«Более затяжной характер носила аккультурация финно-угров, обитавших на левобережье Костромского региона»

«В материалах марийских могильников большинство из перечисленных выше типов височных колец обнаружены в составе комплексов»

Вопрос об этнической принадлежности прикамско-приуральских племен, следы которых фиксируются в Волго-Вятском междуречье, в данной работе не будет рассматриваться. Это сложная проблема вызывает острые дискуссии у специалистов, занимающихся изучением средневековых древностей Прикамья, Приуралья и Сибири. Не обладая полным комплексом источников и литературы, любые выводы окажутся дилетантскими. В лучшем случае можно присоединиться к одной из существующих точек зрения. Попробуем выяснить на конкретном материале могильников IX–XI вв. масштабы проникновения вещей прикамско-приуральского облика на территорию Ветлужско-Вятского региона и определить возможную модель и степень взаимодействия прикамско-приуральского и местного населения. А.М. Белавиным, Н.Б. Крыласовой и В.А. Ивановым в монографии «Угры Предуралья в древности и Средние века» достаточно выразительно обозначены и проиллюстрированы этнические угорские маркеры археологических культур Урала.

Вполне справедливо исследователи полагают, что наиболее убедительным аргументом в пользу расширения угорской ойкумены является круглодонная керамика со шнуро-гребенчатой орнаментацией, о степени распространения которой речь уже шла. В системе доказательств об угорской принадлежности части населения Ветлужско-Вятского междуречья значительный акцент делается на височных подвесках/серьгах с грузиком (так называемых «постсалтовских») и калачевидных. Обратимся к материалам Веселовского могильника, расположенного в Шахунском районе Нижегородской области, который всеми исследователями относится к марийской средневековой культуре и датируется IX–XI вв. Височные кольца общим количеством 66 экз. обнаружены в 20 погребениях из 34 исследованных на памятнике.

Остальные височные украшения представлены большим разнообразием. Наиболее массовыми (38,2%) являются браслетообразные височные кольца с одним отогнутым кольцом, которые и считаются маркерами марийского населения Ветлужско-Вятского междуречья. Кольца-серьги постсалтовского типа составляют 11,7%. В материалах марийских могильников большинство из перечисленных выше типов височных колец обнаружены в составе комплексов с ярко выраженными индикаторами марийской культуры, более того они всегда находятся совместно с традиционными марийскими височными кольцами, иногда привязаны к последним и являются их дополнением. Кроме того, население Ветлужско-Вятского междуречья имело свою традицию ношения височных колец-серег: они чаще встречаются в мужских погребениях, обычно по 2 экз., а в женских – по два или одному в зависимости от типа изделия. Особое внимание среди вещей приуральского типа в могильниках Ветлужско-Вятского междуречья исследователи уделяют категории «умбоновидных» шумящих подвесок, родиной которых, по их мнению, является ломоватовская культура.

«Подвески в Пермском Предуралье использовались для украшения сумочек или в составе накосников»

Поводом для такого вывода послужило массовое распространение подвесок в IX – первой половине XI в. в Пермском Предуралье и снабжение их дополнительными лапчатыми привесками. По нашему мнению, нет никаких оснований для подобной интерпретации умбоновидных подвесок. Во-первых, требует количественного подтверждения тезис о массовом распространении данного изделия в памятниках Пермского Предуралья. В Рождественском археологическом комплексе в 109 объектах таких изделий найдено 31 экз., в то время как в 32 изученных комплексах Веселовского могильника – 43 экз. В остальных могильниках Волго-Вятского междуречья «умбоновидные» подвески также являются достаточно распространенной находкой. Менее всего таких украшений обнаружено в Дубовском могильнике: 25 экз. в 83 изученных комплексах, но даже в этом случае частота встречаемости этого изделия превышает данные по Рождественскому могильнику.

Подвески в Пермском Предуралье использовались для украшения сумочек или в составе накосников, а в захоронениях Ветлужско-Вятского междуречья они устойчиво входили в состав обувных украшений, создавая яркий своеобразный колорит. Другая категория украшений, арочные подвески, также не может являться бесспорным аргументом в пользу того, что их находки свидетельствуют об обязательном присутствии угров. Среди арочных подвесок еще в 1970-х годах Г.А. Архипов выделил оригинальный тип подвесок с непрорезной основой, который в большей степени и встречается в могильниках Ветлужско-Вятского междуречья. Наиболее специфических для угорской металлопластики арочных подвесок с изображением медведя в Ветлужско-Вятском междуречье не обнаружено, подвески с прорезной основой в форме ростка единичны. В каждом регионе имеется своя традиция ношения этой категории украшений: арочные подвески в Волго-Вятском междуречье использованы в качестве нагрудного или височного украшения, а в Прикамье и Приуралье –в качестве накосников. Аналогичная картина наблюдается в ношении биконьковых литых подвесок. Функциональное назначение вещи очень важно при использовании тех или иных украшений в качестве источника при определении этнокультурной принадлежности носителя. «Этнические показатели формы выявляются тогда, когда их анализируют и сравнивают на вариативность в пределах одной функции, одного определенного содержания».

