«Когда хакан выходит из воды и из дворца приводят лошадь, все преклоняют колени перед его лошадью, пока она проходит»

«Они – самые дикие из людей; все они кладут себе на спину; все их имущество заключается в звериных шкурах»

От Кёгмена до киргизского стана 7 дней пути; дорога идет по степи и лугам, мимо приятных источников и сплетенных между собой деревьев, так что враг не может проникнуть туда; вся дорога подобна саду, до самого стана киргизов. Здесь военный лагерь киргизского хакана, главное и лучшее место в стране; туда ведут три дороги, по которым можно идти; кроме них, доступ отовсюду прегражден высокими горами и сплетенными между собой деревьями. Из трех дорог одна ведет к тугузгузам, на юг; другая – к кимакам и халлухам, на запад; третья – в степь; надо идти 3 месяца, пока не придешь к большому племени фури. Здесь также две дороги: одна через степь – 3 месяца пути; другая по левую сторону – 2 месяца пути; но эта дорога трудна.

Надо идти все время по лесам, по узкой тропинке и узкому пространству; по дороге много воды, постоянно встречаются реки, постоянно идут дожди. Кто хочет идти по этой дороге, должен запастись чем-нибудь таким, куда бы он мог класть багаж и одежду, вся местность на пути пропитана водой, и на землю ничего нельзя класть; надо идти позади лошади, пока не пройдешь эту болотистую местность. В этих болотах живут дикие люди, ни с кем не имеющие сношений; они не умеют говорить на чужих языках, а их языка никто не понимает.

Они – самые дикие из людей; все они кладут себе на спину; все их имущество заключается в звериных шкурах. Если вывести их из этих болот, они настолько смущаются, что походят на рыб, вытащенных из воды. Их луки сделаны из дерева, их одежда – из звериных шкур, их пища – мясо дичи. Их религия заключается в том, что они никогда не прикасаются к чужой одежде и имуществу. Когда они хотят сражаться, они выходят со своими семьями и имуществом и начинают битву; одержав победу над врагом, они не прикасаются к его имуществу, но все сжигают и ничего не берут с собой, кроме оружия и железа. Когда они хотят совокупиться с женщиной, они ставят ее на четвереньки, потом совокупляются. Калымом за женщин служит дичь или долина, в которой много дичи и деревьев. Если кто-нибудь из них попадает к киргизам, он не принимает пищи; завидя кого-нибудь из своих друзей, он убегает и исчезает.

Мертвых они уносят на горы и вешают на деревья, пока труп не разложится. Из страны киргизов привозят мускус, меха и рог хуту. Киргизы, подобно индусам, сжигают мертвых и говорят: «Огонь – самая чистая вещь; все, что попадает в огонь, очищается: так и мертвого огонь очищает от грязи и грехов». Некоторые из киргизов поклоняются корове, другие – ветру, третьи – ежу, четвертые – сороке, пятые – соколу, шестые – красивым деревьям. Среди них есть люди, которых называют фагинунами (?); каждый год они приходят в определенный день, приводят всех музыкантов и приготовляют все для веселого пира. Когда музыканты начинают играть, фагинун лишается сознания; после этого его спрашивают обо всем, что произойдет в том году: о нужде и изобилии, о дожде и засухе, о страхе и безопасности, о нашествии врагов. Все он предсказывает, и большею частью бывает так, как он сказал.

«Ангелы унесли его к Всевышнему. Тот дал ему повеления, надел на него кольчугу и прислал с ним меня»

Причина образования народа тибетцев была следующая. Был один человек из знатных химьяритов, по имени Сабит; этот Сабит был одним из приближенных йеменских царей, которых называли Тубба’. Когда Тубба’ назначили этого Сабита своим наместником, мать Сабита написала сыну письмо, где говорилось, что один из Тубба’ отправился на восток, произвел большое избиение людей и дошел до области, в которой растения были из золота, земля – из мускуса; на лугах росли только благовонные травы; дичь состояла из доставляющих мускус антилоп; на горах был снег, но равнина представляла прекраснейшую местность; пашни вместо воды требовали только земли и пыли. Прочитав это письмо, Сабит увлекся этим, собрал большое войско и отправился. Прибыв в Тибет, он увидел все эти приметы, убедился, что все было справедливо, и очень обрадовался. Вдруг поднялся мрак, так что люди не могли видеть друг друга; после этого Иблис велел дивам похитить Сабита и унести его по воздуху. Сабит постоянно носил под одеждой кольчугу, какой ни у кого не было. Дивы опустили его на вершину высокой горы и оставили там 20 дней; после этого к нему пришел Иблис в образе старика и сказал ему: «Преклонись передо мной и будь покорным моим велениям!».

