большом скоплении народа. Примирение двух людей считалось обязанностью ученых. Также они занимались судейством, распространяли знания, за ними оставалось последнее слово в тяжбах. Любой член махалли боялся имама и подчинялся каждому его слову. Таким образом, можно сказать, что в прежние времена были истинные ученые, которых махалля уважала и следовала их словам.

«Вроде бы у татар есть деньги, говорят, что есть и миллионеры»

Если обратить внимание на сегодняшнее состояние, то совершенно неясно – есть ученые или их нет. Посмотрев внимательно на простой народ, мы можем увидеть в его среде враждебность. В каждом городе, деревне и даже махалле есть два богача или два аксакала, или один богач и один мулла, которые, враждуя между собой, ищут сторонников среди своих друзей и родственников, выискивают друг в друге недостатки, тем самым разделяют махаллю на две или три части, и целыми днями копают друг другу яму. Враждебность и тяжба распространены не только в махалле, но даже между родными или двоюродными братьями, родственниками, между матерью и сыном. Нет лучшего способа уничтожить народ или нацию, чем разжигание враждебности. Враждебность – это величайшее бедствие: из-за нее проливаются кровь и слезы, погибают города, деревни и великие государства, исчезают нации. Для недопущения враждебности и исправления нынешней ситуации нужны ученые, но найдется ли во всей России хоть один ученый?

У нас не осталось ни капли дружбы, каждый беспокоится только о себе, так как дружба рассматривается только с точки зрения выгоды. Таких понятий, как милосердие, помощь, сострадание не существует. Сколько голодных и больных детей бедняков ходят по улицам, которые в конце концов пропадают, сколько сирот-девочек, которые выпрашивают милостыню у ворот или перед мечетью, а едва повзрослев начинают заигрывать с такими же детьми возле той же самой мечети. Впоследствии, попавшись на глаза городовому, идут по плохой дороге…

Для содержания этих несчастных нет сиротских домов и взрослых для их наставления и воспитания. В последние годы благодаря стараниям некоторых чиновников и отдельных личностей в некоторых городах открылись благотворительные общества, однако и им никто не оказывает содействия; более того, чинят препятствия в деле благотворительности.

По словам одного уважаемого астраханца, в Касимове во время спектакля, устроенного в пользу благотворительного общества, местные хазреты выступили с фетвой против посещения театра. На другой день, когда сборы от спектакля были направлены в пользу театра, все хазреты вместе с женами отправились на спектакль. Что может сделать общество при таком положении дел? В некоторых городах построили сиротские дома, однако нет денег на их содержание. По истечении трех лет после открытия сиротского дома ни одному сироте не дали ни куска хлеба. Сейчас в России есть 5–6 благотворительных обществ, у них есть название и члены, но нет денег. Безденежье, подобно индийской чуме, распространилось повсеместно.

Удивительно, неужели среди татар нет богатых людей? Или же деньги направлены на что-то другое? Вроде бы у татар есть деньги, говорят, что есть и миллионеры. Эти люди не могут найти законного способа для подачи обязательной по шариату милостыни. Необязательные же милостыни забирает случайно появившийся хазрет, и богачи получают за это вознаграждение (савап).

Можно сказать, что наши баи ожидают вознаграждение только с одной стороны, т.е. пожертвовав малые деньги, надеются на большое вознаграждение, о будущем же не задумываются. Считая, что о завтрашнем дне подумает ишак, они сами, живя по одному правилу, постепенно превращаются в ишаков. Если бы люди задумывались о будущем, то в каком-нибудь городе или махалле стали бы беспокоиться о его населении: воспитали бы шакирдов, могущих быть имамами, обучали бы детей неимущих в гимназиях и академиях. Всем известно, что необходимо делать для будущего, но ничего этого у татар нет. Если в каком-нибудь городе скончается имам, на его место баи, соблазнив деньгами, назначают хорошего имама из бедной деревни. Имам уходит, а бедное и несчастное население деревни остается без имама, так как чтобы выбрать нового, у них нет или денег, или достойной кандидатуры. Что могут сделать эти бедные люди, как они будут воспитывать своих детей, кому могут рассказать о своих горестях…

«Еще одна важная причина отсутствия ученых: благословение старого муллы и остабике»