В качестве основных элементов угорской культуры обозначены наборные пояса. «К западу от территории, занимаемой культурами угорского круга, детали наборных поясов, а особенно целые поясные наборы встречаются единичными экземплярами. Пожалуй, наиболее западной территорией массового распространения наборных поясов является Марийское Поволжье». В таком случае как быть с поясными наборами в памятниках мордвы, где на широкой территории от Суры вплоть до Цны и Мокши обнаружены поясные принадлежности и даже целые пояса, абсолютно идентичные изделиям из Марийского Поволжья? Значительное количество наборных поясов обнаружено и в памятниках Древней Руси. Среди маркеров угорской культуры значительное место занимают художественный металл, включающий культовые предметы и украшения в зверином стиле и отражающий особенности мировоззрения угорского населения.

«Особое место уделяется изображению медведя (головы медведя, медведя в шагающей позе, в жертвенной позе и т.д.)»

Особое место уделяется изображению медведя (головы медведя, медведя в шагающей позе, в жертвенной позе и т. д.), хищной птице, лосю, ящеру, коню. В украшениях, найденных в могильниках Ветлужско-Вятского междуречья IX–XI вв. мы находим в основном изображения коня. Но культ коня для эпохи Средневековья нельзя ограничивать только угорским миром, он значительно шире. Образ медведя как один из ведущих для угорской металлопластики на украшениях Волго-Вятского региона указанного периода не выражен. А.М. Белавиным и Н.Б.

Крыласовой досконально проанализирован погребальный обряд населения Предуралья. Им удалось выявить этномаркеры в погребальном обряде, позволившие связывать памятники Пермского Предуралья с уграми, среди которых наиболее выразительны и уникальны следующие черты: «помещение в погребение останков коня (в южных культурах т. н. «комплекса коня», в северных – черепов или отдельных челюстей), а также применение металлических погребальных масок» , захоронения на помостах и использование речного песка преимущественно в качестве подсыпки под покойника или для его покрытия, реже в качестве подсыпки под комплекс сопровождающего инвентаря или при засыпке могилы.

В могильниках Ветлужско-Вятского междуречья в настоящее время неизвестны захоронения с вышеописанными элементами обрядности. Имеются упоминания о наличии весьма фрагментарно сохранившихся покрытий из ткани на лицах погребенных в пп. 5, 12, 26 Веселовского могильника, но это скорее остатки общего покрытия всего покойника, которое наблюдается в погребениях неоднократно. Они не похожи на лицевые покрывала угорских народов с металлическими пластинами и бляшками или накладками в области глаз и рта, имитирующими маски. Таким образом, анализ совокупных археологических источников (погребального обряда, украшений в системе костюмного комплекса) не дает убедительных данных о пребывании на территории Волго-Ветлужско-Вятского междуречья устойчивых групп населения из Прикамья и Пермского Предуралья. В материалах средневековых могильников Ветлужско-Вятского междуречья большинство из перечисленных выше типов вещей располагались в различных погребениях, не образуя специфических комплексов, обнаружены совместно с ярко выраженными индикаторами марийской культуры, зачастую дополняя их в составе одного украшения (нагрудного, височного).

Погребальный обряд захоронений, в которых обнаружены указанные украшения, также ничем не отличается от погребального обряда марийского населения, сохраняет все особенности, включая этноопределяющие. Исходя из вышеизложенного, трудно представить, что речь идет об инокультурном населении. В таком случае носители какого-то из височных колец, переселившиеся с другой территории, должны были перенести с собой не только височные или другие украшения, но костюм в целом, а также на новом месте жительства сохранять свою культуру в других проявлениях (прежде всего верованиях – погребальном обряде), во всяком случае, в первое время. Обычно первое поколение лиц, поселившихся в другой этнической среде, сохраняет свою прежнюю этническую принадлежность на протяжении всей жизни, и, как правило, лишь их дети и внуки, особенно рожденные в смешанном браке, могут рассчитывать на сравнительно быструю и полную адаптацию.

«Прежде всего, обращает на себя внимание то обстоятельство, что в составе погребальных комплексов Починковского могильника нет украшений»

Присутствие на этих памятниках керамики прикамского облика (18–25%), отдельных украшений свидетельствуют о наличии межэтнических браков между древними марийцами и представителями прикамско-пермского населения, которые «можно считать частным случаем общего явления, характерного для всей пограничной зоны двух этнокультурных регионов». В результате этнических контактов формируются луговые и северо-восточные группы мари, а марийская культура приобретает своеобразный колорит, характеризующийся смешением волжско-финских и прикамско-пермских традиций. К ХII в. этническая картина в Ветлужско-Вятском междуречье меняется. При очевидном сходстве памятников IX–XI и XII–XIII вв. в их материалах невозможно не заметить значительных различий, требующих объяснений.