Сабит так и сделал. Иблис спустился с ним с вершины горы, усыпил его и совокупился с ним; потом сам Иблис заснул, приказав Сабиту совокупиться с ним; после этого у Сабита волосы спустились на лоб, как у женщин, а на конце волос повисла вошь. Иблис принес платок, перевязал ему лоб и сел возле него, а вошь бросил ему в рот; тот проглотил ее. Иблис сказал: «Кто хочет насладиться долголетием и не иметь врагов, должен есть это животное». После этого он велел Сабиту убить 7 начальников своего войска и назвал ему их имена. Сабит спросил его: «Если я все это исполню и послушаюсь твоего приказания, что мне за это будет?». Тот сказал: «Ты сделаешься хаканом; вся эта область будет принадлежать тебе, и ты будешь начальником всего народа». После этого он спустился с ним с горы и увидел одного из воинов, собиравшего дрова, который тотчас заметил Сабита и Иблиса, пришедшего с ним в образе старика. Сабит спросил его о войске; тот ответил: «После твоего ухода среди них произошли раздоры».

В свою очередь воин спросил Сабита о том, что с ним было; Иблис дал ему ответ: «Ангелы унесли его к Всевышнему. Тот дал ему повеления, надел на него кольчугу и прислал с ним меня». Этот человек немедленно побежал в лагерь и принес весть войску о том, что он видел и слышал; за ним пришел Сабит и исполнил все, что ему было приказано; его провозгласили хаканом. По этой причине тибетцы едят вшей, совокупляются друг с другом, спускают волосы на лоб, подобно женщинам, и обвязывают их платком. В титуле тибетского хакана говорится: «Он пришел с неба, и на нем была как бы кольчуга из света». Что касается дороги в Тибет, то из Хотана идут в Алашан (?), причем проходят по горам Хотана. Горы населены, и на них много стад быков, баранов и кочкаров, по этим горам доходят до Алашана. Дальше идет мост, перекинутый от одного края горы до другого, говорят, что мост построили хотанцы в древние времена.

«Александр велел закопать здесь все лишнее и нагрузить лошадей кормом; сыновьям иранских вельмож»

От моста до столицы тибетского хакана тянется гора; когда подходят к ней, от ее воздуха у человека захватывает дыхание, так что он не может дышать и язык его становится тяжелым; много людей при этом умирает; тибетцы называют эту гору «горой яда». Если идти от Кашгара, то надо идти вправо, между двумя горами, по направлению к востоку. Пройдя горы, приходят в область Адыр (?), простирающуюся на 40 фарсахов; половина этого пространства занята горами, половина – равнинами (?) и кладбищами (?). Около Кашгара много деревень и бесчисленное множество волостей; в древние времена эта область принадлежала тибетскому хану. Из Кашгарской области приходят в Сарымсанкет, оттуда в Алишур и идут по степи до реки Куча, текущей по направлению к городу Куча; на берегу этой реки, на краю пустыни, находится селение Хумхан (?), откуда происходят тибетцы. Дальше идет река, через которую надо переехать на судне; после этого приходят в страну тибетцев.

На границе владений тибетского хакана находится капище, в котором много идолов; среди них есть идол, сидящий на троне; за спиной его лежит какая-то деревянная вещь, похожая на голову; на этот кусок дерева, похожий на голову, опирается идол. Если провести рукой по спине идола, от него исходят как бы искры пламени. Влево от этого места находится степь и пустыня, где по берегам реки много грудных придорожных деревьев. Жители Барсхана происходят от персов, именно жителей Фарса. Дело было так. Когда Зу-л-карнейн одержал победу над Дарием, покорил персов и завоевал Иран-шахр, он стал опасаться за себя, т.к. Персия была населена людьми умными, храбрыми, образованными, хитрыми, дальновидными и благоразумными. Александр подумал, что, когда он уйдет, они произведут восстание, перебьют его наместников и овладеют царством. Тогда он взял из каждого рода по одному или по два в качестве заложников, увел их с собой, отправился в Туркестан и оттуда пошел на Китай. Когда Александр прибыл туда, где теперь находится Барсхан, разведчики сказали ему: «Впереди нас находятся пустынные дороги и бедные местности, где нельзя найти корма для скота; тот обоз, который находится с тобой, не найдет себе достаточно пищи».