Баи всегда смогут найти муллу: когда скончается очередной, они снова заберут муллу из другой бедной деревни. Казанские баи уже забрали всех деревенских мулл. Можно сказать, что возле Казани не осталось ни одного приличного муллы. Даже если осталось несколько, один нужен на место Галлям хазрета, еще один на место Самарканда. Это также может служить доказательством отсутствия ученых. Еще одна важная причина отсутствия ученых:
благословение старого муллы и остабике. Эта также общая беда. Дети священнослужителей, по достижении ими степени махдума, прельщаются общественными деньгами и совершенно не получают образования (особенно, если они хоть немного обладают красотой). К 20 годам положение махдума окончательно становится ясным, старый хазрет и сам начинает уже догадываться о намерениях махдума. В один из дней хазрет приглашает к себе домой баев, аксакалов и наиболее разговорчивых людей деревни и жалуется им на свою старость: «Ох, я состарился! Здоровья нет! Слава Аллаху, вот и махдумы подросли, как же нам не стариться. Бадреддин агай, я вот что хотел вам сказать – не считаете ли вы нужным сделать приговор махдуму? Если он останется от предстоящего набора, то и я смог бы оставить свою должность».

Старики все в один голос: «Очень хорошо! Очень нужно! Так и надо!». Тут же начинают составлять приговор, сдается экзамен, махдум оставляется от набора и становится имамом…
Если хазрет умирает, не закончив это дело, то остабике его завершает. Нет никаких сомнений, что махдум будет имамом. Однако, как только махдум становится имамом, медресе закрывается, шакирды расходятся, с благословения остабике все завершается…

Иногда и бедняки могут стать муллами. Дети неимущих, бегая по улицам (некоторые убежав от мачехи, некоторые от крайней степени бедности или отсутствия наставника) и не найдя места для ночлега, заходят в медресе. Переходя из одного медресе в другое и начиная отличать белое от черного, они становятся хальфами для детей баев, через некоторое время, выучив несколько словосочетаний и пару слов из введений <книг>, начинают писать письма, разукрасив их подобно «Шархе мулла» и «Таузих», в итоге они попадаются на глаза баям, которые назначают их муллами.

Однако к тому времени, проведя половину жизни в бедности и лишениях, этот человек достигает 40-летнего возраста. Два года уходит на то, чтобы стать имамом, он ездит в Чебоксары или Екатеринбург для сдачи экзамена, на это уходит еще один год, после этого он получает на руки указ. Однако сам он беден, жены нет, этого нет, того нет, таким образом проходит еще 5–6 лет, и ему исполняется 50 лет. <…>

Сейчас нужно приложить все усилия на ниве просвещения, помогая друг другу и как можно быстрее нам необходимо изучать науки и обучаться ремеслу; сейчас каждый может обучаться тем способом, который наиболее доступен для него; в настоящее время нам еще рано поднимать проблему создания собственных программ и методов, так как их необходимость практически невозможно донести до народа. Во-первых, у нас нет людей, способных заниматься созданием программ и методов, даже если и найдется один человек, это не делается в одиночку. В государственных школах есть люди, известные в педагогике, есть учебники, изданные при содействии какого-нибудь общества, есть какие-то принятые правила – однако состояние данной проблемы до сих пор неудовлетворительное, что постоянно раскрывается на страницах газет и журналов.

Поэтому сейчас нам рано изучать методы, поскольку мы не знаем, какие из них полезные, у нас нет методов, которые получили общее одобрение и были апробированы. Нам сказали, что самый действенный – это новый метод, и, отправившись в Стамбул, мы привезли новые методы, для разборки которых нужно привести мударриса с рыбного базара. Сейчас каждый должен прилагать больше сил, чтобы объяснить и научить чему-либо теми способами и правилами, которыми владеет сам, от споров нет никакой пользы, так как цель чтения – знание, цель преподавания – обучение. Однако какими бы ни были методы, цель одна. Поэтому очевидна бесполезность диспутирования и написания различных сочинений на эту тему. Глупо задаваться вопросом – законен ли с точки зрения ислама тот или иной метод преподавания. Лучшим ответом на него будет молчание. <…>

Источник: Ибраһимов Г. Миръат яки көзге. Беренче җөзьэ. СПб., 1900. Б.5–29.

Источник: История татар с древнейших времен в семи томах. Том VI: Формирование татарской нации XIX – начало XX в.