Особым своеобразием отличается Починковский могильник. Несмотря на значительную близость этого памятника марийским захоронениям XII–XIII вв., следует отметить ряд особенностей. Прежде всего, обращает на себя внимание то обстоятельство, что в составе погребальных комплексов Починковского могильника нет украшений, отражающих преемственность с предшествующим периодом и являющихся этноопределяющими признаками древнемарийской культуры, таких как головные цепочки, браслетообразные височные кольца, накосники, умбоновидные и каплевидные шумящие подвески; в составе шумящих украшений не используются колоколовидные привески и грушевидные бубенчики с крестовидной прорезью.

В то же время именно этот памятник дает разнообразные категории украшений мерянского круга (двухглавые наборные коньки, рамчатые треугольные подвески и подвески из колец, спаянных в форме пирамидки, плоские застежки-сюльгамы со спаянными концами), а также изделия, характерные для славянизированных костромских финно-угров (монетовидные подвески, лунницы, обмотанные гривны с плоскими загнутыми концами). В Выжумском II и западной части Выжумского III могильников отмечается также серия вещей, характерных для славянизированных финнов: треугольные подвески из колец или спиралей, спаянных в форме пирамидки, треугольные рамчатые из гладкой проволоки, конусовидные подвески с 2–3 петлями для шумящих привесок, фибулы pﾇﾟ=ｫ__с перемычкой, пластинчатые сплошные уточки с привесками, щитковое завязанное кольцо с овальными расширениями. Появление вещей волжских финнов в марийских памятниках – явление не исключительное. В могильниках предшествующего периода мы неоднократно фиксируем вещи мерянского, муромского, мордовского, иногда славянского происхождения.

«Более затяжной характер носила аккультурация финно-угров, обитавших на левобережье Костромского региона»

Близость могильников Поветлужья ХII–ХIII вв. с памятниками костромских финно-угров неоднократно отмечалась исследователями и объяснялась культурными или торговыми контактами населения двух регионов, которые фиксировались по археологическому материалу уже в материалах раннего железного века. Е.И. Горюнова даже признавала возможность языковой общности костромских финно-угров и ветлужских мари. Резкое увеличение мерянских вещей, а также изделий славянских типов в Поветлужье в XII–XIII вв. трудно объяснить только культурными или торговыми контактами населения двух регионов. Более вероятно, что это явление связано с непосредственным появлением в Поветлужье переселенцев со стороны Костромского Поволжья.

События конца ХI в. (в частности волнения смердов в Суздальской земле 1071 г.) подтверждают, что финно-угорское население восприняло славянскую культуру неоднозначно. Определенная часть финно-угорского населения, не принявшего славянскую культуру, уклад жизни и иное вероисповедание, уходит на восток. По этому поводу Казанский летописец писал: «Наполни такими людьми землю ту еще ина черемиса, зовомая остяки, тое же глаголют ростовская чернь, забежавши та от крещения русского в болгарских жилищах». Е.П. Казаков неоднократно подтверждал эти свидетельства материалами домонгольских болгарских селищ и Танкеевского могильника, среди которых фиксировались комплексы волжско-финских вещей. Существуют многочисленные легенды о том, что часть убежавших мерян поселилась на черемисских землях. К этой точке зрения склоняются и некоторые языковеды.

Опираясь на антропонимы, С.Я. Черных не исключает возможности включения мерянских и муромских родов в этнический состав марийцев. О.Б. Ткаченко, считая марийский и мерянский языки самостоятельными, отмечает их значительное сходство. Эти переселения вызваны развернувшейся в ХII в. «крестьянской и феодальной (княжеской) колонизацией» Волго-Окского междуречья, вследствие которой племена мери и муромы на основной территории их проживания были ассимилированы. «Финно-угорские коллективы, оказавшиеся вне зоны ранней древнерусской колонизации, еще длительное время сохраняли этническую самобытность».

Более затяжной характер носила аккультурация финно-угров, обитавших на левобережье Костромского региона. По мнению Е.А. Рябинина, приволжские чудские группировки полностью ассимилировались лишь к концу XIII в. Вполне вероятно, что определенная часть финно- угорского населения, сохранившая свое этническое своеобразие и прежде всего языческие верования, но в той или иной степени подверженная воздействию древнерусской культуры (так называемые славянизированные финны), уходит на восток. Многосторонние контакты славянизированных финнов с местным населением получили отражение в материалах Починковского могильника и Выжумского археологического комплекса, объединяющего три могильника интересующего нас периода.

Продолжение следует

Автор: Никитина Т. Б.
Источник: Археология Волго-Уралья. Том V. Средние века (VIII-начало XIII вв.) 
Подготовил: Владислав Безменов