Александр велел закопать здесь все лишнее и нагрузить лошадей кормом; сыновьям иранских вельмож он отдал приказание: «Оставайтесь здесь до моего возвращения из Китая; тогда я возьму вас с собой и приведу вас обратно в ваш край». Они согласно приказанию остались там; когда пришло известие, что Александр завоевал Китай и оттуда отправился в Индию, сыновья иранских вельмож потеряли надежду вернуться на родину, отправили посла в Китай, привели мастеров из обжигателей глины, плотников и живописцев и велели им устроить эти места наподобие городов Фарса; местности они дали название Барсхан, т.е. повелитель Фарса.

«Кур-тегин собрал многочисленный отряд и напал на тугузгузского хакана»

Что касается дороги в Барсхан, то она из Невикета ведет в Кумберкет (или Керминкет), через страну джикилей; оттуда в Джиль. Джиль – гора; слово джиль в переводе значит тесный. Оттуда 12 фарсахов до Яра; Яр – селение, выставляющее 3000 воинов; здесь находятся шатры джикильского тексина, между этими пунктами нет никаких населенных мест. По левую сторону от дороги находится озеро, которое называется Иссык-Куль; оно простирается на 7 дней пути; в это озеро Иссык-Куль впадает до 70 речек; вода в нем соленая. Оттуда 5 фарсахов до Тона; от Тона до Барсхана – 3 дня пути; по дороге встречаются только шатры джикилей. Барсханский дихкан носит титул манак. Барсхан выставляет 6000 вооруженных. Все окрестности Иссык-Куля заняты джикилями. По правую сторону от Барсхана находятся два горных перевала; название одного – Пейгу, название другого – Озар. Там же есть река, которую называют Тефсхан; она течет по направлению к востоку, в китайские пределы. Перевал очень высок, так что птицы, прилетающие со стороны Китая, не могут перелететь через него.

Тугузгузы – народ, царь которого носит титул тугузгуз-хакана. В древние времена в роде тугузгуз-хаканов был человек по имени Кур-тегин. Мать его происходила из Китая; хаканом был брат Кур-тегина, мать которого была свободной женщиной. Брат захотел убить Кур-тегина, перерезал ему горло и бросил его в то место, где были их трупы. У Кур-тегина была мамка; она отнесла его к манихеям и отдала динаверийцам, чтобы они его вылечили; те стали лечить его рану, так что ему стало лучше. После этого он пришел в город Азал (?), столицу тугузгузского хакана, и скрывался там; некоторое время друзья Кур-тегина обманывали его брата, наконец сказали о нем тугузгузскому хакану и смягчили его сердце, так что он позволил брату прийти и оставил ему жизнь. К себе он его не допустил, но дал ему начальство над городом Пянджикетом.

Там Кур-тегин усилился, склонил на свою сторону местных жителей, осыпал их милостями и ждал случая. Наконец, он услышал, что тугузгузский хакан вышел на охоту; Кур-тегин собрал многочисленный отряд и напал на тугузгузского хакана. Когда они сошлись, началась битва; Кур-тегин одержал победу над войском хакана; тугузгузский хакан бежал и заперся в крепости. Кур-тегин велел пустить воду на стены крепости; стены обрушились; Кур-тегин велел объявить помилование всем, которые будут просить о пощаде. Жители крепости были изнурены голодом; все они вышли и стали просить о пощаде; все получили помилование. Тугузгузский хакан остался в крепости; Кур-тегин послал своих людей в крепость задушить его; престолом хакана завладел Кур-тегин. – Говорят, что у тугузгузского хакана 1000 прислужников и 400 прислужниц. Эти 1000 людей из года в год три раза в день едят в присутствии хакана и уносят с собой столько пищи, сколько хотят; во время еды они, также три раза в день, пьют вино; вино у них делается из винограда. Хакан не показывается народу, кроме редких случаев. Когда он садится верхом, то приходят все начальники и выступают перед ним на его пути; на всем пространстве от его жилища до края города рядами стоят люди. Из начальников города один выступает перед ним и... Когда хакан выходит из воды и из дворца приводят лошадь, все преклоняют колени перед его лошадью, пока она проходит. Тугузгузский хакан принадлежит к динаверийской вере; но в его городе и владениях есть христиане, дуалисты и буддисты. 

Материал подготовил Булат Хамидуллин

Источник: История татар. Том I. Народы степной Евразии в древности